Глава 3. Обрушая гнев (2/2)

– Это из-за меня Советники напали на тебя? – выпалил он, даже не подумав.

Сын Дома Янтаря побледнел. Больше не было ни хитрой улыбки на лице, ни озорства в глазах.

– Ты все видел?

– Это вышло случайно. – Ризу стало неловко, он отвернулся и решил сменить тему: – В час Созерцания я увидел, как корни Древа Ши разрывают меня на мелкие кусочки.

Наступила тишина. И только прокрутив слова Риза в голове несколько раз, Гран спросил:

– И это все?

– Да, – ответил юноша, а когда обернулся, за спиной никого не оказалось. – Ну и кто-нибудь мне что-то объяснить? – спросил он пустоту.

Гран совершенно потерянный спешил вернуться к себе. Всю дорогу он пытался понять лишь одно – как из такого короткого видения, Советники узнали так много правды? Нет – тут явно было что-то ещё.

Когда он переступил порог комнаты и захлопнул дверь, то тут же обессилено упал на колени. Руки сжались в кулаки, до такой степени, что вздулись вены. Он что есть силы обрушил удары на мраморный пол. Боль молнией прошлась вдоль рук, костяшки пальцев разбились в кровь.

Гран посмотрел на свои руки, окровавленные пальцы задрожали, а из груди вырвался всхлип.

– Что ты творишь? – потерянным голосом спросил он самого себя.

Но тут же он снова сжал руки и поднялся с пола, шагнул вглубь своих покоев, туда, где располагался хаммам. По пути он скинул свою одежду прямо на пол, выстелив дорожку через все помещение. Шагнув в воду, Гран выдернул ленту из косы, чёрные волосы рассыпались по плечам, пряди упали на мрачное лицо.

Взгляд поймал отражение в воде. Некоторое время он неподвижно смотрел в свои же глаза, а потом резко разрубил водную гладь одним движением руки. Попытки сохранить внутреннее спокойствие рухнули каменной плитой, и тело Грана окутала истинная ярость. Он закричал, глядя на собственное размытое рябью отражение:

– Ничтожество! – последовал очередной удар – Как ты мог так поступить? – Гран застыл и прошипел сквозь плотно сжатые зубы: – Ты заслужил наказание.

Тут же тело его камнем упало на дно бассейна, а потоки воды, словно цепи, сковали руки и ноги, не позволяя подняться. Гран неестественно улыбнулся, когда последние пузырьки воздуха скользнули вверх, а затем он раскрыл рот и сделал глубокий вдох. В глазах отразилась вся боль, вспыхнувшая в груди. Парень стал биться в судорогах, а вода ещё быстрее заполняла лёгкие, принося нестерпимые страдания.

Ощущая, что вот-вот дойдёт до летальной точки, он позволил себе вырваться на поверхность. Вода волной накрыла мраморный пол. На губах осталась розоватая пена с привкусом крови. Сплюнув отвратительную на вкус жидкость, Гран снова обратился к себе:

– Этого недостаточно!

Новая волна окатила пол и стены, потому что Гран рывком снова упал в воду. Голова ударилась о дно, но боль заставила его только рассмеяться. Тут же лёгкие вновь стали заполняться очередной порцией режущей боли. Кровь хлынула к лицу, голова стала гудеть и кружиться, а сосуды в глазах стремительно разрывались. Изумрудные очи окрасились кровью.

Он старался до последнего держать себя на дне — пока жизнь не начала покидать его тело. Сердце пропустило два коротких удара. Рывок вверх — руки вцепились в мрамор, Гран тяжело закашлял, сплевывая воду и кровь. Несколько минут он лежал неподвижно, жадно вдыхая воздух.

Затем он приподнялся, опираясь на онемевшие руки, и сполз обратно в воду, продолжая шептать:

– Все ещё недостаточно. Ты заслуживаешь большего.

Лишенное сил тело скользнуло на дно. Сопротивляться воде уже не пришлось. Гран даже не пошевелился, когда воздух снова закончился. Вместе с ним заканчивалась и реальность вокруг, превращаясь в темную пелену. В осколках разума, минуя боль, мелькнула вспышка. Незримая нить плелась в памяти, возвращая в день, ставший его кошмаром и проклятием, его спасением и смыслом.

Огонь. Страшное пламя, взмыло ввысь. Искры лихорадочно плясали в воздухе, обжигали щеки. Чёрный дым отравлял воздух, жёг горло. Ему хотелось плакать, но жар вокруг выжигал слёзы, сушил глаза. Из последних сил он выкрикнул:

– Папочка, спаси меня! – затем из груди вырвался омерзительный кашель.

Из дымовой завесы на крик выскочила фигура, но она совсем не была похожа на его отца.

Толчок. Ещё одна вспышка. И ощущение, как воздух наполняет грудь. Гран попытался раскрыть глаза, но все вокруг было, как в тумане. Кто-то держал его на руках, и только по голосу он смог узнать его:

– Почему ты изводишь себя? – тяжело прогудел мужчина.

– Отец? – прохрипел Гран. – Что случилось?

Кесарь пытался изобразить заботу. Только надорванный от переполнившей злости голос выдавал его с головой. Гран привык слышать его таким, но знал, что переживал отец не за жизнь сына, а за собственное честолюбие.

– Сын мой, я тоже хочу знать, что случилось? Почему ты снова наказываешь себя?

Память потихоньку стала возвращаться к Грану, и он тихо прошептал:

– Потому что я ужасный человек.