ГЛАВА 9 (1/2)
Шагая нога в ногу, молодые люди о чём-то переговариваются. На них смотрят, ими заинтересованы. Чонгук приобнял Ви за талию, оба смеются и шепчутся. После их прихода вся учебка встала на уши. Чуть позже к парням присоединился Чимин. Ходили всюду вместе, порой держась под руки. Со стороны парни казались увлечёнными своим миром и собственными интересами в нём, что не могло не бросаться в глаза. Шуга и Намджун провели беседу с Хосоком и Джином. Чтобы те приглядывали за молодняком. Уже к вечеру все семеро, после долгого трудового дня, отправились в спортзал. Конечно же не без зрительного преследования.
— Мы победили! — улыбнулся Тэ, усаживаясь на кожаный диван в кабинете хёна.
— Скорее бы этот уёбок свалил, — вздохнул Чонгук, вынимая из кармана за пазухой тонированную бутылку без этикетки. Винишко-то ему досталось с трудом. Кстати, то самое, коим его побаловал Тэхён, в следствии чего и подсадил.
— О, нет! В моём спортзале нет места алкоголю! — Намджун тянет раскрытую ладонь, но на полпути получает по пальцам от Шуги.
— Да ладно тебе, Моня! — подмигивает Юнги. Чимин улыбается, кто-то из ребят хихикает. — Давай молодость вспомним?
Пили немного, но при этом никто не отказывался, даже трезвенник Джин. Алкоголь расслаблял и расковывал. Через некоторое время все семеро нашли общий язык и уже думать забыли, что кто-то из них учитель, а кто-то ученик. Тем более какие-то пять-семь лет разницы — это херня. Старшики рассказывали о своих проделках во времена колонии, молодняк слушал с разинутым ртом. Этим вечером они посадили семена дружбы, взрастить которые хотелось спешнее.
После душевных посиделок ребята стали расходится. Чон и Ким ушли вместе, им в одну сторону. Джин, Хосок и Намджун в другую сторону. А вот Чимин и Шуга задержались. Это был не первый раз, когда парни оставались в зале на ночь. Джун знал и был не против. У него самого, как и у Джина с Хосоком, была девушка. Однако ему не казалось влюблённость ребят друг в друга чем-то неправильным.
Только хлопнула дверь, Чимин мигом сел на колени к Шуге. Его взгляд устремился в глаза хёна. Ещё в прошлом году Пак думал, что Юнги с ним играет. Да и побаивался юноша своего хладнокровного хёна. А теперь всё изменилось.
— Ты сказал, накажешь меня! — юноша прикусил пухлую губу.
— Не просто сказал, я обещал! — Шуга впился ладонями в зад парня и прижал того к себе плотнее. — А обещания я держу…
Оба прильнули к губам друг друга.
— Ты меня любишь? — шепнул вопрос Пак.
— Снимай! — весь вечер Юнги ждал этой минуты. Всё внутри горело от желания, а в брюках стояло. Наспех стягивая с Чимина ветровку, Юнги чуть было не порвал вещь. Ткань затрещала по швам.
— Любишь?! — упёрся Чимин и даже не дал себя поцеловать.
— Ты ведь знаешь, что да, — глаза хёна растерянно глядели на Пака. Парень силён, очень силён. Не физически, а в умении влиять на своего хёна. Одно слово и Юнги готов горы свернуть, ради этого мальчика. Не секрет, что Чимин иногда злоупотреблял своим высоким положением в сердце Юнги. Но он и многое давал взамен.
— Скажи, — получить признание от Шуги почти невозможно. Он холодный, закрытый и управляет тьмой. Чимин маленький демон, которому в этой тьме самое место. Только для него Шуга пылает, краснее, стонет и говорит…
— Я люблю тебя, — еле слышно, но с чувством и в сопровождении сильного биения сердца.
Пак улыбается и берёт хёна за лицо. Целует нежно, медленно углубляет и наконец, сводит того с ума.
— Мне нравится, когда ты немного пьян, — признаётся Чимин, стягивая с себя брюки и помогая раздеться Юнги. Он усаживается обратно, на колени к хёну. Они уже давно изучили тела и желания друг друга. Пак знал, как быстро довести Шугу. Что для этого нужно сказать или где коснуться. Сегодня он хотел подольше наслаждаться процессом…
— Правда? — у Юнги уже сбилось дыхание. Он взял в кулак небольшой член Чимина и принялся дразнить парня медленным движением руки.
— Тебя легче смутить, — опрокинув голову назад, говорит Чим. Он ощущает, как его груди касаются прохладные пальцы. Шуга водит подушечками, вызывая дрожь. У парня есть тату, в их первую близость хён лизал тёмные рисунки. Позже оба набили парные узоры, которые придумали сами. Об этом никто не знал.
— Нравится тебе играть со мной, — улыбается Юнги, ощущая как собственное тело, в особенности низ живота, отзывается одуряюще приятной негой возбуждения.
— Есть такое, — Чимин засмеялся. Юнги шлёпнул его, а юноша залился ещё сильнее.
— А ты, ты меня любишь? — прищурился Мин.
