Глава 18. Звонок (2/2)

— Как пропали?

— Так и пропали. А этот её… муженёк? Всё бросил, работу кинул, укатил с концами.

Миссис Эванс окаменела, прокручивая услышанное в голове. В ее голове один ужасный сценарий сменял другой со стремительной скоростью.

— Если миссис Снейп объявится, передайте ей, чтобы она связалась со мной, моё имя Розалинда Эванс. Номер есть в справочнике.

— Ладно дамочка, передам если вспомню, — пробормотал мужчина.

Розалинда медленно положила трубку, её лицо оставалось непроницаемым.

Лили и Петунья стояли рядом, не смея дышать.

— Мы подождём, пока миссис Снейп сама свяжется с нами — отчеканила Розалинда, разворачиваясь и направляясь обратно на кухню.

Девочки переглянулись, их лица выражали тревогу.

Миссис Эванс снова взялась за приготовление ужина и казалось всё вернулось на круги своя.

Но через несколько секунд, когда она вновь взялась за нож, тот соскользнул и острое лезвие порезало палец, чего раньше не случалось.

Лили ахнула.

— Мама!

— Всё в порядке, — ровным голосом ответила миссис Эванс, быстро смыв кровь под струёй воды и промокнув палец белоснежной салфеткой.

Но Петунья заметила, как мама украдкой бросала взгляды на телефон.

Прошло два дня в привычной рутине: завтрак, школа, уроки, ужин, подготовка ко сну. Всё шло своим чередом, но было ясно — что-то изменилось. Ожидание тяготило, висело в воздухе, заполняло паузы между разговорами и отражалось в невольных взглядах, что Лили и Петунья бросали на телефон, надеясь услышать его трель. Но он оставался немым.

И вот, наконец, раздался звонок.

Розалинда Эванс, сидевшая в своём любимом кресле с книгой, оторвала взгляд от страниц и спокойно отложила её в сторону. Она поднялась на ноги с естественной грацией, будто репетировала это движение всю жизнь. Быстро, но без суеты, она направилась к телефону.

Лили и Петунья устроившиеся на диване с учебниками тут же замерли, затаив дыхание. Книги остались открытыми на коленях, но больше не имели значения. Их глаза следили за каждым движением матери, а уши ловили каждое слово.

— Алло? — голос Розалинды был ровным, безупречно вежливым, но сдержанным.

Из трубки раздался знакомый, но теперь совершенно иной голос.

— Розалинда, здравствуйте, это Эйлин Снейп. Мне передали, что вы хотели со мной поговорить.

Голос в трубке звучал иначе, чем в последний раз. Тогда он был приглушённым, безжизненным, словно слова говорились просто по привычке. Теперь же в нём сквозили новые нотки — осторожность, но вместе с тем лёгкость к которой она, возможно, ещё не привыкла.

— Да. — произнесла миссис Эванс, её голос оставался холодным, но в нём чувствовалась лёгкая настороженность. — Я хотела узнать, всё ли у вас в порядке.

— Да, всё хорошо. Мы с Северусом уезжали навестить мою семью. Я хотела, чтобы он познакомился с бабушкой и дедушкой.

На мгновение в трубке повисла пауза.

— И как прошло?

— Как могло бы пройти? — с лёгкой иронией ответила Эйлин. — Мои родители люди старой закалки. Они никогда не одобряли мой выбор, но от меня всё же не отвернулись. Самого страшного не произошло.

Повисла короткая пауза, наполненная лёгким потрескиванием в трубке.

— Что с этим? — ровно спросила Розалинда, задавая вопрос, который не требовал пояснений.

На том конце провода послышался короткий, почти довольный смешок.

— О, это? Всё улажено. Он больше нас не побеспокоит. Никогда.

Девочки не слышали всего разговора, лишь то что говорила мама и поэтому с удивлением заметили как уголки её рта дрогнули, будто хотели изогнуться в улыбке. Но мгновение прошло и выражение лица вновь стало непроницаемым.

— Это хорошие новости. Поздравляю.

— Спасибо, — ответила Эйлин и её голос был уже другим. Наполненным. Живым. — Я собираюсь открыть лавку с зельями. У меня есть некоторый талант в зельеварении.

Розалинда сразу прервала её, не желая выслушивать грандиозные планы случайной знакомой.

— Не нужно посвящать меня в свои планы, Эйлин. Вам не требуется моё одобрение. Это ваша жизнь и вы вольны распоряжаться ею как пожелаете.

В трубке повисло молчание.

А потом послышался всхлип. Розалинда закатила глаза, сжимая трубку чуть сильнее. Она ненавидела слёзы. Но прежде чем успела сказать что-то резкое, голос Эйлин прервал её.

— Да, вы правы. Теперь моя жизнь в моих руках.

На этом разговор был окончен.

— Всего доброго.

— Всего доброго, Розалинда.

Она аккуратно положила трубку, провела рукой по безупречно уложенным волосам и развернулась, встретившись взглядом с двумя парами любопытных глаз.

— Возвращайтесь к чтению, — строго произнесла она, снова садясь в кресло и раскрывая книгу. — Всё в порядке — добавила она.

Девочки послушно уткнулись в страницы, но Петунья продолжала краем глаза наблюдать за матерью.

На первый взгляд, Розалинда оставалась такой же: спокойной, сдержанной, даже слегка равнодушной. Но одна маленькая деталь выдала её.

Её нога, закинутая на другую, едва заметно покачивалась.

Лёгкое движение носка — словно в такт мелодии, звучавшей только в ее голове.