Часть 2 (1/2)

Илья проснулся от шума на кухне. Он открыл телефон, увидел несколько уведомлений из разных приложений, но первым делом открыл телегу. Сообщение пришло ночью, но вчера эмоции, разговоры, шаги и прикосновения спутались в такой плотный ил, что он уснул, даже не заглянув в экран.

Ромашка

22.35

С Юрой всё в хорошо?

00.18

Не знаю, спишь ли ты уже

Но я всё ещё жду объяснений

Только честных, пожалуйста.

01.03

Ребята разъехались, Костя остался у меня

Спокойной ночи, Илюш

Илья вздохнул и снова закрыл глаза. Горло сперло от стыда — Рома бы не осудил его. Рома бы понял. И приложение, и странные качели с Юрой.

Но Илья был не готов. Ни к вопросам, ни к ответам. Он был готов только к завтраку.

Мама ворганила на кухне одна. Она жарила блинчики и напевала какую-то мелодию себе под нос.

— Доброе утро, мам, — с улыбкой сказал Илья. Мама вздрогнула.

— Господи, Илюш! Ты меня напугал. Будешь завтракать?

— Отец уже ушел?

Увидев кивок, Илья сел за стол. Мама закончила с блинчиками, поставила на стол тарелку, мёд и две ложки. Чайник закипел. Илья подорвался к нему, но мама остановила его и налила чай сама. В чашку сына добавила мяту. Она улыбалась как-то странно, словно пыталась остановить себя и не спросить лишнего. И всё-таки они не выдержала.

— Илюш, у тебя всё хорошо?

— Да, — быстро ответил Илья. Слишком быстро. Он сделал паузу, потом усмехнулся, глядя в кружку. — Да, всё в порядке. У нас просто один парень в команде…

— Юра?

— Ага. Исаковский. У него есть проблемы со здоровьем, и о них никто не знает, кроме меня. Вот, — Илья поджал губы. Мама продолжала смотреть на него, ожидая продолжения, но ее сын заткнул себя блином и отвёл взгляд в окно.

— Ты молодец, что помогаешь ему. У него есть врач? Может, я могу…

— Нет-нет, мам. У него есть таблетки, просто иногда он может… иногда он не успевает их принять и… случается то, что случилось вчера. Я пойду, позвоню ему, кстати. Спасибо за завтрак, мам.

Илья тихо закрыл дверь в свою комнату. Он правда хотел позвонить Исаковскому, но чуть позже. Сначала нужно было ответить другому. Он пролистнул несколько переписок в телеграмме и отправил стикер «доброе утро».

Глебу.

Они были знакомы чуть больше года, но Илья до сих пор не добавил его номер в контакты. Просто выучил цифры после +7. Недавно Глеб это заметил, они поссорились. Тихонов купил дорогую шоколадку. Они переспали, и всё вернулось на круги своя — прогулки, тёплые объятия, мокрые поцелуи, редкие ночи. Глеб не знал про остальных парней, с которыми переписывался Илья, а Илья не задавал вопросов, когда видел новые фотки Глеба с одной и той же девушкой. Его девушкой.

Илья натянул поверх майки теплый худи, проверил, чтобы в рюкзаке была спортивная форма, тетрадь и пачка презервативов и, чмокнув маму на прощание, ушел.

***

Юра выглядел так себе. Нерасчесанные волосы были собраны в небрежный хвостик. После пробежки Рома попросил короткий перерыв, чтобы заплести Юре аккуратные косички. Он сел на скамейку, Исаковский расположился перед ним на полу, а Костя — напротив Юры и показывал им мемы.

Илья стоял у окна с бутылкой воды, вполуха слышал Артура и даже успевал отвечать на вопросы Фила, но глазами постоянно скатывался на тройку на скамейке.

