Часть 14 (1/2)

То письмо от Флимонта Поттера, которое передали гоблины, было просьбой о встрече. Практически требованием. Встретиться с дедом Поттер решила на нейтральной территории и выбрала Гринготтс. Так как гоблины занимались финансами, то у них были специальные комнаты для заключения сделок и подписания договоров. Её случай официально было сложно к этому отнести, но её личный поверенный Улгррукх сам предложил такой вариант. Что бы не хотел обсудить Флимон Поттер, но всё началось с того, что гоблины очистили два сейфа и передали практически всё золото Гарри Поттер. Улгррукх также предположил, что Флимонт может явиться не один, а с поддержкой в виде дяди Карлуса. Также вероятно Блэки тоже захотят присутствовать, так как их главу уведомили кто именно изъял сбережения с помощью ключа. Скорее всего они уже давно успели обсудить общую проблему с Поттерами, тем более жена Карлуса, Дорея, является сестрой ныне живущих старших Блэков — Кассиопеи и Поллукса. А также сквиба Мариуса, но об этом конечно же не говорят.

Вообще время было весёлое. Из Блэков в живых было больше двадцати человек. Целый клан, а не маленькая семья. Хотя конечно многие женщины ушли в рода мужей, но Блэки есть Блэки. У Поттеров всего пять представителей включая Дорею Блэк.

Последние два дня Поттер уделила большое внимание именно семейной проблеме. Вспомнила всё что знала, освежила память.

Гарри Поттеру всю его жизнь говорили только то, что он похож на отца, а глаза мамины. Что мама была солнышком, а папа весёлым и отважным героем. Только Снейп говорил правду. Когда Поттер повзрослел, уже после победы, сидя на Гриммо, он понял, что ничего не знает о своих родственниках и решил углубиться в эту тему. Потом он долго рассуждал, стоило ли? Или лучше было жить в неведении?

Оказалось, что домик в Годриковой впадине был не единственным и основное поместье находилось совершенно в другом месте, но там до тысяча девятьсот восемьдесят девятого жил Флимонт Поттер, его дед. То есть на момент, когда Гарри отдали Дурслям и вплоть до девяти лет, его дед был жив. Он понимал, что дед был стар, но он даже не попытался забрать внука, подарив ему нормальное детство и передать потом, например, другим родственникам среди магов. Он читал мемуары деда, которые нашёл в поместье , взломав его защиту, и просто диву давался со своей семьи. Там скелетов было больше, чем мест на родовом кладбище. Например никто из волшебников не знал кем была мать Флимонта, у Генри Поттера просто однажды появился наследник. Та-да-да-дам, барабанная дробь, оказывается, Дорея, жена двоюродного брата Генри, Карлуса Поттера, согласилась стать матерью наследника. Причина банальна, Карлус не мог иметь детей, а Генри был гомосексуалом и жениться даже ради прикрытия и наследника не желал. Поэтому таким образом они решили внутрисемейную проблему и это не смотря на то, что Генри в семье ненавидели за его промагловские взгляды. Дорея Поттер, в девичестве Блэк, получила сына, Флимонта Поттера. Генри получил наследника и вскоре скончался (К слову, как Флимонт подозревал, скончался отец при помощи Карлуса и Дореи). Карлус получил счастливую жену. Для общества мать Флимонта не известна, а про Дорею с Карлусом ходили слухи, что у них есть сын, но он сквиб и поэтому они его прятали всю жизнь. Именно по этой причине появлению Гарри Поттер никто не удивился, для семьи Поттер обычное дело. Многие уже думали, что девочка дочь сквиба и внучка именно Карлуса с Дореей.

Хотя были и те, кто придерживался мнения, что она внебрачная дочь Флимонта. Ведь он оказался тем ещё козлом, о чём он также сам писал в мемуарах. Правда он описывал это по другому. Юфимию, свою жену, Флимонт любил. Вот только женщина имела слабое здоровье и очень долгое время не могла не только родить, но и в целом отказывала подолгу мужу в близости. Разводиться с ней он не хотел, а потому просто заводил романы на стороне. Старался конечно не палиться, заводя интрижки с маглорождеными или полукровками. А возможно и с маглами, но об этом, если и было такое, он не доверил даже пергаменту. Ведь маглы для Флимонта на уровне животных.

