Экстра #2. Феникс и Тигр (2/2)
— Хватит, — покачал головой Юн-Хо. — Ты не протянешь до выхода.
— Не недооценивайте меня, — процедил Джон-Ин, выпуская очередной поток пламени. — Мы обязаны предупредить Ассоциацию.
— Достаточно, — оглянувшись на полуживых товарищей, прошептал Юн-Хо. — Мы все равно не выберемся.
— Мы — нет. Вы — да, — Чхве Джон-Ин пошатнулся, но выстоял. И вновь щелкнул пальцами. — И еще… Мастер Бэк… Не могли бы вы убрать руку? В другой раз я был бы только рад, но сейчас, боюсь, эта, безусловно, приятная ноша слишком тяжела.
Бэк Юн-Хо вытаращил глаза: звериная лапа преспокойно лежала на плече Джон-Ина, ласково поглаживая окровавленный плащ. Тигр беспокойно кружил внутри: укрыть собой, защитить, загрызть любого, кто посмеет приблизиться.
— Извини… — только и смог выдавить он, не без труда убирая руку.
— Что вы… Не стоит, — слабо отозвался Джон-Ин. Под сводами разнесся звук сухого бескомпромиссного щелчка.
И когда вдалеке уже забрезжил свет, и Бэк Юн-Хо позволил себе поверить, что они действительно смогут выбраться, все рухнуло окончательно. Белый Тигр слышал приближение полчищ муравьев и прощался с миром.
Где-то там, на другом берегу Шеф Ву нервно вышагивал из угла в угол, пока председатель сжимал кулаки. Где-то там, на другом берегу вся Корея, затаив дыхание, ждала хороших новостей. Вот только не будет ни праздничного эфира, ни скидок в закусочных, ни радостных песен. Джин-Чоль просто организует очередные похороны и молча положит белый цветок к каменному обелиску.
— Соберитесь, Мастер Бэк, — Универсальный Солдат обернулся и поправил разбитые очки. — Идите вперед, я обеспечу вам проход.
Бэк Юн-Хо смотрел на бледного Джон-Ина и снова не мог определиться, что чувствует. Через несколько минут от корейской команды останется одно название, но все, чего ему хотелось, выписать крепкую затрещину по затылку Джон-Ина.
— Хочешь благородно сдохнуть? Даже не надейся, — прорычал он, не сводя тяжелого взгляда с Универсального Солдата. — Так легко ты не отделаешься. В отличие от тебя, я не бросаю товарищей.
— Верно, — лицо Джон-Ина исказила странная гримаса. — Вам важнее умереть с ними, чем выжить и продолжить общее дело. Все или ничего, Мастер Бэк, да?
Бэк Юн-Хо было открыл рот, но подавился затхлым воздухом: даже стоя на пороге смерти, полуобморочный Джон-Ин умудрился его переиграть. Он бы мог сказать, что не простит Чхве Джон-Ину это решение, хотел бы выплюнуть ядовитое прозвище… Но не мог допустить, чтобы последним сказанным словом стало обидное и, если начистоту, незаслуженное «Змея». Сейчас Чхве Джон-Ин был кем угодно, только не змеей. И Юн-Хо просто смотрел в глаза Универсального Солдата. Пещеру заполняли муравьи, Мастера Ма и Лим что-то кричали, но он слышал только щелчки. Смотрел только на закованные в магическое золото пальцы. И Зверь внутри выл от бессилия и тоски.
Они не успели: тьма все же догнала и накрыла с головой. А потом дрогнула. И из нее вышла тень. Одна. Вторая. Третья. А следом охотник Сон Джин-Ву, еще недавно отказавшийся приближаться к Чеджу. Но он стоял посреди пещеры и недовольно морщился, пока небольшая теневая армия без труда уничтожала гигантских муравьев. Бэк Юн-Хо без сомнений принял из холодных рук Сон Джин-Ву какую-то склянку и не глядя проглотил содержимое, чтобы после таращиться на затягивающиеся раны и заживающий ожог в форме узкой ладони. И, глядя на самую быструю на своей памяти победу, Мастер Бэк позволил себе поверить — теперь все будет хорошо. Он думал так, смотря на излечившегося Джон-Ина, на приободрившихся Тэ-Гю и Дон-Ука, на застывшего оператора с телевидения, о котором, признаться честно, совершенно забыл. Он думал так, смотря на самый дикий и будоражащий бой в своей жизни: чудовище, еще недавно едва не уничтожившее корейских «S»-рангов, рассыпалось на хитиновые осколки и извивалось, пытаясь отползти подальше от смертоносных кулаков Сон Джин-Ву. «Видишь, Бьен-Гу… Только взгляни на это!», — неслышно бормотал он, чувствуя, как боль в груди постепенно затихает.
