Номер 1 (1/2)

Перед глазами плыло, и Сан явно был этому не рад, потому что в данный момент не мог сконцентрировать взгляд на обтянутых чёрным латексом ягодицах, сидящих на его бёдрах, и руках, которые, казалось, блуждали везде, где им только вдумается: зарывались в волосы, хватались за плечи, тянулись к ремню, путались в застёжке, раздражая этим своего хозяина, после чего отправились снимать футболку и жадно облапывать накаченную грудь, оставив самое сложное на Сана — а именно расчехлиться наконец-то от дурацких джинсов. Парень на нём всё продолжал тереться тазом и что-то бормотать в перерывах между поцелуями, которые больше походили на высасывание дементором душу. Но от этого сильнее вело. Сан вообще всё бы отдал, лишь бы сладковатый привкус либо от коктейля, которого пил его спутник, либо от бальзама, который тот размазывал по губам в машине (а сам Сан, конечно же, от этого чуть слюнями не захлебнулся, топ самых тупых смертей), никогда не покидал его рта.

Возбуждение слишком сильно ударило в голову и не только. А может это всё-таки были те четыре шота, выпитых с перерывом примерно в секунд пять, или же другая горячая жидкость, последовавшая за ними. Хотя алкоголь уж точно только в голову ударил, но никуда более. Сан определённо не помнил, что наливал ему бармен. А зря. Наверное, сейчас бы он лучше соображал и всё-таки мог разглядеть это медового цвета лицо, так жадно впивающееся в него, а потом постепенно спускающееся всё ниже и ниже, причмокивая на шее, груди, прессе…

Секунду назад Сан был уверен, что сможет совладать со своим разумом и заставить его функционировать, но не в тот момент, когда он почувствовал дыхание и горячий язык на своей плоти. Жаль, пацана, конечно, кровь по венам резко утекла вниз, а сейчас с таким количеством алкоголя внутри ему бы так она потребовалась в другой головке.

Слишком много ощущений: лёгкое покалывание в пальцах, учащённое сердцебиение, какофония в ушах (но всё же один из звуков был приятным, исходящим откуда-то снизу), тёмные пятнышки перед глазами, пульсация в висках — всё это так ярко контрастировало с мягкостью матраса и тёплым тусклым светом от ламп на тумбочке…

***Солнце давно поднялось, но в комнату, точнее на ту половину кровати, где лежит Сан, оно пробирается только к полудню. Лучи ударяют по закрытым глазам, и парень ворочается в попытках спастись от ослепления. Сначала прикрывается локтем, но солнце печёт кожу, накидывает одеяло на лицо — душно, отворачивается — жжёт спину. Поборовшись ещё пару минут с непосильным врагом, он окончательно просыпается и медленно разлепляет глаза. Они похожи на два слипшихся пельменя, хоть в конкурсе на двойника участвуй, явно выиграешь.

Загрузка мозга, проценты уже подошли к отметке сто, но ощущение, что они перевалят за неё ещё до того, как Сан осознает, что произошло вчера и где он находится в данную минуту. Всё с выпивкой пора завязывать, зачем вообще наклюкался, если не умел?

Сан садится, матрас немного прогибается под ним. Тишина. Оглядывается. Небольшая светлая комнатка, бежевые стены с какими-то голубыми завитками на одной из них, только кровать и тумбочка рядом с лампой в виде керосинки (не настоящая же? Фух, проводок вроде есть). На окне голубые шторки, пару слоёв шифона, накладывались друг на друга, оттенок постепенно бледнел, и вся эта лесенка заканчивалась белым (нет, ну можно было и закрыть их, чтоб ранее парень не боролся за свои глаза не на жизнь, а на смерть, кстати, топ тупых смертей 2).

Потянувшись, Сан выпутывается из одеяла и обнаруживает, что он абсолютно голый, Чхве стыдливо прикрывает соски (хотя в первую очередь мог бы вертикально стоящее достоинство), а потом осознаёт, что один в комнате, а значит стеснять своим внешним видом никого не будет. Он окидывает себя взглядом и видит кучу красных отметин. Что за фигня? Ветрянка, крапивница, лишай? Что это… Нельзя столько пить! А теперь сиди вспоминай, что и где мог подцепить.

