Глава 21 "Отрывки из больничной жизни Евы" (2/2)

- Как говорится, не может же всё быть только плохо и плохо. Когда-нибудь должно стать хорошо.

- Уже становится.

- Вот видишь, - улыбнулась шире. - Как вообще день провела? Что делала?

- Да так, дела всякие: основательно принялась за учёбу, поучила теорию немного для ОГЭ, на гитаре играла. Снова поздно проснулась.

- Ты истинная сова, я так понимаю?

- Ага. Поэтому в дни, когда мне никуда не надо, могу спать до двенадцати.

- Спать тоже поздно ложишься? Режим совсем не соблюдаешь?

- Некогда. Дел много. Пока всё не переделаю, спать не лягу.

- Ужас. А что же будет летом?

- Летом будет больше времени, попробую ввести полезные привычки. Вот поправлюсь, и начну бегать по вечерам. А-то дыхалка слабая.

- Это хорошо. Только без перенапряжений, а в удовольствие.

- Это понятно.

- А я пока не могу, дела. Но как только появится возможность, запишусь в спортзал. Тебя не надо записывать?

- Неа. Я не буду регулярно туда ходить. Лучше сама буду держать себя в форме.

”Мне кажется, единственное место, куда я могу регулярно ходить, это театральное” - подумала Ева и мысленно усмехнуласль.

- Хорошо. Ой, я вспомнила кое-что. Стих один. Не знаю, знаешь ли ты его, но его написала Алеся Синеглазая. Я начну, а ты продолжишь, если знаешь.

- Ну, попробую, - сказала Ева.

- Скажи, что такое уют? - назвала первую строчку и улыбнулась.

- Когда тебя любят и ждут, - подхватила вторую строчку.

- А нежность?

- Когда обнимают.

- А счастье?

- Когда понимают.

- А если собрать всё в одном

И нежность, и чай с имбирём,

И счастье, и нотки уюта?

- То станет светлее кому-то.

- Насколько?

- На тысячу ватт, на сто звездопадов подряд! - восторженно заключила Ева. - Обожаю это стихотворение.

- Ура, ты улыбнулась.

- Я люблю стихи. Очень. И читать, и писать.

- Может, расскажешь один из своих стихов? Мне очень-очень интересно, - умоляла Геля.

- Ну... Я стесняюсь, - засмущалась и стала мять рукав толстовки.

- Пожалуйста, пожалуйста, - продолжала артистично просить. - Что же это получается? Я живу в одной квартире с поэтом и не слышала ни одного его стиха? Давай, не скромничай.

- Ладно. Могу рассказать ”Луна, мой спутник верный”.

- Давай! Слушаю с огромнейшим удовольствием.

Ева вздохнула и сказала:

- Щас.

- Давай, настройся и с выражением. Не зря же ты целый учебный год на театральное ходишь.

- Вы можете не смотреть на меня? Я так запнусь.

- Что я, судья, что ли? Я не буду тебя осуждать или как-то мешать.

- Ладно, - Ева ещё раз вздохнула и начала рассказывать свой стих:

- Луна, мой спутник верный,

Поведуй мне рассказ,

О дальних-дальних странах,

О белых парусах.

Луна, мой спутник верный,

Поведуй о себе.

Скажи мне, что же значит,

Бывать наедине?

Тебе лишь только я

Свои секреты доверяю.

Ты не расскажешь никому

Мои страдания, мечтанья.

Пускай разлучит мир

Нас навсегда.

Но вместе мы с тобой

Неразлучимы.

Луна, поведуй мне, скажи,

Бывает ль одиноко в мире?

Девушка выдохнула и уставилась на Ангелину в ожидании.

- Ах, как чудесно, - восхитилась Геля. - Это просто волшебно. Ты такая умница. Поэтесса прям. Я аж представила себе тёмную-тёмную ночь, я стою на вершине горы, внизу шумит море, - начала жестикулировать, - а наверху, в совсем беззвёздном небе белая-белая Луна смотрит на меня, и я слушаю её увлекательные рассказы, также делюсь с ней чем-то сокровенным, даже плачу. Я готова следовать за Луной и доверяю ей, ведь знаю, что она приведёт меня в какое-нибудь волшебное место. Великолепно, в общем! - поцеловала её в лоб.

В это время Ева так растерялась, что даже не знала, как реагировать на эти слова. Она снова покраснела и от речи Гели, и от быстрого поцелуя. Ей не верилось во всё происходящее. И поэтому она только смогла сказать:

- Спасибо, мне очень приятно, что вы так отзываетесь о моём стихе. Мне впервые говорят такие потрясающие слова о моём творчестве.

- Для меня это не трудно. Люблю помечтать в конце сложного дня. Кстати. Завтра я дома, у меня нет никаких мероприятий. Я вся в твоём распоряжении и буду заниматься твоим лечением. Окей?

- Окей, окей.