Часть 7 (2/2)

А ведь началось всё с того идиотского спасения. Я, Локи, в роли ”рыцаря в сверкающих доспехах”, который не смог позволить этой рассеянной девчонке погибнуть. И теперь, вместо того чтобы манипулировать биржевыми курсами или взламывать военные протоколы (что было бы гораздо более достойно моего имени), я стою тут и жду, когда она выйдет после окончания лекции по ”Истории и эволюции древнегреческого языка”.

Я хмыкнул, поправляя воротник своего идеально сидящего осеннего пальто. Кажется, я нашел свою новую, самую сложную игру. И правила в ней устанавливаю не я. Что ж, это уже само по себе интригует. Игра начинается, и, кажется, Локи впервые за тысячелетия не знает, чем она закончится. И это, должен признать, – восхитительно.

Мой взгляд скользнул через шумную площадь, и вдруг всё остальное поблекло. Мэнди. Даже в этой пёстрой толпе, среди яркой и интересной молодёжи, она была особенной. Когда я увидел её, моё сердце сделало тот самый неприлично быстрый оборот, а на лице появилась невольная, внутренняя улыбка, которую я уже не пытался скрыть. Она излучала какой-то чистый свет, была самой нежной и необычной, словно единственным настоящим цветком посреди бетонных джунглей. Мой светлый Альв, мой Lys, которая сумела покорить такой престижный университет и завоевать грант. Это было не просто достижение, это был её триумф, и я почувствовал, как гордость за неё наполняет меня. Мэнди направлялась ко мне, и в этот момент всё вокруг снова стало просто фоном.

Я наслаждался моментом её приближения. Она шла в привычном для себя стиле: светлые волосы, собранные в небрежный хвост, из которого выбиваются пряди, лёгкая, почти воздушная походка, и этот немного рассеянный взгляд. На ней были уже хорошо знакомая мне красная курточка, объёмный бежевый свитер и джинсы – небрежно, но на Мэнди это смотрелось совершенно очаровательно. В её глазах искрилось сосредоточенное любопытство напряжённых лекций.

Именно в этот момент, когда она уже почти вошла в моё поле, я заметил, как к ней быстро подошёл кто-то из студентов — парень примерно её возраста, худощавый, в очках, одетый по такой же небрежной университетской моде: выцветшая толстовка и рюкзак через плечо. Он что-то спросил, и Мэнди остановилась, чтобы ответить.

Мои губы, до этого растянутые в предвкушающей, почти ласковой полуулыбке, мгновенно сжались. Чёрт возьми, мне интересно. Не просто интересно, а раздражающе интересно. Эмоция, которую я испытывал, была странной — не ревность, глупое, человеческое чувство, которым я обычно пренебрегал. Это было ощущение ответственности, почти инстинкт хищника, охраняющего свою территорию. Мэнди, с её чистотой, ярким умом и абсолютной неспособностью видеть зло там, где оно скрыто под маской дружелюбия, была слишком заметной и слишком уязвимой. Такие девушки, как она, всегда становятся легкой приманкой для мутных личностей — тех, кто ищет выгоду, пользуется наивностью или просто наслаждается контролем. Я должен был убедиться, что рядом с ней нет никого с плохими намерениями.

Как богу, мне не составило труда моментально настроиться на их волну разговора, игнорируя расстояние и окружающий шум. Это заняло буквально долю секунды. Я нахмурился, но практически сразу успокоился, когда начал ”прослушивание”.

— ...так ты завтра идёшь на практику по переводу? Она в другом кампусе? — услышал я в голове голос парня.

— Да, иду, но она здесь же, в МетроТеке, — ответила Мэнди, и её голос всегда звучал для меня как самая приятная мелодия, даже вот так, в варианте радиоволны.

—Точно, я совсем перепутал расписание, спасибо, Мэнди! До завтра! — его ответ, его голос были, как бы это лучше описать, слишком сфокусированными на Мэнди.

О, бедняга! Я слышал в его интонации не просто прощание — я различил там целую симфонию несогласия с реальностью. Он явно не хотел расставаться с Мэнди. И, как ни странно мне это признавать, я его понимаю. Я, который должен с легкостью управлять своими эмоциями... Я узнаю эту ловушку. Это та самая уязвимость, которую Любовь, этот коварный и прекрасный кинжал, оставляет в сердце. От этого не защищены даже боги...