Рома и Юра улыбались — спокойно и легко, будто между ними было что-то мягкое и невидимое. Им было настолько комфортно друг с другом, что внутри Ильи что-то дергало и жгло под рёбрами каждый раз, когда он видел их вдвоем. То ли из-за того, что только Рома мог вот так заплетать Исаковского, то ли потому что Исаковский становился тактильным именно с Ромой. Он вспомнил, как несколько ночёвок назад потянулся поправить Юре прядь волос, чтобы не зажать ее между плечом и подушкой, и тот неожиданно дёрнулся. С Субботиным он не дергался. Может быть Исаковский влюбился в Рому?

Эта мысль заставила Илью поморщится. Не должен Рома нравится Исаковскому. Рома — только его друг. А сам Юра — вроде как его враг номер один. Рома не должен с ним так нежиться.

— Перерыв окончен, — резко бросил Илья. Если он сейчас не займёт руки волейболом, в голову снова полезет Исаковский.

После тренировки парни обсуждали команду, с которой им предстояло играть в грядущем турнире. Больше всех про соперников рассказывал Илья, поэтому когда он стянул футболку, все обратили внимание на два синих пятна на груди. Два засоса.

— Блядь. Ничего не говорите, — Илья закрыл глаза.

Фил, Артур и Костя не послушали. Они завизжали и стали хлопать своего капитана по плечам и спине. Рома не поддержал общего веселья, но улыбнулся. Как-то напряжённо и натянуто, но кажется, только Юра заметил это. Они неожиданно столкнулись взглядами. Рома слегка нахмурился. Он смотрел сосредоточенно и внимательно, но ничего не говорил. Исаковский не выдержал взгляда Ромы, сглотнул и опустил глаза на скамейку. Заталкивая футболку в рюкзак на ходу, он быстрым шагом вышел из раздевалки. Не так уже он и вспотел, до дома дотерпит.

Дверь за ним хлопнула, парни замолчали и обернулись.

— Блин, чего это Юрец так?

— Может он ещё от вчера не отошёл? — пожал плечами Рома и обнял себя. — Он плохо себя чувствовал сегодня, а ему ещё на работу.

Рома старался не смотреть на Илью. Он чувствовал чужой взгляд, но игнорировал его. Рома не мог разделить веселья остальных. Если бы Костя пришел с засосам, он бы, наверное, отреагировал также. К тому же, Илье было явно некомфортно.

— Всё, хватит, — прошипел Тихонов. — Мы не будем это обсуждать, ясно?

Парни переглянулись. Рома снова пожал плечами и пошел в душ за Ильёй.

Молчание казалось громче шума воды. Тихонов смывал пену с головы, одним глазом подсматривал за Ромой, пока тот не заговорил вполголоса.

— Юра мне говорит, что у него все хорошо, но я не верю. С ним точно всё в порядке?

— Нет, — ответил Илья. Рома хотел что-то сказать, но Илья перебил, — но будет.

— Что вообще с вами не так? Что вы не поделили? Юра же классный парень, хорошо играет.

— Исаковский разгильдяй.

— И что? — Рома выключил воду и развернулся к другу лицом. Илья не мог не пробежаться глазами по его телу. Мурашки. Рома такой же мерзляк, как и Юра.

— И он слишком много знает. А я слишком много знаю про него, поэтому… ещё одна спичка в костре. Я не могу с ним просто играть, как со всеми, понимаешь?

Роме хотел продолжить, но в душевую ворвался гогот Кости, Фила и Артура. Тихонов облегчённо выдохнул — он и так слишком много сказал, на большую правду он не был готов. Особенно, когда это правда была частично не его.

***

Они смотрели «Назови меня своим именем», потому что Юра его не видел, а Илья боялся обсуждать такие фильмы с кем-то ещё. Кот лежал между ними, лапой держался за футболку Тихонова и сопел непривычно громко.

— Мне кажется, или Кот схуднул? — нахмурившись спросил Илья.

— Он стал меньше есть. Я ему какие-то витаминами купил, но ему не понравились.

— Может к ветеринару?