Так как Флимонта по большей части воспитывали дядя с тётей, по совместительству являющейся его матерью, то он вырос с «правильным» взглядом на мир. Он превозносил чистокровность и жену сына не любил. А вот Юфимия в Лили души не чаяла, поэтому пока женщина была жива, Флимонт улыбался и поддерживал связь с молодожёнами. Всё закончилось, когда за месяц до рождения Гарри Юфимия умерла. Дедуля тот же час заперся в своём поместье и даже не посетил ни разу могилу сына. Он винил его в том, что тот выбрал в жёны грязнокровку и обрюхатил её, запятнав тем самым честь рода. И пока Гарри как домовой эльф обхаживал Дурслей, его дед тратил семейные накопления. Он, зная, что от семьи остался лишь один единственный Гарри, старался растратить как можно больше, чтобы полукровке ничего не досталось. И плевать Флимонту было на то, что Поттер избранный, сирота и вообще последний из рода.

Больше всего Гарри поразило даже не отношение деда к нему и его маме, а тот факт, что Простоблеск, на котором Флимонт зарабатывал, принадлежал не ему. Флимонт был как Локхарт. Он нашёл магглорожденного волшебника, который хорошо варил зелья, украл у него открытие, стер память и забыл о нём. Присвоил себе чужое изобретение. И этот человек считал позором рода Гарри. Мерзко.

Его отец, Джеймс Поттер, недалеко ушёл от отца. Конечно в нем было и хорошее, раз его полюбила Лили, но в школьные годы отец был конченным засранцем. Это просто факт. Близнецы Уизли хотя бы прикалывались без злых намерений, а вот Джеймс с компанией именно издевались над другими студентами, особенно слизеринцами.

К Блэкам в его времени стали по большей степени хорошо относиться, ведь от их рода остался только он. Из-за тайны матери Флимонта Поттера никто не знал, но Гарри Поттер был не просто крестником Сириуса, который завещал ему всё в наследство, он был двоюродным племянником Сириуса, а заодно Регулуса, Беллатрисы, Андромеды и Нарциссы. Ведь Сигнус Блэк Третий (отец Андромеды, Нарциссы и Беллатрисы) и Вальбурга Блэк (мать Сириуса и Регулуса), были двоюродными братом и сестрой Флимонта, родными племянниками Дореи Поттер. И за счет магического крестного в совокупности с кровью прабабушки, Поттер был одним из самых ближайших родственников, не считая Теда Тонкса и Малфоя, которые наследовать не могли.

В шестьдесят восьмом Блэки были теми ещё снобами, открещиваясь от всего магловского, презирая грязнокровок и ненавидя сквибов. Та же Араминта Мелифлуа всего год назад пыталась через министерство протащить закон о травле маглов. А его живущая в этом времени прабабушка со своими братом и сестрой отреклись от Мариуса из-за того, что тот родился сквибом. Блэковская спесь, на взгляд Гарри превосходила даже самомнение Тома Реддла, а это уже говорит о многом. И Поттера это жутко бесило, потому что некоторые Блэки были живы, когда он был маленьким. Но и они не пытались о нём позаботиться. Такое пренебрежение детьми вызывало в нём глухое раздражение, непонимание и желание проучить. Она уже предвкушала, как маленькие Джеймс и Сириус пойдут в Хогвартс и попадут к ней на занятия. Она точно не даст им спуску. Если нужно будет, то в обход Дамблдора будет действовать.

Как бы грустно это не звучало, но Поттер был нужен только Уизли, которые приняли его как родного, Гермионе, ставшей ему практически сестрой, Снейпу, который всю жизнь любил его мать и умер за эту любовь и как ни странно Воландеморту, который не спал и видел Избранного в своих руках. А его близких родственников по крови судьба мальчика не интересовала.