А потом Бьен-Гу действительно посмотрел на него — мертвыми, полными тоски и печали глазами. Бэк Юн-Хо застыл, не в силах осознать происходящее. И Юн-Хо мысленно благодарил Джин-Чоля за подстроенную встречу в той забегаловке, потому что Сон Джин-Ву без вопросов отпустил Бьен-Гу обратно, в мир покоя.
— Спасибо, — прохрипел Бэк Юн-Хо. — Спасибо, охотник Сон.
— Я бы не посмел удерживать Мин Бьен-Гу, — тихо ответил Сон Джин-Ву. — Простите, что потревожил вашего друга.
Но Юн-Хо только помотал головой, глядя на спящую, но совершенно точно здоровую Ча Хэ-Ин: Бьен-Гу был бы рад спасти еще одного человека.
— Вот, возьмите… — Юн-Хо вздрогнул. Чхве Джон-Ин протягивал свой красный плащ.
— Благодарю, — прошептал Бэк Юн-Хо, бережно накрывая Бьен-Гу. — Благодарю, Мастер Чхве.
Бэк Юн-Хо был готов повторять слова благодарности до конца жизни: все было не напрасно. Он шел к берегу, крепко держа укрытого плащом Бьен-Гу. Он не смог забрать тело Ён-Сока, но сможет вернуть Бьен-Гу. Он сможет хотя бы что-то. Благодаря Сон Джин-Ву. Благодаря Джин-Чолю, который свел их тем странным вечером за парой бутылок соджу.
Бэк Юн-Хо просто шел и смотрел на закатное солнце, запутавшееся в непривычно растрепанных волосах вышагивающего рядом Джон-Ина.
Три года назад Чхве Джон-Ин оставил Чеджу, но Юн-Хо больше не винил его. Все вопросы и претензии сгорели в темной пещере под муравьиный скрежет. Универсальный Солдат не бросал остров — тогда, как и сегодня, он сделал то, что было нужно, чтобы спасся хоть кто-то.
Мастер Чхве ничего не был должен: ни Юн-Хо, ни кому-либо еще, но все равно принял решение отдать — пламя, жизнь — ради шанса для остальных.
Без своей алой мантии Мастер Чхве выглядел почти обнаженным, и Белый Тигр видел: бурые пятна на рубашке и брюках, гарь на кончиках тонких пальцев. Вот он, главный щеголь Кореи в естественной среде обитания, обгоревший и искалеченный. Универсальный Солдат едва заметно прихрамывал, но все равно щурился через потрескавшиеся линзы, и Юн-Хо видел ее — почти неуловимую, затаившуюся в уголках глаз искреннюю улыбку.
Бэк Юн-Хо поудобнее перехватил тело Бьен-Гу и отвернулся: говорить было не о чем. Белый Тигр знал, в эту минуту Джон-Ин чувствует то же. Они вернули Чеджу.
Они.
Вернули.
Чеджу.
А потом до острого слуха донесся неожиданно теплый голос Сон Джин-Ву. И солнце померкло.
Он плохо помнил обратную дорогу, быстрый осмотр в госпитале и воодушевленные выкрики на улицах. Он не запомнил, что сказал ему пожилой продавец в круглосуточном магазине. Кажется, старик благодарил Белого Тигра за возвращение Чеджу. Юн-Хо только рассеянно кивнул и приложился к бутылке прямо у кассы. Он шатался по ночным улицам, пока ноги сами не принесли его к дому Ву Джин-Чоля. Он не запомнил, как поднялся на его этаж и едва не выбил дверь кулаком. Но прекрасно запомнил аккуратно расставленные на столе приборы на двоих и запах жаркого. Помнил растерянное лицо лучшего, единственного, что остался, друга. Помнил, как разлеталась в щепки скромная мебель и крошилось стекло.
— Я всегда буду благодарен Сон Джин-Ву за то, что пришел и спас нас. Но ты… Похоже, проклятый Чеджудо отнял у меня всех друзей, — прохрипел он и захлопнул за собой дверь.
Он брел по спящему после тяжелого дня Сеулу. Тигр внутри выл и бесновался, скребя острыми когтями нутро. А Бэк Юн-Хо снаружи жалел, что оставил у Шефа Ву бутылку. Он не сразу осознал, как оказался в полутемном баре, но без сомнений рухнул у стойки и заказал двойной скотч. А потом, сам не понимая, зачем, достал телефон.
— Где вы сейчас, Мастер Бэк? — Джон-Ин ответил сразу. Но не вежливым приветствием, а четким спокойным вопросом.
— В баре… — выдохнул Юн-Хо. — В Сонгпа… У парка. Кажется.
— Я вас понял, — коротко бросил Джон-Ин и отключился.
