Шоппинг, как доказательство власти (1/2)

Mercedes чёрный и молчаливый, бесшумно вкатился под изысканный козырёк главного входа. Не просто к обочине, а точно под шлагбаум для въезда на паркинг. Авто медленно исчезло на спуске и остановилось в разметке. Дверь со стороны водителя открылась и на бетонное гладкое покрытие ступила нога в белоснежных кроссовках, а за ней показалась вся мощная фигура Мин Юнги.

Он обернулся, и его взгляд, тяжёлый и мгновенно оценивающий, скользнул по стеклянной двери, ведущей в торговый центр. Мин выглядел как полководец, что осматривал территорию для завоевания. Широкими, уверенными шагами он обошел капот, распахнул тяжёлую дверь и протянул руку внутрь салона.

— Выходи, — голос прозвучал тихо и властно, не оставляя пространства и времени для сомнений.

Чимин взял его руку, такую большую, с сильными пальцами и вышел из машины. Совсем недавно на паркинге отеля он источал уверенность, но сейчас стоял рядом с Мином, ощущая себя бледной тенью, зайчиком, которого только что вытащили из тёмной норы и поместили в центр сияющего космоса.

Юнги не отпускал его руку ни на секунду. Пальцы слегка сжали чужое запястье, не больно, а чтобы показать присутствие.

— Ты здесь. Со мной, — убедил парня мужчина и только потом отпустил, и, положив свою ладонь на красивую ровную спину, мягко, но неуклонно повёл вперёд.

Стеклянные двери, высотой в два этажа, бесшумно разъехались перед ними, впуская в какой-то иной мир.

Воздух внутри стал первым шоком. Он был не просто кондиционированным, а прохладным, чистым, с едва уловимыми нотами сандала и белых цветов. Звуки города мгновенно исчезли, их сменила тихая музыка. Полы из чёрного полированного мрамора отражали их фигуры, как поверхность озера в безветренную ночь. Пространство было огромным, пустым и величественным, здесь бродили покупатели, изредка проплывали пары или одинокие фигуры в сопровождении почтительно молчащих консультантов.

Пак инстинктивно прижался к Мину, его плечо коснулось твёрдой спины в белоснежной рубашке. Парень чувствовал себя голым, уязвимым под безжалостным светом хрустальных люстр. К ним немедленно, но без малейшей суеты, подошёл мужчина в идеально сидящем тёмно-сером костюме. Его улыбка была безупречной, как и поклон.

— Добро пожаловать, для нас большая честь, — поздоровался консультант.

— Хорошо, — кивнул Юнги, его глаза уже скользили по залу, выискивая первую цель, — Начнём с простой повседневной одежды.

Их провели через атриум, дверь в который уже держал другой служащий. Мужчина остановился посреди зала, повернулся к парню и медленно, оценивающе осмотрел его с ног до головы. Его взгляд был нежным, словно он видел не просто Чимина в его простых джинсах и футболке, а некий идеал, скрытый под ними.

— Для него, — Мин сделал легкий жест рукой в сторону Пака, — Всё. От нижнего белья до верхней одежды. Кашемир, шёлк, тонкая шерсть. Цвета… — он на секунду задумался, глядя на лицо любимого, — слоновая кость, песочный, тёмная бирюза, уголь. То, что подчеркнёт его кожу и глаза.

Началось. Это был не шопинг, а целый ритуал облачения. Консультанты, словно учтивые жрецы, окружили Чимина. Прикосновения были лёгкими и профессиональными. Мин не сидел сложа руки, наоборот, он двигался вдоль стоек, а его пальцы, грубые и покрытые мелкими шрамами, с невероятной, почти животной чувствительностью оценивали качество ткани, щупая кашемировые свитера, шёлковые рубашки, шерстяные костюмы.

— Это, — он вернулся к Чимину и протянул ему рубашку, невесомую, цвета топлёного молока, из ткани, которая казалась сотканной из воздуха и шёлка.

Чимина проводили в примерочную, которая была размером с его старую комнату в Пусане. Внутри было тихо, мягкое ковровое покрытие поглощало шаги. Он медленно снял свою футболку, ощущая на себе невидимый взгляд Юнги, который он знал и которого так жаждал. Парнишка надел рубашку, и прохладная, ласковая ткань коснулась кожи. Она сидела идеально, будто была пошита специально для него.

Когда Пак вышел, неуверенно касаясь манжетов, Мин стоял напротив, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горела искра одобрения.

— Повернись, — мягко скомандовал мужчина.

Парень повиновался, рассматривая своё отражение в трёхстороннем зеркале. Это был не он, а кто-то другой, такой уверенный и сияющий.