За последние два дня Поттер думала не только о семье, но и о возможных союзниках. Дамблдор не подходил, так как его сторона уже побеждала и это привело их мир к апокалипсису. По идеологии ей подходили здравомыслящие аристократы, но кто из них таким был? Многие поддерживали Тома Реддла, который совсем скоро должен объявить себя Воландемортом. Сам Воландеморт ей был не нужен, но пока он не стал монстром, Гарри могла дать ему шанс. Министерство во главе с Юджинией Дженкинс возможно... Но министр в прошлом на посту долго не продержалась, кто знает как всё сложится теперь. Единственным кто Гарри понравился, оказался, как ни странно, Антонин Долохов.

Долохов был силён, имел связи заграницей и достаточно прочно обосновался в их стране. Он был вхож в высший свет, но при этом не был снобом. Судя по тому, что Поттер увидела несколько дней назад в банке, Долохов легко общался с Томом Реддлом, не боясь его и был здравомыслящим. И как показалось Поттер, ему было скучно. Ну что же, попытка не пытка, может он и явится...

Она написала ему накануне вечером и отправила письмо с банковской совой. Никакого официоза. В письме было что-то наподобие: будет скучно, залетай завтра на огонёк в Гринготтс, покошмарим моих многочисленных родственничков аристократов, посмеемся над их постными рожами и после, так и быть, выпьем за вас с нами, за хуй с ними.

Банально, если быть честной с самой собой, ей нужна была поддержка. Поттер привыкла всегда работать в команде. С Роном, с Гермионой, со своими подчинёнными. Оставшись одна она уже ничего не боялась после их будущего и знала, что справится на встрече, но разве можно запретить себе желать хоть какую-то компанию? А Долохов показался неплохим мужиком. Если бы Поттер остался в своём прошлом теле и при возрасте, то пожалуй, он бы попробовал с относительно молодым Долоховым подружиться на равных. С восемнадцатилетней девицей он вряд ли захочет дружить. Шансов мало.

В зале, подготовленном под семейную встречу всё было предельно лаконично. Массивный дубовый стол под большое количество людей, удобные кресла, но без изысков, каменные стены, факелы и камин, по которому будут приходить гости. У дверей стояло двое гоблинов-воинов внутри помещения и столько же снаружи.

Гарри сидела напротив камина и рассматривала свои ногти. Такие маленькие и аккуратные. У её прошлой версии пальцы были грубыми, в мозолях, ногти кривые и часто грязные, но мужчину это не волновало. Сейчас за телом приходилось следить больше. Её волосы были зачесаны назад и уложены в сложный узел. Гоблинской работы дорогие серьги, колье и кольца украшали и подчёркивали статус девушки при деньгах. Это было сделано намеренно. Поттер настолько понравился самобытный стиль Долохова, что она заказала строгую лаконичную косоворотку у Малкин из крапивы с обережной вышивкой глубокого болотно-зеленого цвета. Необычно. Широкие брюки и дорогая мантия. Иногда Поттер жалел, что не раскрыл в себе любовь наряжать задолго до апокалипсиса, он мог бы постоянно баловать жену. Джинни была красивой, он бы не жалел для неё ничего. Это меньшее, чем он мог отплатить за то, что она оставалась с ним, даже без страсти.

— Мисс Поттер, ваш приглашенный гость явился не один. — Вошёл в комнату Улгррукх, её личный поверенный. — Пропустить?

— А кто ещё захотел посмотреть на цирк?

— Том Марволо Реддл и Юстас Октариус Эйвери.

— Думаю... — Поттер действительно задумалась. Она даже не рассчитывала что Долохов придёт, это скорее было просто забавно его позвать, но чтобы он явился ещё и с друзьями... Ну она всё равно хотела дать Реддлу шанс и как минимум его присутствие будет отвлекать от желания убить родственников. Главное сдерживать себя. — Пускай.

— Хорошо.

Когда в комнату вошли гости, Эйвери и Долохов сначала осмотрелись. Реддл сразу же впился глазами в Поттер, не реагируя больше вообще ни на что. Кажется он даже дышал через раз. Из созерцания его вывел Антонин, хлопнув по плечу и что-то шепнув на ухо, вызвав кривую улыбку.

— Мисс Поттер. — Реддл кивнул и больше не сказал ни слова, что было для него не характерно.