Юн-Хо не успел допить, когда дверь тихо открылась, а на стойку рядом легла узкая ладонь.
— Доброй ночи. Налейте мне, пожалуйста, то же самое.
Джон-Ин смотрел прямо перед собой. Длинные пальцы вертели тяжелую металлическую зажигалку. Юн-Хо безошибочно уловил горький табачный аромат и невольно скривился.
— Зачем тебе зажигалка? — прохрипел он, прочищая горло. — Ты и без нее можешь.
— Привычка, — пожал плечами Чхве Джон-Ин и наконец повернулся к нему. Юн-Хо замер: под едва теплящимися глазами залегли глубокие тени. Осунувшийся, постаревший на несколько лет, он меньше всего походил на Универсального Солдата Чхве Джон-Ина, и даже темный костюм в тонкую полоску и идеально уложенные волосы не могли скрыть страшную перемену.
— Что-то не так, Мастер Бэк? — Джон-Ин наметил улыбку, но она почти сразу погасла.
— Паршиво выглядишь, — поджал губы Юн-Хо.
— Благодарю, — тихо усмехнулся Джон-Ин и опустошил свой стакан, слегка поморщившись. — Хотя до вас, боюсь, мне все еще далеко.
— Почему пришел? — до Юн-Хо только сейчас дошло, какую глупость он совершил, набрав номер Джон-Ина посреди ночи: Универсальный Солдат истратил почти всю ману и наверняка едва стоял на ногах.
— Потому что вы позвали. — Спокойно ответил Джон-Ин, жестом прося бармена повторить.
Бэк Юн-Хо сжал челюсть и отвернулся. Рядом с ним сидел погасший Феникс. Опустошенный, с трудом удерживающий полупустой стакан. Но он был рядом — молча пил и вертел в пальцах клятую зажигалку.
— Кури, если хочешь. — Юн-Хо подвинул пепельницу.
— Вы не переносите запах табачного дыма, — Чхве Джон-Ин изогнул графичную бровь.
— Потерплю. — Буркнул он.
— Ну уж нет, — покачал головой Джон-Ин, переворачивая пепельницу. — Вы же потом откажетесь меня целовать.
Юн-Хо поперхнулся скотчем и замер. Под очками Джон-Ина вновь плясали искры — протяни руку и обожжешься.
— Неужели я неверно вас понял? — невозмутимо спросил Джон-Ин и повернулся к нему всем корпусом.
Последние сутки и плескавшееся внутри виски дали о себе знать: в глазах плыло, а дыхание сбивалось. Бэк Юн-Хо глотал ртом воздух, не зная, что ответить. Что ему сказать? Что сделать? Дать по наглой морде? Схватить за грудки и хорошенько встряхнуть, чтобы очки слетели? Вот только Зверь не позволит. Довольно мурча, Тигр тянул мягкие лапы к красивому лицу: погладить, согреть своим теплом, лизнуть бледную щеку.
— Не откажусь… — прохрипел Юн-Хо севшим голосом.
— Рад слышать, Мастер Бэк, — Джон-Ин выудил карточку и протянул бармену. — В таком случае, нам пора.
Как под гипнозом, Белый Тигр выплыл следом за Джон-Ином из бара, прошагал четыре квартала под медленно светлеющим небом до помпезной высотки и поднялся в зеркальном лифте на верхний этаж. Джон-Ин, не проронивший за это время ни слова, неторопливо сбросил обувь и прошел к панорамному окну.
— Красиво, не правда ли? Вот она, настоящая магия. — Чхве Джон-Ин кивнул на поднимающееся над городом солнце. — Мне редко удается полюбоваться рассветом.
— Потому что наверняка дрыхнешь до обеда, — буркнул Юн-Хо, вставая за его спиной.
Он любил восход солнца, но сейчас смотрел не на горизонт, а в отражение: Джон-Ин улыбался, но не так, как обычно. Прежние улыбки были лишь отточенным инструментом, хорошо подготовленной маской; эта, новая — усталой, мягкой, по-настоящему светлой. Первые лучи ласкали красноватые волосы, и те вспыхивали огненными перьями.
— Прекрати, — Юн-Хо не выдержал и опустил взгляд — прямо на узкие размеренно поднимающиеся и опускающиеся плечи.
— О чем вы, Мастер Бэк? — Джон-Ин медленно повернулся. — Я же ничего не делаю.
— Остановись, — прошептал Белый Тигр, теряя остатки самообладания, разум и волю. Он горел изнутри и никакая сила не могла остановить это пламя. — Или я тебя сожру.
— В таком случае… — Осторожно, мягко, словно перед ним не человек, а диковинный опасный зверь, Джон-Ин коснулся заросшей щетиной щеки. Никаких золотых кастетов, только длинные теплые пальцы. — Приятного аппетита…