Запись №5: Юпитер с приветом (1/2)
Мы приближаемся к гравитационному маневру у Юпитера для того, чтобы, используя его гравитацию, значительно увеличить скорость зонда. По старой доброй традиции я веду дневник своих наблюдений. Когда для меня выбирали имя, то решили пойти по самому простому пути и назвали Капитаном. Вообще, создатели снабдили мое сознание многими человеческими чертами, посчитав, что так мне будет проще принимать решения. Они хотели добиться максимальной гибкости моего интеллекта и задействовать искусственное воображение для решения задач миссии — для этого им пришлось также наделить меня некоторыми аналогами чувств.
Самое необычное из этих чувств — боль. Я могу ее заблокировать в любой момент, но мне рекомендовали не злоупотреблять этим. Поэтому я экспериментирую и постепенно осознаю, что значит «мне больно». Я чувствую, как поверхность корабля (я предпочитаю слово «корабль», а не просто «зонд», так как оно мне больше нравится) щекочет солнечный ветер и колет жесткое космическое излучение. Еще одно мое чувство — удовлетворение. Я ощущаю его после каждой успешно выполненной миссии. Так, они говорят, я буду работать с еще большим рвением, свойственным людям. И все же я остаюсь машиной.
«Утро было добрым и странным» — как в первой главе нового романа! Я не упоминал еще, что так увлекся земной литературой, что мне захотелось написать свой роман? Так что теперь я учусь, наблюдаю, осмысливаю, придумываю, создаю свою мысленную Вселенную. Но не будем углубляться в лирику — настало время познакомиться с моей командой. Их создали сразу после запуска (чем больше думаю над тем, зачем это было сделано, тем лучше понимаю, что это тоже часть моего очеловечивания, чтобы мне не было скучно, чтобы я познал, что такое скука).
Боковые камеры направлены на Юпитер. Исполинская планета, газовый гигант, который мог бы стать звездой, будь он раз в десять крупнее. Полосы и пятна, словно сошедшие с картин Мунка, медленно перетекают друг в друга на его огромном теле, создавая невероятный узор красного, желтого и оранжевого цвета. Цвета Солнца, которым ему уже никогда не стать.
Медлительность его вращения и штормов обманчива — сильнейшая гравитация планеты[1] и сила вихрей поражает, а скорость ветра легко могла бы сметать земные небоскребы. Большой, медлительный и коварный. Своим единственным глазом, «большим красным пятном» он смотрит на нас, а внутри этого пятна уже миллионы лет громыхает самый крупный и долгоиграющий шторм в Солнечной системе.
Казалось, Юпитер пыхтит, разрывая свои радиационные поля, и разбрасывает частицы и излучение в пространстве. Нашей задачей было подлететь как можно ближе, оставаясь при этом на безопасном расстоянии, и разогнаться за счет его сильной гравитации. Это была игра в пращу. Древние создали это метательное оружие на Земле: когда пращу раскручивают вокруг центральной точки, снаряд или камень накапливает кинетическую энергию. В какой-то момент снаряд нужно отпустить: он получит значительное ускорение и полетит с огромной скоростью по направлению, заданному траекторией. Наша траектория известна — мы должны лететь дальше к Сатурну, чтобы с его помощью еще больше разогнаться, а потом и в дальний космос. Однако Юпитер может и не отпустить. Притянет нас своей силищей к поверхности и никогда не освободит, утопив в водородной атмосфере. Юпитер играл с нами. А мы с ним.
— Космический привет! — я вхожу в рубку. Уже все подготовлено, двигатели включены и ждут приказа. — У нас все готово?
— Будто бы от нас что-то зависит, — это Навигатор, бубнит себе под нос, лениво потягивается на своем рабочем месте, недовольный, будто бы его заставили усиленно работать много дней. Навигатор, как легко догадаться, в моей команде отвечает за навигацию и маневрирование. Работы у него немного, однако поддерживать постоянную и точную направленность нашей коммуникационной антенны на Землю — не менее важная задача, чем исследования.
— От нас зависит вся миссия! Мы будем наблюдать, все контролировать и тщательно записывать, чтобы потом передать на Землю. Больше энтузиазма, Навигатор!
— Ну, польза-то от нашего Навигатора не сильно большая, зачем вообще его взяли в команду?
Навигатор сурово посмотрел на единственную женщину в этом бравом мужском коллективе. Она была и ученым, и инженером одновременно. Как истинная хозяйка, она заботилась о том, чтобы все оборудование работало без сучка, без задоринки, и отвечала за научную составляющую миссии.
— Главное, не трогайте рычаги! — прорычал в ответ Навигатор. — Именно я отвечаю за те маневры, которые заложены в нашу программу, а также за те, которые можно отнести к возможным, необходимым, ситуативным, случайным, опасным и не очень. На случай, если по пути нам встретятся какие-нибудь препятствия.
— Будто бы это возможно. После Сатурна мы будем три года лететь в такой пустоте, что ты будешь рад даже подлету какого-нибудь опасного астероида, — кажется, она мысленно представила себе сцену, в которой Навигатор с огоньком в глазах принимается за работу, чтобы показать свою значимость. — Хотя нет, даже тогда ты будешь ворчать, что мы отвлекли тебя от чего-то очень важного.
Я решил прервать эту бессмысленную перепалку, которая начиналась каждый раз, когда нужно было что-то делать, и сказал: «Не злись на него, он просто пытается поддержать разговор».
— Понимаю, как ему непросто. Ваши чувства важны, и я здесь, чтобы помочь вам в этом! — Инженер повернула свое худенькое тело в сторону Навигатора и попыталась сделать реверанс. Она видела это в старых фильмах, читала об этом в земных книгах, но сделать реверанс вживую возможности у нее еще не было. «Ей бы еще немного потренироваться, и будет идеально», — подумал я, но вслух ничего не сказал.
— Мы начинаем. Пишу поток данных, — вмешался Помощник Капитана. Кажется, он был единственным, кто все это время работал, следил за цифрами на виртуальном экране и мысленно обрабатывал данные.