Так вчера Сан психанул и уехал из Сеула в неизвестном направлении. Его настолько всё достало, что он просто рулил куда глаза глядят. Нет, ну а с какого его девушка ушла к другому спустя четыре года отношений? И Чхве случайно вообще узнал и очень тупо, как в банальных сериалах, просто пришёл домой пораньше. Расставались со скандалом, с фразами «это не то, что ты подумал», «а что я? Это ты виноват, тебя никогда нет рядом, когда мне хочется, вечно на своей работе» (и, конечно же, опустила тот факт, что эта работа буквально оплачивала её учёбу и развлечения, без вопросов), «мне одиноко, а ты даже не замечаешь, ты вообще меня любишь?». Ну да, естественно, Сан виноват в том, что его девушка решила сходить налево, ведь не он водил постоянно её по ресторанам, потому что та не хотела портить маникюр за готовкой, не он покупал ей украшения, просто потому что старые не подходили под новенькую брендовую блузку, не он раза три в год отправлялся с ней куда-нибудь отдыхать к морю, солнышку, пальмам, не он покупал букет всякий раз, когда натыкался на цветочный магазин, просто так, без повода, не он, приходя домой, первым делом выслушивал очередную сплетню или о встрече с подружками и активно участвовал в разговоре, просто, потому что нравилось, хотелось. Только вот проблема в том, что Сан всё это делал, а она этого не ценила. Больно. Обидно. Изменила, причём с красавчиком, да Сан бы сам ему дал, наверное (пока такого за собой не замечал, конечно, ну и если бы не был в отношениях, потому что, к его сожалению, был слишком хорошо воспитан). Что он сделал не так?

Сам он очень сильно привязывался к людям, особенно которых любил (пол для него не имел значения, лишь человек, его личность), и по природе своей был очень верным и ответственным что в отношениях, что в работе. Кстати, о ней. На проблемы с личной жизнью наложился срыв какой-то крупной сделки, и отец, его партнёр по бизнесу, естественно, во всех грехах обвинил Сана, хотя сам напортачил в документах, но кто же свою вину признает? В общем отчитал он его по полной программе, да ещё при подчинённых Чхве, высказав, что Сану вообще ничего доверить нельзя, всё просрёт, вот точно также, как и его ненаглядную бывшую Хёсим.

Короче всё сошлось в этот день вплоть до благородной помощи денежкой бедной девушке, у которой «чемодан украли, дайте хоть на билет в родной город». И Сан дал, много, ведь поверил. А через два часа увидел её же на другой точке с какой-то подругой и уже новой историей, типа на лекарства маме. И Сан снова помог (дурака кусок), но завидев её же в другом месте и с новой историей, парень подумал: «А не наебали ли меня?». Ещё и дождь пошёл, хотя в прогнозе погоды стояло солнышко, и Сан решил не брать зонт, машину и вообще всё, где можно было бы укрыться. В магазине не оказалось любимых пирожных. Сериал заблокировали из-за авторских прав, горячую воду отключили на вечер. И бывшая ещё позвонила и сказала, чтоб ей вещи привезли, а то она больше не хочет возвращаться в его квартиру, слишком много плохих воспоминаний. Сан, естественно, психанул и поругался с ней в очередной раз.

Потом мать позвонила и не разобравшись в ситуации, начала причитать, что у отца нужно прощение попросить, а то он, видите ли, переживает, домой вернулся сам не свой. А ещё к Хёсим с цветочками было бы неплохо сходить, на коленочках постоять, поупрашивать, вдруг одумается. И после этого разговора Сану внезапно стало так противно от себя, от такой жизни. Его вообще-то обидели и бывшая, и отец, и те побирушки, даже мама сейчас, хоть и не специально, дождь, под которым, конечно, сильно не промок, ведь поехал на такси, но всё же. Почему он всегда должен унижаться, просить прощения, да за что вообще?

И да, он психанул, взял деньги, небольшую сумку, куда кинул пару вещей, зарядку, воду. Просто сел в машину и уехал. В неизвестном ему направлении, по прямой, местами петляя. Долго. Дорогу назад точно не найдёт без навигатора. По времени тоже не понял сколько конкретно ехал. По сути, отправился он уже в ночи, а вот уже и закат. Почти сутки?

Нет, он делал небольшие остановки, минут на пять, десять, чтобы сходить в туалет и купить какой-нибудь сэндвич пожевать, но, наверное, стоило бы прям отдохнуть. Сан проехал ещё несколько километров по полупустой трассе и потом свернул направо, завидев указатель о том, что в той стороне есть какой-то населённый пункт, вышел на гравийную дорогу. Ну и выбор. Ещё один указатель, совсем непримечательный, почти упавший и выцветший, в сторону мотеля, но Сан даже не стал пытаться остановиться, просто ехал вперёд.