— Привет, красавица! — Долохов шкодливо улыбнулся и за спиной Реддла кивнул сначала на него, а после подмигнул девушки и затем закатил глаза. — За мной увязался назойливый хвост. Когда узнали куда собрался, приперлись следом. — Пояснил он вместо извинений.

— Рада тебя видеть. — Она перешла на ты с Долоховым, раз он также отбросил официоз. На её слова Реддл среагировал странно, его щека дернулась, а одна рука сжалась в кулак, но более он ничего не сделал. — Мистер Реддл, мистер Эйвери. — Она также кивнула в знак приветствия. — Решили побыть зрителями в цирке?

— Мисс Поттер, рад нашей встрече. — Юстас Эйвери обаятельно улыбнулся, но держался нервно и это было заметно. — Раз вы позвали Антонина, нашего самого умелого боевого мага, то мы решили, что вам нужна поддержка.

— Вообще-то я позвала его, потому что он умеет веселиться. — Просветила Поттер удивленно. Ей и в голову не приходило, что они воспримут её письмо как зов о помощи.

— Вот именно. — Долохов подтолкнул Реддла в сторону стола и сам уселся слева от Поттер. Он вальяжно откинулся на спинку кресла и расставил широко ноги, принимая расслабленную позу, не принятую в приличном обществе.

— В таком случае... Раз мы уже пришли... Пожалуй, останемся, если вы не против. — Блондин Эйвери решительно прошёл к столу и сел рядом с Долоховым.

Реддлу ничего не оставалось, как сесть справа от девчонки, так как садиться третьим в ряду от неё он не собирался. Он также как и его друг откинулся на спинку стула, но при этом закинул ногу на ногу, принимая вид скучающего аристократа. Всё было слишком... Неестественным.

— Вы ведь осознаете, что это будут не те переговоры, которые приняты в приличных обществах и у воспитанных людей? — Решила она уточнить больше у Реддла с Эйвери.

— Догадываюсь. — Вздохнул Юстас. Складывалось ощущение, что его привели силой. Реддл промолчал.

— Я ожидала обстановку повеселее. — Удрученно сказала Поттер спустя минуту напряженного молчания и Долохов хмыкнул.

— Они всегда такие серьёзные. — Пожаловался Антонин и уже Поттер усмехнулась.

— Мистер Реддл, что у вас произошло? Обычно вы повеселее. — Решила она докопаться от скуки хотя бы немного до Пока-ёще-не-Темного-Лорда. — Вы решили начать принимать меня такой какая я есть и успокоительное? — Рядом тихонько засмеялся Антонин, а Эйвери посмотрел на неё с ужасом.

***

— Как прошел ваш первый рабочий день? — Спросил Реддл в ответ, не ведясь на провокацию, надеясь, что хотя бы перед какой-то непонятной встречей с родственниками, она не станет его серьёзно доводить. И заодно решил показать, что он осведомлен о том, что происходит в её жизни.

После банка он долго приходил в себя и потом разбирал произошедшее в омуте памяти, чтобы точно ничего не упустить. Она намеренно его выводила! Знала, сучка каким-то образом все его слабости и боли и давила именно на них. Он должен был выяснить откуда ей известно то, что неизвестно было никому, а для этого он обязан был держать себя в руках. А ещё хотелось постоянно находиться рядом, чтобы она никому ничего не разболтала.

— Отлично. В свою защиту могу сказать... — Мужчина напрягся. — Что вчера луна была полная, а меня оставили без присмотра.

— Что? — Не понял Юстас.

— Говорю мозги вправила некоторым слизеринцам. Несколько не совсем педагогическими методами. В остальном всё прошло достаточно гладко. Уверена, дети меня уже обожают. — Она легкомысленно пожала плечами. Словно ей не было странно сидеть в их компании.

— Вы сами то давно не ребёнок? — Спросил чопорно Юстас, чем позабавил даже Реддла, но тот никак этого не показал.

— Давно. Возраст это всего лишь цифра, всё в нашей голове.

— Согласен. — Поддержал Антонин серьёзно.