Когда я провожаю Мэнди до дома, до самого порога... и наступает эта неизбежная секунда, когда нужно произнести слова, лишающие тебя её присутствия... Я чувствую то же самое, что и этот студент. Желание замедлить Время, просто чтобы украсть еще один вздох в её поле притяжения. Как досадно. Даже для такого божества, как я, прощание с той, кто тебе дорог, остаётся самым нелепым и ненужным изобретением этого мира.

—Увидимся, Стивен, — Мэнди кивнула ему на прощание.

Всё было до смешного обыденно — какие-то детали расписания, уточнение аудиторий. Моё первоначальное беспокойство быстро трансформировалось в снисходительное превосходство. Но я был бы не собой, если бы не считал невербальные сигналы. И я прекрасно видел этот ненавязчивый, немного смущённый интерес в глазах парня-одногруппника. Как он чуть дольше, чем нужно, задерживал взгляд, как легко улыбался её ответам.

Мои глаза сузились. Я не ревновал, но я проверял. Я просканировал его энергетику, его намерения. Я искал следы лжи, манипуляции, хищного интереса. Искренность симпатии, немного восхищения, но никакой хищной опасности, никаких нечестных помыслов. Просто юношеский интерес к красивой и умной девушке. ”Он не опасен,” — я сделал пометку в своём уме, позволяя себе слегка расслабиться. Пусть говорят. Я подожду. В конце концов, она шла ко мне. И когда они разошлись, и Мэнди снова двинулась в мою сторону, моя внутренняя улыбка, настоящая, тёплая и немного хитрая, стала только шире. Её безопасность была подтверждена, а моё ожидание — вознаграждено.

***

Мы с Мэнди долго гуляли по осеннему парку, наслаждаясь тишиной и шорохом листвы под ногами. В Нью-Йорке уже вовсю хозяйничала поздняя осень: воздух был прохладным, с запахом озона и влажного асфальта, а низкое серое небо намекало на скорый дождь. В парке было довольно людно, несмотря на отсутствие солнца. Мимо нас торопливо проносились ньюйоркцы, спешащие с работы, кто-то с зонтом наготове, кто-то, уткнувшись в телефон, и даже несколько бегунов, не сбавляющих темпа. Их голоса, отрывки разговоров и гул города смешивались в единый фоновый шум. Мы же наслаждались моментом. Запах опавшей листвы, прохладный, но мягкий воздух – идеальное завершение дня перед запланированным ужином. Мы как раз направлялись в тот уютный, небольшой ресторанчик, которое она предложила вместо более шумного и презентабельного заведения.

И тут небеса, видимо, решили, что с такой идиллической картиной пора кончать. Сначала просто закапало, крупные, холодные капли, потом дождь хлынул стеной. Холодный ветер резко усилился, заставляя прохожих инстинктивно вжимать головы в плечи. Мы прибавили шагу, смеясь и пытаясь укрыться от этой напасти, но погода портилась с невероятной скоростью.

Когда мы уже почти добежали до заведения, дорогу нам преградил широкий и, надо сказать, довольно бурный поток воды, который образовался на асфальте. Он был неглубоким, но достаточно широким, чтобы насквозь промочить ноги.

Я не думал ни секунды. Я подхватил Мэнди на руки, прежде чем она успела опомниться, и понёс её через этот внезапный ”ручей”. Она оказалась такой лёгкой, а реакция... О, её реакция стоила того! Лицо мгновенно вспыхнуло, щёки залились нежным, румянцем, а глаза, широко распахнутые от смущения и абсолютной растерянности, были такими чистыми и наивными. Это стеснение было так очаровательно!

—Райан, что ты, не нужно! Я сама! — начала было она, в полной растерянности пытаясь возразить против моих действий.

— Спокойной, леди, — произнес я, крепче прижимая её к себе, пока шёл по мокрому асфальту,

— Ваш рыцарь доставит Вас прямо к ужину, не волнуйтесь.

Уже на тротуаре, прямо перед дверями ресторана, я осторожно опустил её, но не отпустил до конца. Мои руки остались лежать на её талии. Это касание... Чёрт, это было так приятно. Я почувствовал, как что-то трепетное, почти электрическое, прошло сквозь меня от этого простого контакта. Это было не просто влечение, а что-то более глубокое – предчувствие чего-то важного. На несколько секунд мир вокруг исчез, остались только мы под этим внезапным ливнем, наши взгляды встретились. В её глазах читалось всё: смущение, удивление и что-то ещё, от чего у меня перехватило дыхание.