Кот поднял голову. Он дёрнул ушами, будто понял, что говорят про него. Когда его стали гладить в четыре руки, успокоился, зевнул и лег обратно.

А на следующий день его отвезли в ветклинику. Юра сидел в приемной с Котом на руках, когда к нему подсел Тихонов. Молча они ждали, пока их вызовут, а когда ассистент с недовольным лицом позвала в кабинет, Кот мяукнул, вытянул ляпу к Илье и попросился к нему на руки.

— Предатель, — с ухмылкой шепнул Юра. Он неожиданно дернулся, когда Тихонов сжал его плечо. Не резко, а мягко. И улыбнулся. Той самой улыбкой, которая нравилась Юре больше всего. Она будто говорила «всё будет хорошо» и «я с тобой», даже если ее хозяин не имел этого в виду. Просто Юра считал, что искренняя улыбка Илья была похожа на мягкий плед. И это бесило. Он тоже хотел красивую улыбку.

Юра передал Кота Илье, и они зашли в кабинет.

***

— Ну что ж, — на выдохе сказал врач. Кот спокойно лежал на столе рядом со своими анализами, и от этой картины у Юры сжималось не только сердце, но и все остальные органы. Он не доверял своему голосу, постоянно сглатывал неисчезающий ком и часто моргал, чтобы сдержать слёзы. Илья не смотрел на него, и Юра был благодарен. — Сколько лет Коту?

— Я не… я не знаю. Я его на улице нашел. Уже взрослым.

— Судя по анализам ему лет 12, не меньше. Он уже старенький, понимаете? — Илья кивнул, Юра молча смотрел на врача. — Вы делали ему прививки, но вряд ли он получали их до вас, так что, молодые люди, прогнозы неутешительные. У него очень много метастаз. Очень много. Я могу направить его на капельницы, но они будут поддерживать его, а не лечить.

— И сколько он на капельницах продержится? — спросишь Илья. Он хмурился и сжимал кулаки.

— Месяц. Молодые люди, капельницы, обезболивающее… Вы должны понимать, что он страдает. И будет страдать этот месяц.

— Я не смогу оплатить ему капельницы, — прошептал Юра.

— Лучший вариант — усыпить сейчас, когда он рядом со своими хозяевами.

Врач гладил Кота и чесал за ушком, пока Илья и Юра разговаривали. Они отодвинулись от стола, чтобы их не слышали, но в маленьком помещении было сложно уединиться, поэтому когда они обернулись, врач уже собрал документы, и сказал ассистенту готовиться к усыплению.

Юра отказался покидать кабинет. Илья хотел уйти, но Исаковский схватил его за рукав. Он не смотрел на Тихонова, даже не повернул головы, и говорил тихо, но хлестко. Кажется, Илья впервые слышал металл в голосе Юры.

— Кот любит тебя, придурок. Если ты уйдешь сейчас, я возненавижу тебя ещё больше.

И Илья остался.

***

Юра забрал все анализы с собой, выпросил паспорт и заключение. Было странно уходить из ветклиники с пустыми руками. Также странно было заходить домой. Он всё ждал, что кто-то пушистый и мягкий подойдёт к нему, станет крутиться вокруг ног и тыкать носом в косточку. Но никто не приходил. Никто не мяукал. Только Илья шуршал пакетом, пока доставал из него еду — он снова потащил Юру в магазин за овощами и мясом.

Пока Исаковский копошился с бумажками, Илья помыл лоток, спрятал его в пакет из Озона и уже шел за мисками. Он двигался автономно, с пустыми глазами и без эмоций. Юра просто наблюдал, облокотившись о косяк. Он не мог вот так избавится от следов Кота, хотя это было нужно. Как пластырь — оторвать надо быстро, потому что медленно — больнее. Илья оторвал его слишком быстро, и Юра не заметил, как тот уже закинул курицу в кипящую воду и встал напротив. Слишком близко. Или это Юра сейчас чувствовал всё «слишком».

