Часть 3. Движение по Ветвям Реальности (1/2)

Очень интересно пронаблюдать за тем, как альтернативные реальности переплетены между собой.

1 вариант.

Мы уже говорили про петли времени, когда, уносясь потоком времени из своей реальности, проведя какое-то время вне ее, герои возвращаются на свою ветвь в узел разделения ветвей.

Полный цикл мы можем наблюдать в романе «Темная Башня» Кинга, хотя не догадываемся об этом до самого конца книги.

Графически, начиная с некой точки, события идут по петле, возвращающейся в ту же точку и бесконечно повторяющей саму себя по кругу.

А зацикливающийся отрезок изображается в романе Хайнлайна «Жизни Лазаруса Лонга», где герой попадает в свое прошлое на время.

Здесь графически идет линейный поток событий, потом часть потока ответвляется, время делает одну петлю, и снова история продолжается в виде линейного потока.

Несколько иначе петля трактуется в знаменитом фильме «День сурка» 1993 года по сценарию Дэнни Рубина, где герой застрял в одном и том же дне, проживая его снова и снова, но он, как раз, осознает это и постепенно меняется, пока не становится другим человеком, и тогда время начинает течь дальше.

Графически это сочетание двух предыдущих петель. То есть: линия… бесконечно повторяющаяся петля… линия. Но петля, бесконечно повторяясь, не накладывается точно сама на себя, хоть и начинается, и кончается в одной и той же точке. Эти петли, скорее, похожи на петли пружины, если с одной стороны их спаять между собой.

Возьмем ситуацию, когда в некой реальности герои считаются мертвыми. Однако у них появляется возможность и имеется желание вернуться в свой мир. Если возвращаться по оси времени в точку, находящуюся позже условной даты смерти, и существует вероятность формально объяснить свое появление (от ошибки до инсценировки), то можно вернуться именно на свою ветвь реальности, мироздание ничего не имеет против.

А вот если поток времени приносит их в «раньше», и они возвращаются «до»… Для самих героев все еще проще — они появляются до этого события и живут, словно события и не было. Его и не было для них. Они не умирают.

Но та реальность, где смерть была — она уже закреплена в мироздании, и никуда не может деться. Значит, если герои не проявятся там после своей смерти, то та реальность так и остается с фактом их смерти.

А они, следовательно, уже на соседней ветке.

Для веера реальностей важен в этом случае один момент. Где точка ветвления?

Если в момент их появления — все просто: с этой точки идут две независимые ветви. Одна — ведущая к смерти героев, вторая — продолжение их жизни.

Если же ветви разветвляются позже, то, строго говоря, герои в течение некоторого времени дублируют себя на этой ветви (если, конечно, не появились в момент, когда их прототипы уже исчезли: «Хранить и защищать», автор Vladarg).

Ничем страшным, вопреки тому, что думают многие, это никому не грозит, главное — с прототипами не сталкиваться, если не уверены в крепости их и своей психики.

Если герои с ними не соприкоснутся, то прототипы пройдут через точку своей условной смерти и в итоге замкнут петлю, превратившись в будущем в самих героев.

Если же встреча произойдет, то на жизнь наших героев это не повлияет никак, а вот для прототипов это — возникновение новой ветви реальности, потому что когда герои были на их месте, они с самими собой не встречались. То есть реальность разветвляется на две: одна — та, старая, где герои=прототипы жили раньше и ни с кем из будущего не встречались, а другая — новая, где у прототипов началась новая жизнь после встречи с собою из будущего.

Таким образом, в любом случае герои могут встретиться только с теми, кто уйдет на новую ветвь реальности. С самими собой, то есть с собой бывшими, они встретиться никак не могут, раз этой встречи в их прожитой жизни не было раньше. А вот если такая встреча была, то они встретятся с прототипами в обязательном порядке.

Разумеется, имеется в виду осознанная встреча. Если герой в своем прошлом не знал, что встречался именно с собой, то как раз этой встрече ничего не мешает вообще. Например, герой книги Хайнлайна «Достаточно времени для любви, или Жизни Лазаруса Лонга» перемещается в прошлое и попадает в дом своих родителей, когда ему самому там года четыре. Но это теперь взрослый Лазарус понимает, что дядя Тед из его детства — это он сам.

