Глава 30. Мертвая голова (1/2)
— Убил, — не веря своим словам прошептала Амиль, глядя на тело Одеса. Из шеи короткими толчками выплескивался кровавый фонтан.
Напряжение в воздухе накалилось вперемешку с чувством животного страха.
— Ты идиот! — взревел здоровяк Малик и угрожающе двинулся в сторону Грана. — На третьем рубеже нельзя убивать!
Парень направил на него окровавленное лезвие меча:
— Не вынуждай меня снова нарушить это правило, — голос-сталь вмиг заставил оппонента остановиться. — Одес заслужил свою смерть.
Тут Грану стало не по себе, когда в спор ворвался еще один голос:
— Слишком многое сошло тебе с рук. — Демон-наблюдатель появился из неоткуда. — Если ты решил убивать безраздумно, то мы поступим так же.
Не успели неофиты и глазом моргнуть, как на руках и ногах появились кандалы. По всей видимости. они сковали не только конечности, но и все тело, потому даже дышать стало тяжело.
Демон схватил Грана за шею и прорычал ему в лицо, обжигая кожу горячим дыханием:
— Решил, что можешь вершить судьбы? Убивать, когда вздумается? Что здесь, что на земле — ты, отродье Саула, ничем от него не отличался! — слова резанули по больному, а демон все не унимался: — Но, признаю, он получил по заслугам. Ты уже успел рассказать им, как избавился от своего папаши? — Он окинул взглядом опешивших неофитов и рассмеялся. — Нет? Ах, жаль. Вы и представить себе не можете, какое чудовище держите под боком! Потому что только чудовище, настоящий зверь, может выпотрошить тело своего отца!
Гран стиснул зубы и бросил в ответ:
— Да пошел к черту мой отец! Может, я и чудовище, но он-то — настоящий дьявол! Он заслуживал худшей смерти.
Демон оценивающе взглянул на Янтаря, а потом прошелся взглядом по каждому и остановился на Ризе:
— Неофит, скажи-ка, осуждаешь ли ты поступок своего товарища?
— Он мне не товарищ! — бросил тот в ответ, тяжело дыша.
Демон рассмеялся. Янтарь напрягся, и у него даже вышло дернуть руками. Совсем немного, так что цепи издали короткий звон.
— А что если я расскажу истинную причину его поступка? — наблюдатель скалился и все так же смеялся. — Представь себе, твой друг Одес хотел…
— Заткнись, — прорычал Гран. Горящие глаза демона смотрели уже на него.
— Чего же ты боишься? Что Сын Дома Нефрита узнает правду?
Гран недобро улыбнулся краешком губ.
— Он и так знает о моих намерениях.
Знает что? Только лишь то, что Гран защищает его, рубит головы тех, кто встал у него на пути. Неужели…
Он не хотел об этом думать, но демон снова обратился к нему:
— Я не сомневался в твоей смышлености, неофит. Гран и правда убил твоего друга из-за тебя. — Стало ясно, что наблюдатель умеет пробираться в головы. — Сейчас этот несносный мальчишка снова хочет заткнуть мне рот, но у него этого не выйдет, — усмехнулся он, а Янтарь скорчился от боли. — Одес хотел избавиться от тебя, Риз. Но Гран пресек это на корню. Поди разберись, кто здесь твой друг, а кто враг.
Демон говорил и расхаживал вокруг тела, затем опустился на одно колено и небрежно схватил отрезанную голову Одеса, повернув лицо к неофитам. Мертвые глазницы уставились на Грана.
— Не кажется ли вам, что ему будет слишком одиноко здесь? — спросил демон и, не дожидаясь ответа, добавил: — Да так и есть. И кто-то из вас составит ему компанию.
Кривая рука подбросила голову в воздух, и та закружилась волчком в бешенном темпе. Рот Одеса раскрылся и издал холодный, пробирающий до костей смех. А демон улыбнулся так же хищно и, ликующе вскинув руки вверх, отдал приказ:
— Выбирай, Одес, с кем хочешь провести вечность в аду! — Сначала он посмотрел на Грана. — Со своим убийцей? — Затем перевел взгляд на Риза. — Или со своей жертвой?
Мышцы свело от того, как сильно Гран старался вырваться из своей ловушки. За все Искупление ему впервые стало по-настоящему страшно. До этого момента он выбирался из любой передряги, но что он может сделать сейчас, связанный по рукам и ногам?
Отчаяние вскружило голову до черных мушек перед глазами. Он не мог даже закричать. А ему так хотелось кричать, потому что голова Одеса уже замедлилась и вот-вот остановит свой взгляд на Ризе.
Это конец. Весь его путь, вся его жизнь остановится в этой точке, вместе с проклятой головой, которую он сам и отрубил. И сейчас он ненавидел себя за то, что в очередной раз решил поступать так, как ему вздумается.
Глазницы Одеса запали, пасть широко раскрылась, голова, казалось, стала вдвое больше. Риз не хотел верить, что его жизнь оборвется вот так. Он успел взглянуть на Грана — виновника его гибели, погубивший его своей самоуверенностью. Янтарь не унимался и пытался вырваться из кандалов. Вены на его руках вздулись, запястья были разодраны до крови, и, казалось, кости вот-вот треснут.