Награда за зло. (1/2)

Рёв двигателя заглушил последние звуки ночного Пусана, отсекая мир за стеклом. В салоне Mercedes воцарилась оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, неровным дыханием Пака. Парнишка сидел, закутанный в огромную, пахнущую любимым парфюмом рубашку, и мелко дрожал, как в лихорадке. Не от холода. Скорее от отголосков только что пережитого шока, стыда, и дикой радости, что совершенно не укладывалась в его голове. Юнги пока не смотрел на него, взгляд был прикован к дороге, а руки уверенно сжимали руль. Всё существо мужчины было настроено на мальчика рядом. Он чувствовал каждую вздрагивающую мышцу, каждый сдавленный вздох. Его собственная ярость, ещё минуту назад дикая и неукротимая, теперь медленно оседала, превращаясь в тяжёлый, свинцовый ком в желудке. Он сделал это, приехал, вломился и вырвал любимого из того гнезда. Но что теперь?

Мин рискнул бросить на Пака быстрый взгляд. Чимин сидел, поджимая босые ноги, и смотрел в окно на мелькающие огни, но взгляд его был пустым, даже немного отсутствующим. На бледных щеках блестели свежие следы слёз. Он выглядел потерянным и бесконечно маленьким в большом кожаном кресле.

— Глубоко вдохни, — тихо, но твёрдо приказал Юнги, а голос прозвучал неожиданно громко в тишине салона.

Чимин вздрогнул и послушно, с всхлипом, сделал что сказано.

— Теперь выдохни. Медленно… — попросил Мин.

Он повторил это несколько раз, как врач, выводящий пациента из состояния паники. Ритм его собственного дыхания тоже выравнивался под эту команду. Дрожь парня понемногу стала стихать.

— Куда… куда мы едем? — голос Чимина был сиплым от слёз и звучал будто простуженный.

— В отель, — коротко ответил Юнги, — Мы не можем оставаться там. И не можем говорить… там.

Он не стал добавлять, что не может вынести мысли о том, чтобы везти его обратно в тот дом, полный яда. Что ему нужно место, где он сможет парня отмыть, отогреть, стереть с него следы их грязных прикосновений и слов.

— Но… мои вещи… — слабо попытался возразить Пак.

— Купим новые. Всё, что угодно, — Мин отрезал, и в его голосе снова зазвенела сталь, под которой скрывалась забота, — Я не хочу, чтобы ты был в месте, где тебе плохо.

Чимин замолчал, снова уткнувшись лбом в холодное стекло, но теперь его плечи были не так напряжены. Юнги видел в отражении на стекле, как парнишка закрывает глаза, а его длинные ресницы ложатся на синяки под глазами.

Машина неслась по ночному городу. Каждый поворот, перекрёсток, всё было подчинено одной цели. Нужно было найти безопасную гавань.

Спустя некоторое время Mercedes свернул к знакомому силуэту одного из самых популярных отелей Пусана. Это была высокая, строгая башня из стекла и стали, сияющая на фоне тёмного моря. Мин резко затормозил у подъезда, игнорируя удивлённый взгляд швейцара.

— Жди здесь, — мужчина положил руку на плечо парня, ощутив, как его любимый малыш снова напрягся, — Я вернусь через минуту.

Он вышел из машины, а его внешний вид и отсутствие багажа вызвали лёгкое замешательство у портье. Юнги не дал ему раскрыть рот, и сразу подошёл к стойке. Его осанка, взгляд и голос, тихий, но не принимающий возражений, мгновенно расставили всё по местам.

— Номер с видом на море. Немедленно, — Мин положил на стойку свою чёрную карту, а пальцы слегка постукивали по полированной поверхности, выдавая нетерпение, — Мне необходимо, что бы нас никто не беспокоил, ни под каким предлогом.