— Я отдам после зарплаты.

— Забей, — молниеносно ответил Илья. Он подождал минут прежде чем на выдохе сказал, — Иди сюда.

И притянул Юру в объятья. Исаковский замер. Он осторожно вытащил руки и расположил их на спине Ильи, будто боялся, что все это мираж, который сейчас распадется от неверного прикосновения.

Секунды превращались в минуты. Наконец, Исаковский выдохнул, размяк и по-настоящему прижался к Тихонову. Он не хныкал, не дёргался, но Илья чувствовал, как футболка впитывает чужие слёзы. И меньшее, что он мог сделать — это не оставлять Исаковского одного.

Его телефон пикнул. Юра напрягся и хотел выпутаться из объятий, но его прижали сильнее, потёрлись щекой о макушку, и он не смог отдалиться. И не хотел.

— Останешься? — спросил Юра.

— Конечно.

Они расцепились спустя несколько минут. Илья тут же потянулся за телефоном, нашел контакт с +7*** и быстро напечатал: «Прости, не смогу сегодня. Дела появились». И отправил. Глебу.

***

Юре сложно было находится в одной раздевалке с Тихоновым. Его душило просто присутствие капитана, его постоянные взгляды исподлобья, будто случайные или ненарочные. А когда Илья подошел сзади и спросил, принял ли он таблетку, Юра взорвался. Ему и так было плохо, Илья заставлял его чувствовать еще хуже. Исаковский скомкал вещи и вылетел из раздевалки так быстро, что сам не сразу осознал, как он оказался у кулера и разговаривал с игроками из другой команды. Очнулся, когда услышал знакомый голос слева.

— Привет! Неужели мы наконец-то с вами сыграем, — лучезарно улыбнулся Рома и пожал руки соперникам. Он держался рядом с Юрой, их плечи соприкасались, но нужно это было только Роме. Чтобы быть уверенным, что Исаковский всё ещё с ними. — С Юрой вы уже познакомились, смотрю.

— Да, забавный малый. Кстати, а ты в прошлом году не в сочинской команде играл? Там кто у них капитан?

— Вадим. Да, я с ними играл, но переехал сейчас, поэтому…

— Надеюсь, тебе с нами весело, — хмыкнул Рома и закинул руку на плечо Исаковского.

— Лучше, чем в предыдущей команде, это точно.

Юра хотел поддержать шутливый тон разговора, но получилось как-то серьёзно. Рома прижал сокомандника ближе и улыбнулся так тепло, что что-то внутри Юры замурлыкало.

***

Игра была напряжённой. Команды не уступали друг другу ни в темпе, ни в меткости. Илья начинал нервничать и чаще дергал сокомандников, и Юра был бы не Юрой, если бы проигнорировал это. Он огрызался в ответ и кидал небрежное «отвали» каждые пять минут, что злило Тихонова ещё больше. Всё переросло в громкую ссору, которую разнимать тренер.

— Нам сейчас влепят что-нибудь за неспортивное поведение, сейчас же перестать! Устроили тут… петушиные бои. Быстро пожали друг другу руки. И чтобы вторую партию играли будто вы лучше друзья!

Илья не смотрел, а пялился на Исаковского. Он дышал шумно, сжимал зубы и кулаки. Юра же усмехался. Они пожали друг другу руки. Сильно. Чтобы второй точно знал, как сильно бесит первого. Юра наклонился вперёд так, что почувствовал дыхание напротив. Илья не знал, кто из них вздрогнул.

— У тебя ладошки потные, Тихонов. Фу.

Рома прыснул, но, поймав строгий взгляд Тихонова, прикрыл рот рукой.

— Детский сад, — проворчал Илья.

Как только он вернул взгляд на Юру, мурашки тут же разбежались, и взрывоопасный накал, который висел между ними, исчез.

Остальные три партии они отыграли на удивление слаженно и одержали победу. Рома позвал к себе праздновать.

