VII. (1/2)

– Себастьян Сэллоу, у тебя такие большие проблемы. Ты даже не представляешь, – голос Оминиса из соседней комнаты был ледяным и поистине пугающим.

Себастьян замер над своей книгой, судорожно пытаясь вспомнить, что он мог забыть убрать или наоборот оставить лежать где-то в неположенном месте на этот раз. Конечно же, он делал это не специально. На самом деле он очень старался. Однако искоренить привычки, с которыми ты живёшь уже много лет – очень и очень сложно. Нельзя сказать, что Себастьян был совсем неаккуратным, но по сравнению с Оминисом, для которого контроль был одним из немногих способов выживания, любой бы показался грязнулей.

Оминис очень трепетно относился к своему личному пространству. Он всегда убирал все вещи на свои места, раскладывал их по каким-то собственным правилам и ненавидел беспорядок всей душой. Дело было не только в том, что он вполне справедливо хотел свободно ориентироваться у себя дома, не имея потребности постоянно использовать эхолокационное заклинание, хотя это, конечно, и было одной из основных причин. Просто будучи тревожным человеком Оминис ощущал себя спокойнее, когда мог контролировать то, что его окружает. Себастьяна он, к сожалению, контролировать не мог, даже если иногда очень хотел.

Себастьян был хаосом, который Оминис добровольно привёл в свой дом. Он изменил многое, нарушил привычный порядок вещей, устоявшуюся рутину и привычки. Жалел ли Оминис об этом хотя бы однажды? Однозначно нет. Раздражало ли это его периодически? Однозначно да. Сколько раз Оминис спотыкался об разнообразные предметы. Сколько раз он пытался найти что-то важное на своём законном месте, но натыкался только на пустоту. Он знал, что Себастьян старается, но всё равно злился. Хотя в глубине души Оминис осознавал, что это с ним на самом деле сложно. Что вряд ли кто-то ещё смог бы терпеть его педантичность и перфекционизм так, как это делал Себастьян. Возможно, однажды Оминис сможет сказать ему об этом прямо. Он был довольно хорош в том, чтобы говорить о том, что чувствует.

Но в данный момент Оминис чувствовал гнев.

Если бы Себастьян не оставил свою книгу на полу (серьёзно, на полу?!), то Оминис бы не споткнулся об неё и не ударился бы локтем о стену в жалкой попытке удержать равновесие. По этому поводу он хотел сказать Себастьяну много вещей, и благодарность точно отсутствовала в этом списке.

– Иди сюда! – он раздражённо скрестил руки на груди, так и не получив никакого ответа от Себастьяна, который подозрительно притих где-то на кухне.

Наконец Оминис услышал приближающиеся шаги.

– Тебе лучше иметь достойное оправдание, – предупредил он.

– Ты знаешь, что у меня его нет, – обречённо ответил Себастьян, пока что не рискуя подходить совсем близко и наблюдая за Оминисом с безопасного расстояния, стоя в проходе. – Но я люблю тебя.

– Твоя любовь не излечит мой новый ушиб, – мрачно заметил Оминис, хотя его голос заметно смягчился.

Себастьян слегка улыбнулся и медленно приблизился к нему. Он правда чувствовал себя виноватым, особенно зная, что послужил причиной того, что Оминис ударился. Себастьян больше никогда не хотел причинять ему боль, даже если это всего лишь небольшой синяк. Но Оминис выглядел таким очаровательным, когда злился. Себастьян ощущал себя до ужаса влюблённым. Он осторожно обнял его, с замиранием сердца замечая, как быстро тот расслабляется в его объятиях.

– Даже если я поцелую там, где болит?

Оминис молча подставил ему свой локоть, явно пытаясь сдержать улыбку.

– К твоему сведению, это я в спешке пытался кинуть книгу на кровать, но, видимо, случайно промахнулся, – сказал Себастьян, прежде чем нежно поцеловать Оминиса в локоть.

– Извини, что? – Оминис изогнул бровь, опуская свои руки на предплечья Себастьяна, словно не зная оттолкнуть его или нет. – Это я здесь слепой, если ты не забыл. Ты можешь просто… класть книги на полку? Или хотя бы на стол.

Себастьян вздохнул и прижал Оминиса ближе к себе.

– Да. Оминис, прости меня. Я иногда невнимательный, я знаю. Я научусь.

Оминис больше не мог злиться. Сам факт того, что Себастьян хочет научиться быть сумасшедшим перфекционистом ради него делал его удивительно счастливым. Никто никогда раньше не хотел.

– Хорошо. Спасибо, – Оминис сдался и обвил шею Себастьяна руками.

– Ты очень сексуальный, когда злишься.

Оминис засмеялся и прижался губами к его подбородку, ощущая руки Себастьяна на своих бёдрах.

– Ты не можешь использовать секс в качестве извинений каждый раз, – заметил он, хотя его дыхание предательски сбилось.

– Оу, чёрт, вообще-то это часть моей прелюдии. Я думал, тебе нравится, – Себастьян усмехнулся, начиная уверенно подталкивать Оминиса в сторону кровати.

Оминис не стал говорить это вслух, но он и правда был не против иногда ударяться обо что-то, если извинения Себастьяна будут оставаться такими же убедительными.

***

– Мерлин, я не умею сам себя хвалить, как я вообще должен это сделать?! – Себастьян издал отчаянный стон и уронил голову прямо на пергамент.

Оминис хмыкнул, сидя за его спиной на диване. В его руке была чашка с дымящимся чаем, а сам он выражал собой полное умиротворение.

– Если хочешь, я похвалю тебя за тебя, – спокойно предложил он. Он не улыбался, но в его голосе явно была слышна улыбка.

– Хочу, – грустно отозвался Себастьян, не поднимая головы. – Это письмо меня уничтожило. Я уже не уверен, что мне настолько нужна эта работа.

Оминис вздохнул и почесал нос с задумчивым выражением лица. Он так сильно хотел помочь Себастьяну, и было довольно невыносимо слушать его страдания. Ещё невыносимей было знать, что он не осознает в полной мере, насколько он замечательный.

– Ладно, смотри, – Оминис сделал глоток чая, обдумывая следующие слова. – На этой работе требуются внимательные и дотошные люди, которые не устанут читать бесконечное количество текста каждый день. Звучит как то, что идеально описывает тебя.

Себастьян медленно поднял голову и уставился на пустой пергамент перед собой взглядом, полным ненависти. Он не стал сразу тянуться к перу, не выглядя до конца убежденным словами Оминиса.

– Так и написать: «я дотошный зануда и книжный червь?»

– Напиши так: «я родился в семье профессоров и с детства любил читать. Также я очень внимательный и всегда обращаю внимание на детали», – ровным голосом произнёс Оминис, казавшийся равнодушным к его сарказму.

Себастьян бросил на него взгляд через плечо и быстро обмакнул перо в чернила, наконец начиная записывать слова под диктовку Оминиса.

– Ладно, звучало убедительно. Что ещё?

– «У меня хорошая память, а также я отлично разбираюсь в самых разных заклинаниях.»

Себастьян хмыкнул, но послушно продолжил писать.