Маска. (1/2)

Пульс — 132. Шаг ровный, дыхание контролируемое.

Синяк на бедре пульсировал с каждым движением, как напоминание об ошибке. Эвелин бежала по парку, наушники отключены. Она пыталась избавить от мыслей, сосредотачиваясь только на ритме удара ног по земле и шорохе листьев.

Маршрут был отточен: поворот у пруда, три клумбы, бетонная дорожка, перекрёсток, светофор. Семь километров.

Но мысли всё равно срывались. Всплывали кадры. Вспышки.

Вода. Запах хлорки. Красные точки на целях. Взрывчатка. Ужасающая игра Мориарти.

Взгляд наёмника на лестнице.

Девушка крепко зажмурилась, почти оступившись.

Телефон завибрировал в кармане.

— Доброе утро, — голос отца был, как всегда, ровным. Но в этот раз — с оттенком лёгкого нетерпения.

— Уже удивлена. Обычно ты не звонишь по воскресеньям. Разве что по поводу некролога.

— Сегодня — исключение. Во вторник ты поедешь со мной в Суррей. Встреча. Оформим сделку, постреляем по тарелкам, немного вежливости — и ужин.

— Звучит почти как приглашение.

— Это не приглашение, Эвелин. Это просьба. С намёком на последствия.

Она молчала. Иногда пауза — единственный способ сохранить достоинство.

— Объект выкупает мистер Мейнард. Сделка технически простая, но ты же понимаешь — в таких кругах важны не только цифры. Атмосфера. Символы.

— И я — часть атмосферы?

— Ты — часть картины. Красивая фигура на правильном фоне.

— Спасибо, папа. Прозвучало почти как комплимент.

— Не утруждайся с выводами. Эрик будет с нами — подготовит бумаги.

— Ему поручают документы. А мне — платье?

— У каждого свои таланты.

Она стиснула зубы. На языке вертелось слишком много слов. Но ни одно нельзя было произнести.

— Хорошо. Что надеть? Уточни дресс-код. Чтобы не испортить картину.

— Я доверяю твоему вкусу.

— Напрасно.

— Во вторник. В пять. Эрик за тобой заедет.

И отключился.

После звонка она всё же заставила себя вернуться к тренировке. Калистеника, растяжка, душ. Всё как всегда. Чтобы тело поверило: всё под контролем.

Хотя это была ложь. Контроля не было. Потому что завтра — встреча с ним. С Мориарти.

Что, если он узнает? Что, если узнает завтра? Если сделает выводы? А может… уже сделал?

Мысль застряла в груди, как заноза. Она попыталась вытеснить её дыханием — резким, отрывистым. Не вышло.

Один пункт в тренировке она снова пропустила.

Тир.

Мысль о выстреле в упор — о том, как убитый смотрел ей в глаза перед смертью отзывалась подступающей тошнотой. Образ слишком свежий. Слишком близкий.

Раньше оружие было продолжением руки. А теперь оно обжигало даже в мыслях.

Вечером Эвелин стояла у открытого шкафа, глядя на идеально развешенные платья, как на экспонаты в музее чужой жизни.

Светские. Элегантные. Безупречные.

Ни одно не подходило.

Она медленно провела пальцами по плечикам — кашемир, шёлк, тонкая шерсть. Всё это уже было. Всё — привычные маски. Слишком привычные.

А завтра — другая игра. И для неё нужен другой образ.

Он не должен увидеть меня настоящую. Ни жеста, ни взгляда, ни слабости. Только идеальный фасад.

Эвелин закрыла шкаф и взяла телефон. Ненадолго задумалась — и всё же открыла чат с Катариной. Пальцы замерли над клавиатурой.

Она не нуждалась в советах. Не искала поддержки. Но ей нужно было заглушить мысли.

А Катарина умела это делать лучше любых таблеток. Болтовнёй, новостями, нескончаемыми историями о чьих-то разводах, свиданиях.

Когда Катарина говорила — не было тишины, в которую лезут воспоминания. Не было пауз, в которые влезает страх.

«Ты свободна завтра? Нужно выбрать что-нибудь эффектное» — быстро набрала Эвелин.

Отправила. Выключила экран.

Если платье — это маска. То Катарина — шум. И Эвелин было нужно и то, и другое.

Зеркала бутика на Мэйфэр отражали свет витрин. Изящные манекены в идеальных позах застыли вдоль стен, ткань шелестела, когда консультанты развешивали новинки.

— Я чуть не закричала от счастья, когда увидела твоё сообщение. Ты вообще понимаешь, что пропала почти на две недели?

— Была занята.

— Угу. Это ты-то занята? Куда, интересно, тебя занесло?

Эвелин на секунду задумалась.

— Загород. У отца есть один дом недалеко от Бат. Мне просто захотелось сменить обстановку, посмотреть на лошадей. Скука, ничего интересного.

— Ты даже трубку не брала. Я уже начала думать, что тебя похитил какой-нибудь миллионер. Или шейх.

— Извини, если разочаровала.

— А у меня, между прочим, два свидания за неделю. — Катарина скривилась, беря с вешалки платье благородного зелёного оттенка.

— Интригует.

— Он оказался скучным. Второе свидание было нужно только для проверки. Подтвердилось.

— Жаль.

— Он хотя бы симпатичный и выбирал шикарные рестораны.

Эвелин усмехнулась и скользнула взглядом по ряду жакетов.

— А как у тебя? Ни одного свидания?

— Ни одного.

— Что, ждёшь приглашения от мужчины в бордо?

Эвелин моргнула. Напряжение скользнуло по телу.

— Нет. Я не жду. — она сделала вид, что разглядывает ценник.

— Но? — Катарина приподняла бровь.

— Завтра встречусь с ним на любимом стрельбище отца.

Надеюсь, мишенью буду не я.

— Серьёзно?

— Он покупает объект у семьи. Я должна сопровождать отца. Эрик тоже будет.

Катарина чуть покраснела и отвела взгляд.

— Тогда тебе точно нужно что-то с эффектом «вау».

Скорее, «не обращайте на меня внимания».

Они рассматривали костюмы. Один был небесно-голубым с острым лацканом, другой — чёрный, строгий, почти мужской.

— Костюм — удобно. Особенно если стрелять.

— Я не планирую стрелять, пусть Эрик покажет класс мистеру Мейнарду.

— Всё равно надо выбрать что-то, в чём ты будешь чувствовать себя уверенно. Катарина задумчиво прикусила губу. — Или что-то, что выбьет его из равновесия и заставит пригласить тебя на свидание.

Вот этого как раз не надо.

Меньше внимания. Меньше контакта.

И в этот момент Катарина воскликнула:

— О, господи!

Эвелин проследила за взглядом подруги. На манекене было платье: плотный бордовый шёлк, лаконичный крой, высокий ворот и эффектные рукава-пелерины, струящиеся от плеч.