ГЛАВА 6: УСКОРЕНИЕ (1/2)

К полудню Алексей понял, что вышел на новый уровень кризиса. Энергия внутри его тела не просто поддерживалась на прежнем уровне — она нарастала. Даже постоянного бега уже не хватало, чтобы расходовать генерируемую силу. Теперь ему приходилось бежать быстрее.

Спустившись с холма, он направился обратно к городу. Не потому, что хотел вернуться к цивилизации, а потому что бежать по пустынным дорогам стало опасно — на такой скорости любое препятствие, любая неровность поверхности могла привести к катастрофе.

Город, с его широкими проспектами и кольцевыми дорогами, давал больше пространства для маневра. Алексей бежал по его улицам, стараясь держаться подальше от оживленных мест. Но даже это становилось проблемой — он был вынужден двигаться так быстро, что контролировать направление движения становилось всё труднее.

Мир вокруг претерпевал странную трансформацию в его восприятии. Если раньше люди и машины казались просто медленными, то теперь они выглядели почти застывшими. Пешеход, переходящий дорогу, мог оставаться в одном и том же положении, с занесенной для шага ногой, пока Алексей успевал обежать вокруг него десяток раз.

Но визуальные изменения не ограничивались только скоростью. Цвета вокруг начали тускнеть, словно выцветая. Яркие вывески магазинов, разноцветные одежды прохожих, зелень деревьев — всё становилось блеклым, размытым, почти монохромным. Зато появились другие детали, раньше невидимые: тончайшие завихрения воздуха вокруг движущихся объектов, микроскопические частицы пыли, зависшие в солнечных лучах, едва заметные вибрации поверхностей.

«Изменение спектрального восприятия», — анализировал Алексей, не прекращая бега. «Мои глаза адаптируются к сверхскорости, смещая воспринимаемый спектр».

Но научное объяснение не делало происходящее менее пугающим. Всё его существо подвергалось трансформации, которую он не мог контролировать.

На одном из перекрестков произошел первый серьезный инцидент. Алексей, пытаясь избежать столкновения с медленно поворачивающим грузовиком, резко изменил направление движения. Это создало неожиданный эффект — воздух вокруг него завихрился, формируя нечто вроде миниатюрного смерча. Маленький торнадо пронесся по тротуару, сбивая пешеходов с ног, переворачивая уличные столики кафе, разбрасывая мусор и мелкие предметы.

Алексей в ужасе наблюдал за последствиями, продолжая бежать. Он не хотел никому причинять вред, но его тело теперь было оружием, опасным для окружающих.

«Воздушные потоки», — мгновенно анализировал он. «На такой скорости я создаю турбулентность, достаточно сильную, чтобы влиять на окружающие объекты. Мне нужно быть осторожнее с резкими маневрами».

Но быть осторожным становилось всё труднее. Энергия продолжала нарастать, требуя всё большей скорости. К тому же, физическое истощение начало сказываться — голод терзал его постоянно, а утренний перекус шоколадными батончиками казался далеким воспоминанием.

Алексей понимал, что ему нужна пища, причем много. Но как добыть ее в его состоянии? Супермаркеты были полны людей, а его неконтролируемая скорость делала невозможным нормальное взаимодействие с кассирами или продавцами.

После недолгих размышлений он придумал решение. Найдя небольшой продуктовый магазин, Алексей дождался момента, когда рядом с кассой не было покупателей, ворвался внутрь, схватил несколько бутылок воды и энергетических напитков, оставил на прилавке крупную купюру и исчез прежде, чем кассир успел моргнуть.

Для окружающих это выглядело как странный порыв ветра и внезапное исчезновение товаров с полок. Для Алексея это был единственный доступный способ взаимодействия с миром, который двигался словно в тысячу раз медленнее его.

Найдя относительно безлюдное место в парке, он попытался выпить энергетический напиток. Но даже это простое действие превратилось в испытание — его руки двигались так быстро, что он едва не раздавил бутылку. Пить приходилось тоже на бегу, проливая большую часть жидкости.

«Ирония», — мрачно подумал Крылов. «Я двигаюсь так быстро, что не успеваю даже нормально поесть или попить».

К середине дня Алексей начал замечать еще одно тревожное изменение — следы энергии, которые он оставлял за собой. Тонкая голубоватая дымка, почти невидимая для обычного глаза, но отчетливо заметная в его ускоренном восприятии, тянулась за ним, отмечая путь.

«Утечка энергии», — диагностировал он. «Моё тело не способно полностью удерживать генерируемую силу».

Это открытие было пугающим. Если энергия продолжит накапливаться такими темпами, что произойдет? Взрыв? Самовозгорание? Или что-то еще более катастрофичное?

Мысли о белом спидстере снова вернулись. Тот, судя по всему, научился контролировать подобную силу. Но как? Алексей вспомнил устройства на его запястьях и груди. Стабилизаторы. Ему тоже нужны были такие.

Но как их создать? В его нынешнем состоянии даже самая простая техническая работа казалась невыполнимой.

«Мне нужна помощь», — признал Алексей, впервые в жизни чувствуя себя по-настоящему беспомощным. «Анна. Дмитрий. Кто-то, кто поймет».

Но возвращаться в институт было опасно. Не только из-за военных, но и из-за белого спидстера, который, возможно, все еще был там. Что если он охотится за Алексеем? Что если его цель — уничтожить нового спидстера, как он пытался уничтожить «Квант-7»?

К вечеру состояние Алексея стало критическим. Энергия вырабатывалась быстрее, чем он мог ее расходовать. Даже максимальная скорость, на которую он был способен, уже не приносила облегчения. Боль возвращалась — пульсирующая, вибрирующая, словно каждая клетка его тела была готова взорваться.

Воспоминание о родителях внезапно пронзило его. Мама и папа, живущие в пригороде, в маленьком аккуратном доме. Люди, которых он в последнее время так редко навещал, всегда откладывая визиты из-за работы. Возможно, это последний шанс с ними увидеться и попрощаться. Или они единственные кто сможет его принять или понять что он здесь…

Решив действовать, Алексей направился в сторону родительского дома. Это был рискованный план — он не знал, как объяснит им свое состояние, как будет взаимодействовать с ними на такой скорости. Но других вариантов не было.

Солнце уже садилось, когда он достиг знакомого района. Дома здесь были небольшие, аккуратные, с ухоженными садиками. Улицы тихие, почти безлюдные в этот час.

Родительский дом выглядел точно так же, как в его воспоминаниях — двухэтажный, с белыми стенами и зеленой крышей. В окнах горел свет, значит, родители были дома.

Алексей замедлился настолько, насколько мог, приблизившись к дому. Боль от замедления была почти невыносимой, но он должен был попытаться.

Добравшись до двери, он попытался постучать. Но его ускоренные движения превратили стук в серию ударов, больше похожую на пулеметную очередь. Деревянная дверь затрещала, петли расшатались.

«Черт!» — Алексей отдернул руку, понимая, что может случайно разрушить дверь.

Внутри дома послышалось движение. Кто-то приближался к двери — медленно, мучительно медленно с точки зрения Алексея.

Он не мог ждать. Энергия внутри бурлила, требуя движения. Крылов отступил от двери и начал бегать вокруг дома, пытаясь сбросить часть энергии, чтобы потом снова попытаться взаимодействовать с родителями.