— Возможно, — Чимин и правда играл с хёном. Он видел, как Юнги на нём помешан. Не за каждого парня будут драться, приходить и вынимать посреди ночи из чужой постели. Давать баллы, кормить и защищать. Шуга не брезговал им, даже когда до их отношений застал Чимина во время ебли в подсобке с другим. Парню сломали нос на глазах Пака. А потом, когда конкурент смылся, Юнги прижал юношу к стене. Засосал так, что у того закружилась голова. Чимин по сей день помнит, как хён завёл его, активно надрачивая. А потом отпрянул со словами…
— Ты не мой, я не могу так, — это была манипуляция, но Юнги уже не знал каким образом обратить взор Чимина на себя. А главное, как отучить его блядовать! Вскоре Шуга добился своего, у них с Чимином завязались отношения и оба ещё ни разу не пожалели. Хоть и сомневались первоначально, но это скорее от страха из-за вспыхнувших сильных чувств.
— Чими-и-ина, — прошептал хён, ощущая тепло родного тела. — Ты сам-то редко говоришь мне, что любишь…
— И что? — Пак нарывался.
— Скажи это сейчас.
— А если нет? — и вновь прикусывает губу. У Шуги кроет башню. Он приподымается и ёрзает, пытаясь войти в партнёра. А тот со смехом елозит, не позволяя.
— Скажи! — требует Шуга, и хмурит брови так, как нравится Чиме.
— Не-а, — юноша дразнится. В какой-то момент Юнги перехватывает руки парня и умело укладывает того на живот, прижимая к кожаному дивану румяной щекой.
— Скажи! — шипит Шуга. — Или я тебя…
— Ага, — Пак закрывает глаза. Из приоткрытого ротика звучат стоны. Шуга с трудом сглатывает. Он ощущает, как Чимин приподымает бёдра, он готов, это не насилие.
— Сука, как хочу тебя! — с гортанным стоном хён овладевает желанным телом. Его толчки ощутимые, но не грубые. В ладони он сжимает запястья парня, накрест сложенные на его же пояснице. Пак обездвижен, горяч и так одуряюще хорош. Когда он начинает двигаться навстречу Шуге, молодой мужчина испытывает непередаваемое в области груди. Сильное чувство, не просто похоть.
— Я люблю тебя! — говорит Чимин. Слух Шуги обласкан до предела, его вены выделяются от напряжения. Мраморная кожа блестит из-за россыпи капелек пота. Кабинет Джуна наполнен вздохами и шлепками. Полумрак окутывает влюблённых. Наступившая ночь скроет их грех.
— Ах! — Шуга двигается быстрее, Пак начинает что-то нежно шептать и мужчину накрывает. Чимин никогда не уходил из рук своего хёна неудовлетворённым. В рот Юнги берёт редко, но Пак обожает такие моменты. Сегодня особенный вечер. Шуга стоит на коленях и активно работает, двигая головой. Глотает всё, целует Чимина и говорит, что тот лучший.
Убрав за собой, молодые люди идут на недолгую прогулку, а затем направляются к Шуге.
***
Целый день Бэна не было видно, но это вовсе не значит, что он не знает про эффектное появление ребят. Его дружки всё снимают и замечают, сразу передают своему хёну. А уж как парочка разгуливала в обнимку по этажам, главарю преподнесли в ярких красках. У Бэна всё из рук вон. Мужчина зол, обижен и растерян. Сроки поджимают, в самую пору собирать чемоданы, а он только о Тэхёне и думает.
«Сжечь вас всех?!» — Бэн Лун по своей натуре человек не плохой. По крайней мере, себя он плохим не считает. Ему омерзительны слабаки. Выскочек так же не терпит. Но кто всерьёз кипятит его кровь, так это упрямые и гордые. Чонгука и Тэхёна он видел равными, это осознание пришло к нему ранним утром. Он поднялся с постели, в которой остался досыпать молодой мальчик. Любовников Лун менял, как перчатки и гордился этим. Умывшись, и оглядев себя в зеркале, мужчина пришёл к заключению, что он весьма хорош собой. Отказать ему могут только слепые или глупые. Тэ, в его понимании, тупой и наивный. Но в некотором роде он его зауважал. Мальчишка верен себе, это почётно. И если Чонгуку хотелось разбить голову, то Тэхён всё ещё вызывал дикое желание.
Спустившись в подъезд своего дома, Бэн встретил уже сидящих в подсобке подвала дружбанов. Кто-то из них умудрился получить передачку от старых друзей. Накануне вечером пришёл «караван» из соседней цитадели. А вместе с ним и гостинец.
— Курить или нюхать? — спросил парень.
— И то, и другое! — на радостях просипел Лун. — И мутной налей!
Темнокожий юноша кивнул и принялся делать главному самокрутку. Пока парень увлечённо возился, Бэн неотрывно глядел на него. В какой-то момент ему померещился голос Шуги. Мужчина обернулся…
Голос раздался повторно, доносясь с улицы. Бэн поднялся и вышел во двор. Да, Шуга и Чимин шли мимо. Что-то заклокотало внутри Луна. Он сжал кулаки, пристально глядя на не обращающего на него внимание хёна…
«Пизда тебе!» — сказал мысленно Бэн. — «Я грохну тебя!» — взгляд его упал на валяющуюся рядом железяку. Бэн поднял её, посчитав это за знак свыше. Он знает, когда и где ходит Шуга. В каких местах он бывает один и в какой момент его стоит подловить. Бэн никому про это не скажет. До отъезда неделя…
«В последнюю ночь я тебя грохну!» — Бэн решил пробить Шуге голову. Если получится, то и Чонгука тоже можно наказать, но так, чтобы всё выглядело естественно. А нет, ну хоть одного из этих пидорасов завалить.
Бэн провёл парочку смеющихся парней взглядом. Те заметили его, перед тем как скрыться за поворотом и о чём-то стали переговариваться.