— Вы слишком легкомысленно ко всему подходите. — Юстас неодобрительно покачал головой. — Вы самая молодая среди заседателей Визенгамота и самая молодая среди профессоров. Ваш возраст имеет огромное значение. Многие захотят вас использовать. Девушке вашего возраста надлежит выйти замуж, чтобы муж мог защитить вас. Скажите, вы ищите себе мужа? — Казалось мужчина действительно интересовался из благих побуждений, желая наставить глупую наивную душу на путь патриархальной истины. И так оно и было. С годами один из самых его приближённых товарищей стал немного ханжой.

— Она не ищет. — Угрожающе ответил за неё Реддл, заставив друга, взглянувшего на него, побледнеть, а Антонина усмехнуться.

— Конечно ищу! — Возмутилась Поттер, но пока Реддл не успел взбеситься, продолжила. — Каждый вечер я собираю поисковый отряд, мы оцепляем новый участок и идём, взявшись за руки, сужая радиус поиска. — Друзья смотрели шокированно. — Вперед пускаем собак. — Добила она их и уже через несколько секунд Антонин захохотал.

Юстас поджал губы, не оценив шутку, а вот Реддл улыбнулся. Самую малость. И эта улыбка была искренней. Когда в последний раз в его обществе кто-то так хорошо шутил и не проявлял опасений из-за его реакции? Конечно он был сам в этом виноват. Пожалуй только Антонин не боялся его вообще. Реддлу было плевать на реакции окружающих, с самого детства он был привыкший к страху. Дети из приюта его боялись, как и воспитатели. Оттого более ценным был Антонин. И теперь Поттер.

Прав был Антонин, сказав, что он влюбился в девчонку? Реддл не мог разобраться в своих чувствах, но был уверен, что друг ошибается. Он никого не любил. Ни-ког-да! Он считал любовь слабостью, деструктивным чувством и по большому счету самообманом для слабых людей. Слишком пошло. Он бы никогда не влюбился. Даже предполагать подобное было противоестественно и мерзко. Словно его в грязь окунули.

Что тогда? Трахнуть эту стерву, накинувшись на неё как животное, желания тоже не возникало. Реддл вообще никого не хотел за всю свою жизнь. Когда его сверстники бегали на свиданки и обжимались в пустых классах, он учился и строил далекоидущие планы. После работа, странствия... Женщину даже на одну ночь он так и не нашел. Даже не думал её искать. Страсть он испытывал только к новым знаниям.

Поттер хотелось просто... Себе. Он был одержим коллекцией древних артефактов и новых знаний. Она — достойное дополнение его коллекции. Реддл желал её себе. Запереть. Знать что она в его власти. Иногда приходить и любоваться. Вдыхать её аромат, которым хотелось дышать вечность. Она пахла кошмарными снами, древними заклинаниями, ночной грозой и триумфом. Пахла горем, лишениями и подавленными рыданиями. Она пахла сильным человеком. Рядом с ней Реддл чувствовал, что возможно, у кого-то судьба была хуже, чем его приютское детство. Несправедливее. И это в какой-то степени успокаивало. Может поэтому он к ней так тянулся? Ради своего собственного успокоения? Весь мир замирал рядом с ней для него. Его магия рядом с ней... Затихала. Правда ровно до момента, как она открывала свой грязный рот.

Реддла злило, как его друг смотрел на её рубашку. Злило, что она надела такую же рубашку, какие носил Долохов. Злила она сама, постоянно. Это была даже не ревность, а чувство собственничества.

Сильнее всего злила правда. Реддл не хотел её ломать на самом деле. Ему, глубоко в душе, нравился её характер. Та же Беллатриса Блэк была, не смотря на все свои жалкие попытки, леди. Она носила только и исключительно платья, соблюдала этикет, была такой же спесивой, как и все эти мордредовы аристократы. И она мечтала, как и любая другая девчонка ее возраста. Младше Поттер лишь на год, вся витающая в облаках, искренне желающая понравиться Тому Реддлу и служить ему. Гарри Поттер же было насрать кто такой Том Реддл. Это и приводило в ярость, и восхищало. Она будоражила в нём те чувства, о которых он даже не подозревал и испытывал впервые. Она была не просто маленькой девочкой, а ведьмой, которая трезво оценивает приоритеты, ценности и выбирает себе нелегкий путь к самоутверждению и гордому осознанию кем она на самом деле является. Её не впечатляли аристократы, швыряющиеся деньгами, статусами и словами. Она предпочитала общаться с равными, кто самостоятельно стоял на ногах без посторонней помощи. И было обидно, что она выбрала именно Долохова. Но Реддл не был бы Реддлом, если бы не решил за неё, что она будет и с ним общаться. Долохов для Поттер шёл только в комплекте с ним. Точка.