2 вариант.

Само собой понятно, если разветвление разводит реальности в стороны и события на них совершенно не взаимосвязаны, создавая в каждом универсуме новую историю, то на графике это выглядит как парабола.

Так мы можем наблюдать бесконечное количество AU в фанфиках про Гарри Поттера.

У Тани Белозерцевой, где обычно Дурсли оказываются хорошими людьми, с Гарри не происходят его недобрые приключения. Василиск является защитником Хогвартса («Хогвартский комиссар»), Северус усыновлен Эвансами, Гарри учится в Мирабель («Гарри-звероморф»), Гарри и Дадли — инвалиды, но зато дружные братья («Летние мальчики»)… А ”Монстр с нежным сердцем”!!! Где попавший в прошлое Гарри меняет не только жизни героев Поттерианы, а судьбу нашей планеты, вырастив прекрасный дивный мир!

Vladarg пишет несколько циклов: «Целитель», «Эй, военный», «Скорая помощь» и прочие, где герои, в которых попали души совсем других людей, посылают куда подальше и Хогвартс, и всю магическую Британию…

В поистине необычном ФФ Hoshi_Murasaki «Приютская крыса» Гарри Поттер воспитывался в жестких условиях приюта и вырос в Темного Лорда. Правда, вполне приличного и адекватного, без идеологических заморочек.

В оригинальных фанфиках «Сила намерения» и «По воле Магии» Kass2010 (которая «стоит на темной стороне») Гарри, будучи пятилетним малышом, попадает к Дракону, и события сворачивают в совсем-совсем иную сторону.

В ее же хронофантастике «Белая королева Темного Лорда» душа прошедшего через Арку смерти Люциуса попадает в прошлое, где ему лет шестнадцать. Но не в него самого, а в его сестру-близнеца. Сразу ясно, что попал он не в свое прошлое, а на иную ветвь реальности, уже давно и далеко разошедшуюся с его родной ветвью, на которой у него сестры не было…

А еще, что душа не имеет гендерных характеристик (хотя последнее воплощение перед новым путешествием сказывается на ее, души, предпочтениях в ту или иную сторону).

Кстати, пол меняют души и в некоторых из фанфиков Vladargа, когда, смещаясь в детство героев, Гарри становится Гарриет, а Гермиона — Германом.

Очень наглядный пример разветвляющихся вселенных описывает Хорхе Луис Борхес в 1944 году в рассказе «Сад расходящихся тропок», где в некоем манускрипте одна и та же история излагается несколько раз по-разному. В этом рассказе, наверное, впервые четко высказана мысль: «Он верил в бесчисленность временных рядов… Вечно разветвляясь, время ведёт к неисчислимым вариантам будущего».

Весьма показательна с точки зрения перемещения между реальностями (без перемещения во времени) повесть Роберта Шекли «Обмен разумов». Правда, Шекли не утверждает, что реальности — реальны: «Среди вероятностных миров, порождаемых Искаженным Миром, один в точности похож на наш мир во всем, кроме одной-единственной частности, третий похож на наш мир во всем, кроме двух частностей, и так далее».

Но технология нам тут не интересна, интересна трактовка, как выглядят альтернативные миры, если человек в них запутался. Начав путешествие с нашей планеты, герой в конце концов пытается вернуться на родину и сомневается, попал ли он туда, куда надо. И вот тут следует обратить внимание на окончание книги: «Разве дубы-гиганты не перекочевывали по-прежнему каждый год на юг? Разве исполинское красное солнце не плыло по небу в сопровождении темного спутника? Разве у тройных лун не появлялись каждый месяц новые кометы в новолуние? Марвина успокоили эти привычные зрелища. Все казалось таким же, как всегда. И потому охотно и благосклонно Марвин принял свой мир за чистую монету, женился на Марше Бэкер и жил с нею долго и счастливо».

Что значит, принял за чистую монету?! Просто он остался в одной из реальностей. Которая не хуже любой другой.