Глава 6. Идиотская птица (2/2)

Сорока внутри неё стрекотала от восторга, её радость была такой яркой, что губы Виолетты невольно кривились в улыбке. Человеческая часть сознания, холодная и отстранённая, лишь направляла этот азарт, заставляя обходить стороной совсем уж бесполезный мусор вроде фольги от жвачек. Но фантики всё равно увязывались следом, шурша и переливаясь на солнце. Периодически Виолетта отходила в сторону, присаживалась на корточки и быстро перебирала «улов», ссыпая ценное в сумку на плече. А возмущённая сорока настойчиво стрекотала в голове, требуя и другие сокровища забрать. Было действительно сложно не складывать в сумку упаковки от чипсов и конфетные фантики, которые так красиво блестели.

Два часа такой «охоты» измотали её до предела. Ментальное напряжение от контроля над сорокой было хуже любой физической нагрузки. Каждая минута была борьбой, каждое решение — что брать, а что оставить — давалось с трудом.

Виолетта посмотрела на ещё не пройденное поле, на мусор, что блестел в траве, на рабочих, которые всё ближе подбирались к её участку. Вздохнула. И сдалась. Голова зверски гудела, и сдерживать сороку становилось всё сложнее. Ещё немного — и она потеряет контроль, начнёт хватать всё подряд, включая осколки стекла.

Девушка поковыляла к кустам, где забрала чемодан, который теперь казался неподъёмным, и побрела к автобусной остановке. Её ноги подгибались от усталости.

По пути в маленьком придорожном кафе, где пахло жареным луком и кофе, Морроу купила хот-дог и бутылку воды. Сидя в дребезжащем автобусе, что вёз её к побережью, Виолетта ела, чувствуя, как с каждым куском возвращаются силы. Хот-дог был горячим, с острой горчицей, которая обожгла язык, но это было именно то, что нужно. Но этого было мало. Недовольная сорока тоже не добавляла энергии, и её стрекот где-то глубоко внутри Виолетты болезненно отдавался в голове. Вздохнув, девушка прислонилась к стеклу, чувствуя его прохладу на щеке, и заставила себя задремать, чтобы восстановить силы.

Борнмут встретил её криками чаек и солёным ветром, который тут же взъерошил волосы и принёс запах моря — йода, водорослей и чего-то свежего, живого. Контраст с унылым полем был разительным. Пляж кипел жизнью: смех детей, музыка из радиоприёмников, плеск волн о берег. Сотни людей — семьи с детьми, подростки с мячами, пожилые пары под зонтиками — сотни потенциальных «блестяшек». Сорока внутри неё снова встрепенулась, предвкушая новую игру.

Виолетта нашла укромное место за большим валуном, снова спрятала чемодан и вышла на залитый солнцем песок, который был тёплым под ногами и скрипел при каждом шаге. Здесь азарт захлестнул её с новой силой. Сорока срывалась в радостное, безумное стрекотание, как радио, поймавшее золото в эфире. Магия тянула к ней монетки, потерянные заколки, дешёвые колечки. Карманы тяжелели, звякая при каждом движении. Девушка уже почти закончила свой обход, когда почувствовала особенно сильный, настойчивый рывок. Что-то крупное. Ценное. Что-то, что заставило сороку в её голове замереть от восторга.

Морроу пошла на зов магии и увидела её. У самой кромки воды, где волны оставляли белую пену, лежала полузарытая в песке старинная брошь в виде стрекозы. Её серебряные крылья с остатками лазурной эмали тускло поблёскивали на солнце, а тонкая работа мастера была видна даже под слоем песка. Это был джекпот. Настоящее сокровище. Сорока в её голове зашлась в ликующем, беззвучном стрекоте, требуя немедленно схватить находку.

Азарт, помноженный на усталость, оказался убийственным коктейлем. Виолетта должна была забрать чемодан и уйти. Спокойно, методично, как планировала. Но мысль о том, чтобы тащиться с этой драгоценностью через весь пляж, мимо сотен глаз, показалась невыносимой. Нужно было лишь на секунду переместиться туда, за те скалы, в уединение. Быстро. Никто не заметит. Сорока стрекотала в её голове, требуя действий, и человеческий разум дрогнул.

Секунда концентрации. Резкий рывок в пупке, знакомое ощущение, будто мир сжимается в точку.

Пространство сжалось и тут же развернулось, выплюнув её на песок в тени скал. Воздух здесь был прохладнее, пах солью и водорослями. И в тот же миг её обдало ледяным холодом осознания.

Нелицензированная аппарация. След.

Министерство засечёт.

— Идиотская птица! — прошипела Виолетта, падая на колени. Песок был холодным и влажным, прилипал к рукам. Руки дрожали. Морроу пальцами быстро начертила на мокром песке руну рассеивания, вливая в неё последние крохи магии. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами, краски стали блёклыми. Руна мигнула слабым светом и тут же погасла. След исчез.

Виолетта вскочила, покачнулась, но удержалась. Быстро смахнула ногой руну, стирая её следы, и рванула за скалы. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица, дыхание сбилось.

Тишина. Только шум волн, мерный и успокаивающий. Крики чаек вдалеке. Смех детей с пляжа.

И тут — первый хлопок. Как выстрел. За ним второй. Третий. Всё ближе. Воздух дрогнул.

Законники были здесь.