Глава 9. Танец на острие (1/2)

Инцидент с Геннадием оставил после себя не просто осадок, а глубокую, зияющую рану. Алиса ловила себя на том, что в самые неожиданные моменты ее пронзали его слова: «Слабость», «Сказка, которая кончится кровью». Они звучали в такт стуку ее сердца, навязчивым и горьким рефреном. Она видела, как эти же слова отзываются и в Артеме. Он стал более замкнутым, его прикосновения, всегда такие уверенные, теперь иногда казались осторожными, будто он боялся сделать ей больно или… сломать.

Они существовали в каком-то подвешенном состоянии. Между желанием быть ближе и страхом перед последствиями этой близости. Между его миром, суровым и не прощающим слабостей, и ее миром, который казался таким хрупким на его фоне.

Однажды вечером, придя к нему, Алиса застала его стоящим у окна. В квартире играла тихая, меланхоличная музыка — какой-то старый, незнакомый ей джаз. Он не услышал, как она вошла, и она несколько секунд смотрела на его спину, на его опущенные плечи. Он казался не восьмидесятишестилетним воином, а потерянным мальчиком, не знающим, куда идти.

Она сняла обувь и бесшумно подошла к нему сзади, обняв его за талию и прижавшись щекой к его лопаткам. Он вздрогнул, но не обернулся, а просто покрыл ее руки своими.

— О чем думаешь? — тихо спросила она. —О том, что Гена был прав в одном, — так же тихо ответил он. — Я втянул тебя в свой мир. И он… он не для таких, как ты. Он грубый. Жестокий. В нем нет места для такой нежности, как твоя.

— А разве твое сердце — не часть твоего мира? — прошептала она. — Потому что оно, кажется, самое нежное, что я когда-либо знала.

Он медленно повернулся в ее объятиях. Его лицо в сумерках было изможденным. —Мое сердце… оно принадлежит тебе. Но все остальное… моя сила, моя природа, моя ярость… все это может тебя разрушить. И я никогда не прощу себе этого.

Она подняла руку и коснулась его щеки. —Ты не разрушишь меня, Артем. Ты делаешь меня сильнее. Каждый день. Я не та девушка, которую ты спас из-под завала. Я уже не та.

Он смотрел на нее, и в его глазах бушевала внутренняя буря. Музыка лилась тихим, томным потоком, заполняя паузу между ними.

— Танцуешь? — неожиданно спросила Алиса, кивнув в сторону источника звука.

Он удивленно хмыкнул. —Нет. По крайней мере, не столетия.

— А давай попробуем, — она взяла его за руку и потянула на середину гостиной. — Просто постоим так.

Он не сопротивлялся. Они стояли посреди комнаты, в потоках вечернего света и грустных звуков саксофона, просто обнявшись, слегка покачиваясь. Это не был танец. Это было единение. Его руки лежали на ее талии, ее голова — на его груди. Она чувствовала, как под ее щекой медленно и ритмично бьется его сердце. Тот самый неуязвимый вампир, Страж, держащий в страхе целые районы, сейчас был с ней нежен и уязвим.

— Я не боюсь тебя, — прошептала она в ткань его свитера. — Я боюсь потерять тебя. Боюсь, что однажды ты решишь, что я и правда твоя слабость, и уйдешь, чтобы «защитить» меня.

— Я не уйду, — его голос прозвучал глухо у нее над головой. — Это единственное, в чем я абсолютно уверен. Я не переживу этого.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них была та самая решимость, что она видела под завалом. Решимость держаться до конца.

— Тогда перестань бояться за меня, — попросила она. — Доверься мне. Как я доверяю тебе. Всецело.

Она увидела, как в его глазах что-то меняется. Борьба утихала, сменяясь глубоким, бездонным принятием. Он медленно склонился и прикоснулся губами к ее губам. Этот поцелуй был не похож на все предыдущие. В нем не было ни ярости, ни отчаяния, ни даже страсти. В нем была бесконечная, всепоглощающая нежность. Поцелуй-обещание. Поцелуй-прощание со страхами.

Когда их губы разомкнулись, она была пьяна от его близости. Она повела его в спальню, и на этот раз в ее движениях не было ни тени неуверенности.

В полумраке комнаты, при свете единственной прикроватной лампы, они стояли друг перед другом. Он смотрел на нее, и в его взгляде было благоговение, словно он видел перед собой не просто женщину, а самое большое чудо своей долгой жизни.

— Алиса, — его голос был хриплым шепотом. — Ты уверена?

В ответ она взяла его руку и прижала ее к своему сердцу, чтобы он почувствовал его бешеный стук. —Я никогда не была так уверена ни в чем.