Как бы было ему проще, если бы Гарри Поттер был парнем! Он знал как общаться с мужчинами. Знал что им предложить. А как общаться с женщиной, которая ни на одну другую не похожа? Что ей предложить такого, чтобы она пошла за ним добровольно? У нее были деньги, это было видно с первого взгляда на украшения гоблинской работы и дорогие одеяния. Власть? Она сама к ней не плохо двигается. Шутка ли, в восемнадцать работать в Хогвартсе и в Визенгамоте? Силу? Он ощущал её магию, девчонка была сильна и так. И утреннее письмо Кириана Фоули отцу было тому подтверждением. Такое владение магией в её годы... Прямо как у него. Какие ещё у неё могут быть амбиции? Он не удивился бы, если бы узнал, что она метит в министры. Семья? Другие женщины может этого и хотят, но не Поттер, иначе бы не отзывалась так о родственниках и не вела себя вызывающе, отпугивая всех кандидатов в женихи.

Без неё всё было бы легче. Как минимум у Реддла не взрывалась бы голова.

— Мисс Поттер, нам нужно что-то знать о предстоящей встрече? — Решил он уточнить этот момент, чтобы ничего не испортить и не настроить девушку ещё сильнее против себя. — Минут через десять всё начнётся, будет, как понимаем, Флимонт Поттер?

— Да, но возможно с Карлусом. — Она кивнула. — И Блэки.

— Всё таки Блэки? — Долохов хохотнул. — Абраксас проспорил мне сто галеонов!

— Не думаю, что это будет проблемой... — Задумчиво сказал Реддл. — У нас с Блэками хорошие отношения, Орион, Вальбурга, Альфард, Араминта, Сигнус и Лукреция даже учились с нами в одно время.

Юстас Эйвери кивнул подтверждая. Они буквально вчера вечером встречались с Вальбургой и Орионом, чтобы обсудить обстановку в стране и политику.

— Были. — Поттер весело усмехнулась.

— Что «были»? — Переспросил Юстас.

— Говорю у вас были с ними хорошие отношения. Если останетесь, то хорошим отношениям придет конец.

— Пожалейте меня... — Обреченно выдал Юстас, понимая по глазам своего товарища и лидера их тайного общества, что они никуда не уходят.

— Вы жалкий. — Тут же выдала Поттер.

— Блять, не так! И я не то... — Его остановил хохот Долохова.

Кажется Реддл начинал понимать по довольной улыбке Поттер почему она написала именно Антонину. Они были похожи своим чувством юмора и вечными подъёбами окружающих. Если Поттер к ним присоединится, то он боялся, что аристократы этого не переживут. Они от одного Антонина то стонали вечно, а она ещё хуже. Реддлу было их жаль, но она в его иерархии ценностей была желаннее остальных.

— У вас с родственниками плохие отношения? Они вообще знали о вашем существовании, хоть кто-то? Или ваше фееричное появление и для них неожиданность? — Решил Реддл всё же внести ясность. — Что именно вы будете обсуждать? В Гринготтсе.

— Они обо мне не знали и я законным способом обчистила их сейфы. Теперь я богата, а они нет. — Поттер самодовольно улыбнулась, раскрывая карты. Если Пожиратели будут знать что Блэки теперь снова с нуля наращивают капиталы, то станут относиться к ним хуже, а это на руку самой Гарри. Всё же Блэков было слишком много, а на войне все средства хороши. Чтобы что-то новое построить, сначала нужно разрушить старое. Расшатать обстановку у Пожирателей, Альбуса, министерства и семейки было её планом. Риск конечно был, но к риску Поттеру не привыкать. В одного мир не перекроить.