Спустя пять километров он всё-таки оказался в городе, ну или скорее всего очень маленьком городишке… да в деревне какой-то, ей богу. Сан проезжал по улицам, наверное, центральным, а жители оборачивались на его машину. Странные какие-то. Опять немного попетлял. Ужасно устал и, увидев вывеску какого-то бара, всё же решил остановиться.

Точно. Зашёл внутрь, выпил, там познакомился с каким-то красавчиком. А потом, да… они ещё целовались и… Наконец-то к Сану пришло осознание, что за красные пятна на нём были. Но где же сам незнакомец?

Сан ещё несколько раз окидывает взглядом комнату, вдруг не заметил чьих-то вещей, записки или чего-то подобного. Пусто. Парень трогает вторую половину кровати, холодная, значит давно ушёл.

Сан всё-таки кутается в одеяло и решается выйти за дверь (нет, ну а вдруг там кто-то есть, а он тут в неглиже, хотя очень даже глиже). За ней оказалась просторная гостиная с такими же бежевыми стенами и выделенной деревянными голубыми дощечками зоной за диваном, на которой висела ещё какая-то картина с морем. Окей, о вкусах не спорят.

Парень заглянул за дверь рядом с диваном, там оказалась точно такая же спальня. Странно. За другой дверью — просторная ванная комната ещё и с дополнительной душевой. Всё пространство было покрыть песочного цвета плиткой, нет, ну как будто в пустыне оказался. Рядом с раковиной одноразовые предметы гигиены — значит Сан находится в какой-то гостинице. Тяжело вздохнув, парень направляется в душ, игнорируя ванную (сейчас ему хотелось просто побыстрее свалить, а не разлёживаться). Наконец-то тёплая водичка, небольшой флакончик геля для душа и шампуня с надписью «морской бриз». Сан усмехнулся с этого. Но на удивление аромат был приятным. Не забывает он, естественно, позаботиться и о своей стоящей проблеме.

Спустя минут десять Сан выходит из кабинки, будто заново родился, и оборачивается мягким белым полотенцем. После водных процедур алкогольный отёк спадает, но голова всё ещё немного продолжает побаливать. Парень возвращается в спальню, чтобы собрать с пола свою одежду и натянуть её на себя, футболка чуть помялась, а впрочем, ничего страшного, всё равно Сана здесь никто не знает, ну если только он не успел телепортироваться обратно в Сеул. На тумбочке видит свой телефон, ключ, видимо, от номера и бумажник — пустой (неужели так много вчера в баре потратил?).

Сан выходит из номера и оказывается сразу на улице, значит ночь он провёл в мотеле. Ладно. Машины не видать, печально, теперь ещё и её искать. Но разве он с красавчиком не добирался вчера на ней?

Сан осматривает территорию, ряд одинаковых дверей с номерками, как и у него. В нескольких метрах напротив его номера открыта, а сверху вывеска «Добро пожаловать».

— Ну, скорее всего это рецепшен, — тихо проговорив в никуда, Сан двигается в ту сторону.

Внутри всё деревянное, за стойкой стоит парень в белой рубашке и собранными в пучок волосами и над чем-то посмеивается. На рецепшене рядом с ним, в углу, ещё один человек, он что-то оживлённо рассказывает и машет в воздухе кулаками, как будто у него сейчас ответственная драка. Завидев Сана, последний перестаёт дурачится, выпрямляется, одёрнув свою кофту, и с раздражённым вздохом, как будто ему футбол выключили перед тем, как мяч полетел в сторону ворот, плюхается на небольшой диванчик. А парень за стойкой быстро принимает серьёзный вид и поворачивается к Сану с лучезарной улыбкой. Ну что за прелесть? Может Сан умер и попал на распределение в ад или рай?

— Добрый день, господин, как вам номер? Останетесь ещё ненадолго или хотите выселиться?

— Эм… спасибо, всё хорошо. Я, наверное, поеду, кстати, моя машина… — Сан бы точно сказал глупую фразу по типу: «Если в этом месте все такие ангелы, то я бы задержался», но недовольно прожигающий его взгляд от сидящего человека заставил передумать. Ну а что? Он теперь свободен, тоже может наслаждаться жизнью, но как будто с ней он распрощается, если всё-таки решится сейчас на флирт (топ тупых смертей 3).

— Она на парковке, — парень указывает рукой в сторону. — Если обойти мотель, то увидите. Да, ваши ключи… — он стал открывать маленькие выдвижные ящички на стойке, Сан в это время взглянул на бейджик «Кан Ёсан». — Вот, — протягивает ключи от машины.

