Первый снег (1/2)
Резиденция фон Эвреков покрылась декабрьским снегом. Вода в реке замерзла, серые зимние тучи нависли над поместьем.
Ирис сидела в кресле с небольшим самодельным альбомом, несколько сшитых листков делали увесестую книжку.
Она молча поглядывала на Ольгерда, пытаясь перенести черты его лица на бумагу. Сам же он читал книгу.
Он оторвался от чтива и посмотрел на жену, она сделала вид, что не заметила его прямого взгляда. Тогда он сказал:
— Витольд предупредил, что заедет на днях.
— На днях?
— Возможно, даже сегодня.
— Хорошо, только надо бы заранее что-то приготовить...
— Не волнуйся, он всеядный и кору от дерева съест.
— Да, но подавать кору всё-таки не стоит...
Она не выглядела злой, только слегка поникшей.
— Он нам родной, с ним проблем не будет.
Она молчала.
— Верно?
Она подняла на него глаза и тихо произнеснесла:
— Да...
Он тяжело выдохнул, положил руку на своё колено.
— Ирис...
— ...
— Ты же помнишь, что я говорил?
— ...
— Только я на твоей стороне.
Она молчала, но начала дышать тяжелее.
Её карандаш чиркнул по бумаге, ей было сложно точно передать очертания его губ.
Она всё ещё его любила и ни о чём не жалела. Но это не отменяло всего, что было на ужине. На что она злилась? На себя, на него? Почему же так всё обернулось?
Спустя паузу, она вымолвила:
— Я помню.
Ольгерд совершенно без колебаний присел возле неё на ручку кресла, впритык, провоцируя. Но она не двинулась: не отодвинулась, не прижалась. Он положил руку на её колено.
— Ты сломаешь кресло.
Тогда он взял и поднял её на руки и сел с ней.
— Очень по-мальчишески.
— Что я тебе сделал?
— Что сделал?
Он схватил её крепче.
— Да.
Она отвернулась и продолжила рисовать, тогда он взял и повернул её лицо в свою сторону.
— Провоцируешь?
— Забавно видеть, как ты сердишься, но терпишь.
— Я не злюсь на тебя.
— Я и не сказал, что на меня.
— Теперь злюсь.
Он улыбнулся.
— Я на твоей стороне, помнишь?
— ...
— А ты со мной до смерти...
— ...
— А ещё никаких секретов...
— ...
— Никаких недомолвок и тайн.
— А ты, ты не злишься?
Спросила она.
— На что?
— На... нет. Не хочу.
— Ир-Ис.
Сказал он с восходящей интонацией.
— Оль-Герд...
Также ответила она.
Раздался стук, и сразу кто-то вошёл.
— Это Витольд...
Пара не дернулась со своих мест.
— Привеееет. Любитесь, голубки!
Витольд вошёл совершенно нагло, без тени стыда. Ольгерд наконец-то выпустил Ирис и она поднялась.
— Я сделаю нам чай.
— Давай чего-нибудь покрепче, милая.
Ирис вышла из комнаты, и Витольд сел напротив брата.
— Погодка такая... с херцом! Темно, холодно, грязно.
— Я полагаю, что ты особенно не разгуливался в таком настроении по трактирам, Витольд.
— Зря полагаешь, впрочем, можно в таком случае и погулять.
— В таком случае?
— Радовид мёртв.
— Какая прелесть.
— Им не удастся удержать Нильфгаард.
— Им?
— Кем бы они ни были.
— С херцом, действительно.