— Но у них у всех дети! — Возмутился Юстас. — Это деньги рода, которые поколениями накапливались для будущих потомков! Не знаю что вам они сделали, но вы не имели на это никакого права. Вы видимо очень мстительная и злопамятная. Ничего хорошего с такими качествами вас не ждёт.

Реддл даже удивился такой яркой реакции товарища. После странствий он был неприятно удивлён, поняв, что Юстас сильно изменился. Видимо аристократа задело, что какая-то внебрачная девка присвоила себе деньги рода. За живое задела. Солидарность проснулась.

— То, что вы называете злопамятностью и мстительностью, я называю справедливым отношением к мразям и адекватной реакцией на их скотство. — Ответила Поттер равнодушно, потеряв всякий интерес к Эйвери. Реддлу было неприятно, что этот человек явился с ним. Защищать Поттер при этом тоже не было желания, ведь она прекрасно с этим могла справиться сама. — И право слово, семья Блэков большая, они справятся, как и Поттеры, в общем-то. Эта ситуация их многому научит. Заодно может на рынок попадут некоторые ценности. — Она хищно улыбнулась.

— И всё же... — Начал Юстас.

— И всё же, я конечно не туристический гид, но кажется вам дорога нахуй. — Девушка кивнула на дверь и Реддл восхитился в который раз. Он бы тоже с удовольствием всех посылал, но понимал, что оттолкнув аристократов ничего не добьётся. Даже такому могущественному магу как он нужны были союзники, а она словно готова была послать весь мир и при этом идти к своей цели. Он конечно мог наказать своих сторонников за плохую работу, но просто так никогда не срывался на идиотах. Они это понимали и потому оставались рядом. И шли за ним.

— Но... — Юстас взглянул на Реддла и Долохова, ища поддержки и не найдя скривился. — Пожалуй я останусь. Мне необходимо с вами поговорить после того, как вы закончите с родственниками.

Реддл был удивлён. Он с самого начала не мог понять, почему Юстас, узнавший вместе с ним о письме Долохову, тут же загорелся идеей пойти с ними.

***

— Мне в общем-то всё равно, но если вы при моих родственниках хоть слово скажете в их поддержку, я вас уничтожу. — Сказала Поттер просто и на удивлённый взгляд Эйвери добавила. — Не стоит обманываться моим возрастом. Это мой вам бесплатный совет. Испортите мне встречу и я вас убью.

— Вы не посмеете!...

— Конечно посмею. И сдержу своё слово. Мне принести клятву?

— Н-нет. Я понял.

Камин перед ними вспыхнул зеленым, привлекая внимание. Первым вышел, кто бы мог подумать, Карлус Поттер. За ним, как и пророчил Улгррукх, Флимонт Поттер, Арктурус Блэк Третий, Поллукс Блэк и Вальбурга Блэк. Пришедшая делегация застыла нерешительно, разглядывая картину. Судя по всему они ожидали увидеть одну молодую выскочку и возможно планировали даже угрожать, но к их неприятному изумлению за столом уже вальяжно сидели по обе стороны от неё всем известные Антонин Долохов и Том Реддл. Только Юстас Эйвери не вписывался в картину, сидя напряженно и смотря перед собой, словно был в комнате не по своей воле. Никто не спешил первым нарушать тишину.

— Мисс Поттер. — В комнату вошёл гоблин Грокхра, который был дополнительно приставлен к ней после того, как Улгррукх занял высокую должность и обратился к ней, игнорируя других магов. — Чего-нибудь желаете? — Она сразу поняла, что это Улгррукх подослал, желая поиздеваться над магами. С каждым днём у её поверенного всё более портился характер, но ей нравилось.

— Господин Грокхра, буду рада крепкому кофе. Выпьете что-нибудь? — Спросила она «свою сторону».

— Виски. — Отсалютовал двумя пальцами Антонин.

— Кофе. — Лаконично потребовал Реддл.

— Чай, если можно. — Подал голос Эйвери.