— Оплата, — небрежно бросает парень на диване.

— А. спасибо. Сколько я должен за номер? — отвлекается Сан.

— Ох, конечно, сейчас посчитаю, — Ёсан открывает какой-то журнал и вглядывается в писанину внутри, глаза расширяются от удивления, что, если честно, заставляет Сана напрячься. На секунду ему показалось, что парень за стойкой выругался себе под нос. — В общем, прошлой ночью вы заехали в номер ещё с одним человеком, кажется, он ушёл, — с дивана послышался смешок, на что Ёсан стрельнул глазами в его сторону, мол заткнись. — Так вот. Ещё вы остановились в одиннадцатом номере, это самый большой из наших и он, конечно, рассчитан на четверых, но иногда туда заселяются и двое… — парень машет в воздухе рукой, явно пытаясь дать себе время на подбор слов.

— Люкс, короче, — снова слышится от сидящего.

— Э-э, да. В общем в этом номере очень хорошие условия. Поэтому он дороже, чем остальные несмотря на то, что вас было двое, — Ёсан что-то считает на калькуляторе и показывает Сану.

«Всего лишь?» — мелькает в голове у Чхве. Он-то думал ему сейчас что-то несусветное выдадут, а здесь дёшево, даже как-то за двоих. Он в гостиницах в командировках тратил раз в пять, а то и десять больше за ночь. Хотя, наверное, это он привык сорить деньгами налево и направо, потому что они всегда имелись, а кому-то будет дорого. Сан тянется к своему бумажнику, но вспоминает, что там пусто.

— Вы карточками принимаете?

— Нет, терминал не работает, — качает головой Ёсан.

— Перевод?

— Здесь плохой интернет. Только наличными.

— Понимаете, кажется, я их потратил вчера… не уверен. Может быть в машине что-то есть…

Парень со стула встаёт и с максимально свирепым видом (наконец его время пришло) скрещивает руки на груди.

— Э-э, так не пойдёт. Если отказываешься платить, то мы вызываем полицию. Будешь сопротивляться, у меня и дубинка есть, если что.

— Что? — Сан аж воздухом поперхнулся — Я не отказываюсь, говорю же, вчера деньги были здесь, — машет кошельком. — Но, я, правда, не знаю, когда успел всё потратить, ну то есть именно наличку. Я же говорю, могу картой, переводом…

— Эй, слышь, — но его беспардонно прерывают.

— Чонхо, пожалуйста, — парень за стойкой начинает тереть виски. — А знаешь, я схожу сейчас на кухню и узнаю у Уё… уточню в общем про вашу ситуацию.

Ёсан разворачивается и скрывается за дверью позади. Теперь Сану открывается вид на штурвал во всю стену, который скрывался за ним. Что вообще за концепт у мотеля?

— Ключи, а то рванёшь, где тебя потом искать, — Чонхо протягивает руку.

— Извините, что достаю неудобства, — Сану, правда, было неловко из-за сложившейся ситуации, он отдаёт обратно ключи от машины. Нет, он не собирался просто взять и сбежать, но, видимо, будет спокойнее следовать их правилам.

— Не ты первый, не ты последний.

— Жаль, что терминал не работает, — после минутного молчания развеивает тишину Сан.

— Нам давно вообще нужно бы его починить. Но всё мастера никак не найдём. Вот объявление уже полгода висит, — указывает на доску.

Сан оборачивается и, действительно, объявление висело: «Требуется мастер на все руки и бла-бла-бла, хорошая оплата, дружелюбный коллектив, прям как вторая семья. Еда, жильё и бла-бла-бла» и всё это разными цветами выделено, будто ребёнок рисовал. Мда, реклама у них на высоте. На что они вообще рассчитывают, если оно вообще внутри расположено?

— И что никто не идёт?

— Ну раз висит, значит не идёт, что тупишь…

Резко открывается дверь и оттуда выходит Ёсан с каким-то очень злым выражением на лице. Дёрнув плечами, парень вновь озаряется улыбкой и возвращается к стойке, закрывая собой этот одинокий штурвал.

— Извините за беспокойства. Уточнил у того, кто вчера сдавал вам комнату. В общем всё оплачено, можете спокойно отправляться в путь.

Сан благодарно кивает, а Чонхо, снова плюхнувшийся на своё нагретое место, недоверчиво косится на Ёсана.

— Так твоя же смена была.