Глава 8. Вилл (1/2)
Кухня Тарани и Вилл была наполнена запахом пригоревшего соевого соуса и чего-то неуловимо сладкого — то ли вина, то ли оставшегося с прошлого ужина печенья. Они вдвоём сидели за столом, накрытым клетчатой скатертью, которую Тарани когда-то купила на распродаже ради атмосферы уюта. Вилл поджала ноги под себя и оперлась на локоть.
— Ну, мы хотя бы попытались, — сказала она, разглядывая тёмные полоски на сковородке. — Считай, на ужин у нас карбонизированные овощи с соевым… углем.
— Это авторская кухня, — с гордостью заявил Мэтт. — Такое только у нас. И больше нигде.
Они рассмеялись.
— Ты знаешь, — сказала Вилл, когда смех улёгся, — у мамы был случай. Она однажды оставила телефонную трубку в супе. Целую. От провода ещё пузыри шли.
— Вот откуда у тебя талант! — Мэтт налил вино в простые стеклянные бокалы. — Наследственность.
— Всё самое лучшее у меня от неё, — Вилл едва заметно улыбнулась и поставила тарелку с доставкой на стол. — Кстати, спасибо, что не стал устраивать ресторанный вечер. Я знаю, ты хотел чего-то «праздничного».
— Хотел, — признался Мэтт. — Но ты важнее. И если для тебя праздник — это сидеть на кухне в растянутой футболке и жевать спринг-роллы с «Дракона» — то и для меня тоже.
Он смотрел на неё искренне, с той самой мягкой, чуть наивной любовью, которая всегда обезоруживала. Вилл почувствовала, как внутри становится тепло.
— Кстати, — сказал он, — с тех пор как в «Серебряном драконе» работает Седрик, еда там прямо на уровне. Прямо как будто…
— Мэтт. — Вилл резко поставила бокал. — Давай не сегодня, ладно? Не про него.
Наступила короткая пауза. Мэтт кивнул, виновато.
— Конечно. Прости.
Некоторое время они молча доедали ужин. Напряжение рассеялось, но в воздухе всё ещё что-то дрожало — будто незаконченная нота. Вилл заметила, как Мэтт бросает на неё взгляды, будто что-то обдумывает.
Она потянулась за салфеткой.
— Подожди, — сказал Мэтт, когда они доели и Вилл уже потянулась за салфеткой. — Прежде чем ты начнёшь зевать и говорить, что хочешь просто «полежать и смотреть потолок»… Закрой глаза.
— Что? — Вилл рассмеялась, но подчинилась. — Ты сейчас сделаешь что-то глупое?
— Нет. Что-то офигенное. Ладно, закрыла? Ладонями, как в детстве. Без жульничества!
— Уже. — Она уселась ровнее, чувствуя, как в груди просыпается лёгкое волнение. Он всё-таки подготовил сюрприз… хоть и пообещал ничего не устраивать.
Раздался шелест бумаги, звук молнии на внутреннем кармане куртки, и что-то мягко коснулось её ладоней.
— Теперь можешь открыть.
Вилл убрала руки. На столе лежали два билета. Плотные, глянцевые.
Она наклонилась и прочитала надпись: Heatherfield → L.A.
Дата — через месяц. Обратной не было.
Она замерла.
— Это…
— У нас получилось, Вилл. — Мэтт сиял. Его голос дрожал от радости. — Продюсер, о котором я тебе рассказывал, он вышел на нас. Сказал, что мы — то, что они ищут. И попросил приехать. Не просто на прослушивание — сыграть перед людьми с лейбла: настоящими шишками индустрии.
Он говорил быстро, с жаром.
— Они почти готовы подписать с нами контракт. Сегодня пришёл черновик, вот, — он достал телефон, но тут же убрал обратно, — не важно. Важно, что это и правда происходит. И он сказал, что у нас есть шанс. Что… у меня есть шанс. И я хочу, чтобы ты была рядом.
Он взял её за руку.
— Это наш новый этап, Вилл. Мы можем переехать. Я уже смотрел студии… и маленькую квартирку неподалёку. Для нас. Вместе.
Вилл всё ещё смотрела на билеты.
Её сердце заколотилось. Но не от счастья. От тревоги.
— Мэтт… — голос её прозвучал тише, чем она рассчитывала. — Это очень внезапно.
Он замер.
— Но… ты же рада?
Она посмотрела на него. На его глаза, полные надежды. И почувствовала, как внутри всё спуталось.
— Я рада за тебя. Правда. Это невероятно. Ты столько к этому шёл… — Она отвела взгляд. — Но… мне нужно подумать.
Тишина.
— Подумать? — повторил он. — Но ты же сама говорила, как устала от универа. Что тебе всё осточертело. Твоя мама постоянно тебе выносит мозг. Почему бы не начать всё заново? Вместе. Где мы захотим.