***

— Вы видели лицо их капитана, когда Юра зарядил! Это было нечто!

— Но как Илья четко передал! Прямо тютелька в тютельку!

— Хотя они тоже ничего, сильная команда. Они же в прошлом году почти до полуфинала дошли, прикиньте! А мы их в самом начале вышвырнули из турнира!

Юра не сильно следил за тем, кто и что говорит. В одной руке он держал чашку с соком, а второй обнимал свою коленку. В углу дивана было удобно, можно откинуться в любую сторону, а ещё ему было тепло — рядом с ним сидел Илья и перекрывал поток воздуха из открытого окна. Ребята галдели, Юра слушал и поглядывал на Тихонова. Тот скромно улыбался, но в беседе не участвовал. Пока не склонил голову к плечу Исаковского. Он заговорил тихо, обращаясь только к Юре.

— Ты правда хорошо сыграл. Может быть, из нас неплохой дуэт получается.

Уголки губ поднялись вверх, но Юра не решился на полную улыбку. Ему казалось, что не он ее заслужил.

— Ну, — протянул Юра, — если бы ты не отбил мяч так чётко, я бы не смог забить. Ну и ты такой предсказуемый, поэтому… да, мы можем играть органично. И это бесит.

Илья пожал плечами и скатился по спинке дивана так, что его голова оказалась на уровне плеча Юры и уткнулась в него щекой. Тихонов ещё с минуту поёрзал, устраиваясь поудобнее. Юра боялся пошевелиться. Он сильно сжал чашку в руке и поджал губы. Тихонов, кажется, слишком удобно разлёгся.

Лежать на плече Юры ему долго не дали и выгнали в магазин. Исаковский вызвался помочь, чтобы покурить.

Как только они вышли из подъезда, Юра вытащил две сигареты, засунул обе в рот и поджёг. Илья кивнул в знак благодарности, взял свою сигарету и глубоко затянулся.

— Нам придется долго гулять по магазину, чтобы выдуть запах.

— Стой, сейчас научу, — Юра зажал сигарету между губ и хватился за запястье Ильи. Потянул рукав куртки вверх, закатал его так, чтобы он не спадал. Он что-то говорил, но Тихонов бегал взглядом между пальцами Юры и его губами, немного бледными от того, как он сжимал сигарету, и не особо слушал. — И сигу держи во рту постоянно. Так на руках запаха не будет.

Илья кивнул. Сказать что-либо он боялся.

***

Илья оплачивал покупки, пока Юра распределял их между своим рюкзаком и пакетом. Пиво для ребят он положил в рюкзак, а снэки и завтрак — в пакет и отдал его Тихонову. Они шли молча, пока не подошли к подошли к подъезду. Илья замедлился.

— Не хочешь покурить?

— Мы ж недавно курили. Ребята заметят.

— Блин, да. Исаковский… — Илья открыл рот, закрыл его и снова открыл. — Пошли.

Юра сощурился.

Когда они зашли в лифт, Илья повернулся, словно собирался что-то сказать, но, закатив глаза, тяжело выдохнул. Юра повторил за ним и кинул:

— Если есть что сказать, скажи. Бесишь.

— У тебя крутая фотка в юбке, — Исаковский нахмурился, будто не понял, о чем говорит Илья. — В приложении, придурок. Давно хотел сказать, но… как-то не было случая.

— Поэтому ты решил сказать сейчас? — Юра качнулся на пятках. — Чтобы нам было максимально неловко ехать на шестнадцатый этаж?

Лифт остановился на пятом. К ним присоединилась грузная женщина в пижаме и с тарелкой в фольге. В лифте сразу запахло выпечкой, и Илья мечтательно улыбнулся. Юра поймал его улыбку в зеркале и улыбнулся в ответ.

Женщина вышла на седьмом.

— Могу завтра сделать блинчики на завтрак. Я хорошо их делаю, — сказал Юра с ухмылкой.