Пролог (2/2)
— Проект по магическим театрам вполне удовлетворителен, — Кингсли перевернул страницы отчета. — Что касается музея, вам стоит привлечь инвесторов, подумать о дополнительном финансировании.
Он махнул рукой, показывая, что совету не терпится перейти к следующему докладу, но Дафна не сдвинулась с места.
— Мы привлекаем инвестиции, и вам известно об этом не меньше, чем мне, — Дафна обвела амфитеатр прищуренными глазами. — Международная ювелирная корпорация обеспечивает больше половины финансовых потоков, серьезную поддержку оказывает и Фонд современного искусства. Но музей растет. Мы расширили историческую площадь на четверть, открыли два филиала, привлекли больше сотни научных сотрудников. Музей магической Британии давно стал лицом магической Британии.
— Мы этого не отрицаем.
— Но вы этому противитесь.
Гермиона цокнула языком. Этот семейный бизнес порядком злил — главой ювелирной корпорации был Драко Малфой, Фондом по поддержке современного искусства руководила его жена, Астория. А Музей магической Британии — действительно, самый большой и авторитетный в стране — возглавлял Блейз Забини.
Из года в год Дафна выбивала для проектов друзей и родственников баснословные деньги. Отчеты, которые она своевременно направляла в Министерство, были неудачно идеальными. Придраться — невозможно.
— Мисс Гринграсс, — но Гермиона не была бы собой, если бы не знала, что сказать. — Напомните, сколько выставок организовал Музей магической Британии в прошлом году?
— Тридцать семь.
— И вы считаете, этого достаточно? — она не сдержала усмешки. — Для сравнения, музеи Парижа и Рима проводят в два раза больше выставок, — Гермиона взмахнула палочкой, на столах появились сводки со статистикой за пять лет. — Экспонаты, которые пополняют ваши фонды, остаются в фондах. Магическая Британия не видела и половины реликвий. Вы храните их в собраниях, они не становятся частью ни постоянных, ни временных экспозиций.
Гермиона попала в цель.
Блейз Забини возглавил Британский музей пять лет назад — сразу после смерти своего отца, старого друга Кингсли. Бессменный директор, известный историк и академик, он восстановил разрушенное за годы войны здание, в три раза поднял его посещаемость и наладил международные связи.
А первый год Блейза на этом посту был, как тогда казалось, бесконечным скандалом. Поначалу Гермиона злилась: музей — не фамильный перстень, чтобы передаваться по наследству, но Блейз пошел дальше отца — он начал приобретать, а на деле бессовестно изымать предметы маггловского наследия.
Не без помощи Малфоя, который тогда руководил Отделом международного магического сотрудничества, и Дафны, только вступившей в новую должность, ему удалось доказать, что Боттичелли, Рафаэль и даже Леонардо да Винчи — были волшебниками. Несколько экстренных совещаний, пара юридических тонкостей и министерских запросов — скрепя сердцами и шариковыми ручками, руководители маггловских музеев были вынуждены расстаться с жемчужинами своих коллекций. Поговаривали, что директора Лондонской галереи разбил инсульт, когда он отдал Забини «Мадонну в скалах».
В магическом музее изъятые полотна и скульптуры выставляли пару месяцев. Затем — убирали под предлогом колдовской реставрации и научных экспериментов.
Был ли это вопрос маггловского происхождения, неприязни к бывшим сокурсникам или простой справедливости, Гермиону такие истории приводили в бешенство.
— Недавно мы были потрясены — вам удалось найти магический кинжал Жанны д’Арк. Сумма, потраченная на его поиски, могла бы покрыть расходы по меньшей мере двух отделов Министерства, — продолжила Гермиона, деловито сцепляя руки в замок. Кингсли, молча наблюдающий за ними, лишь понимающе хмыкнул. — Бесценный экспонат, который никто, кроме вас, до сих пор не видел. Таких примеров — масса.
— О, миссис Грейнджер-Уизли, — Дафна отбросила с плеч длинные волосы. — Как приятно ваше внимание к тихим музейным радостям.
И, конечно, улыбнулась самой неприятной улыбкой. Гермиона прищурилась, чувствуя, как на них с Дафной устремляются сотни глаз — даже зеваки, обычно спящие на последних рядах, начали ерзать на неудобных креслах.
— Мы думали объявить об этом в несколько иной обстановке, но… — Дафна взмахнула палочкой. Сводки со статистикой вспыхнули в ярком пламени, пепел от них превратился в серебристые конверты. Ее голос приобрел торжественный тон. — Приглашаем вас на новую выставку, открытие через неделю. Мы представим все артефакты. В том числе, кинжал национальной героини Франции. И, разумеется, ответим на ваши вопросы.
Послышались восторженные вздохи и шелест бумаги. Гермиона кинула взгляд на стол — перед ней лежало приглашение.
— Министр, прошу отложить решение о финансировании до этого момента, — Дафна взмахнула палочкой во второй раз, на столе Кингсли появилась новая стопка бумаг. — Это отчет о наших выставках за год, их подготовке и организации, а также статьи расходов, которые касаются реставрации. У вас будет время, чтобы изучить документы и понять — лучше провести тридцать семь грандиозных выставок, чем шестьдесят, половину из которых никто не заметит. И копия для миссис Грейнджер-Уизли.
Стопка бумаг выросла на столе Гермионы. По залу разнеслись короткие смешки — о, этим министерским дилетантам было все равно на искусство. Они радовались, что Грейнджер наконец поставили на место.
Дафна поклонилась. Гермиона покрутила конверт в руках. Кингсли объявил перерыв.