Холод фатальных ошибок (1/2)
Я пил холодное латте. Сейчас никто в здравом уме не будет пить крепкий горячий кофе. В эту погоду такой напиток просто не лезет в глотку, что и к лучшему, ведь так можно заработать инфаркт или инсульт. Сильно хотелось спать после вчерашнего дня: конфликт с КЧС, встреча с полуголым чудовищем, приютил к себе гадалку. Целый день потратил на ее проверку: кажется, что чиста, человек, но лицо ее кричало об обратном. Плоская область рта, выпученные глаза, тонкие как стебельки брови и кожа, которая будто облегает череп. Не стоит так сильно придираться к внешности, но во времена катаклизма это необходимо, основа выживания. Тридцать четыре белых зуба, это совершенно сбило меня с толку. Её глаза успокоили меня - белые, без намеков на покраснения.
Я сидел в гостиной, в своем любимом кресле. Нужно набраться силами перед очередной проверкой. У меня закрались очередные сомнения. Парень в зимней куртке и свитере еще на пороге дома вызывал у меня больше подозрения, потому захотелось осмотреть его еще раз. В конце концов нужно было убедить его снять свою одежду. Не мог я сидеть и спать спокойно, пока он что-то прятал у себя под курткой. Несколько дней попыток сломать его упорство должны закончиться в этот день.
Я прихватил ружье с собой и подошел к мерзнущему пареньку. Он сидел, прислонившись к высокому мужчине, которого выгнали из бара. Последний прижимал его левой рукой, другой потягивая пиво из банки. Длинный угрюмо смотрел то на него, то на меня. Для него паренёк был как кот, который улегся на ноги: мешается, но скинуть с ног нельзя. Мне стало совершенно неловко их тревожить, но проверку провести требовалось.
– Ты, в куртке, хочу повторно тебя проверить. Нужно посмотреть на твои руки, которые ты все время прячешь. Греешь, то есть.
– А это н-необходимо? Мне очень холодно, особенно рукам.
– Это не причина. Мы тут все в большой опасности, нужно быть уверенным в каждом.
Длинный обернулся на меня. Его взгляд стал грубым и серьезным, он нахмурил свои могучие темные брови.
– Заебал уже всех со своими проверкам. Ты лучше лишний раз думай, кого ты пускаешь в этот дом. Не видишь что ли, что человек сидит и мерзнет. Занялся делом бы. Трус несчастный.
“Вот до чего же он угрюмый, – подумал я, – гундит и гундит. Где надо - добряк, а где не надо - дурак дураком. Ради его же блага стараюсь вроде”. Показательно взял двустволку покрепче и чуть повыше взвел, стараясь не тыкать никому в лицо. “Сейчас ружье - мой авторитет и убедительное слово, ипостась красноречия. Никто не хочет перечить дулу, заряженного дробью. Все трясутся за свою жизнь одинаково: и люди, и гости. Да, звучит так, будто я схожу потихоньку с ума или раскрываю свои маниакальные больные наклонности, но как еще действовать в таких ситуациях? Сложить ручки и сидеть, смотреть, как все начинают убивать друг друга? Иногда кажется, что КЧС и полуголый гость сотрудничают друг с другом. Одни забирают у меня жителей, другой пытается вломиться в дом.” Мысли заполняли мою голову в этот волнительный и тревожный момент.
– Руки показывай, парень. Я дважды повторять не собираюсь.
Он продолжал сидеть съежившись. “Не может быть настолько холодно в моем доме, это совершенный абсурд. Чем таким нужно болеть, чтобы сидеть здесь, в этой сауне, и все равно мерзнуть?” - возмущался я про себя.
– Нет, подожди. Не хочешь показывать? Задирай тогда свою куртку и свитер. Хочу взглянуть на твой секрет, на то, что ты там прячешь.
– Я не могу поднять одежду! Не сейчас, ни за что!