Глава 31. Молли: цена свободы. (2/2)

Но теперь слова незнакомца звучали как приговор — слишком правдивый и страшный.

Что если он прав? Что если я действительно не должна быть здесь? Что я могу найти, если выйду из этого круга?

Толпа шумела, смеялась, кашляла, кто-то споткнулся, кто-то кричал. Но его слова, тихие, будто пробили толщу грязи и впервые за долгое время осветили тёмный угол её души.

Позже, когда веселье начало угасать, он снова подошёл. На этот раз без слов протянул руку:

— Пошли. Я снял тебе койку в хостеле. Здесь не стоит оставаться.

В темноте, пока они шли по улице с облупленными фасадами и редкими фонарями, Молли достала телефон. Пальцы дрожали — от холода или от чего-то другого. Она написала одному своему другу просьбу переночевать — тихое слово надежды среди гама и хаоса.

Воздух показался ледяным после липкой, пахнущей перегаром жары. Холод впивался в лёгкие, смывая тяжесть ночи. Хостел был простым, но для неё — словно чистый лист: скрипучая кровать, запах свежего белья, приглушённый свет лампы, который не резал глаза, а согревал.

Она долго стояла под душем, и горячая вода смывала не только грязь, но и усталость, страх и тоску, унося всё, что тянуло её вниз.

Утром, возвращаясь к своим, она увидела их — усталые, помятые, с красными глазами. Они собрались вокруг, каждый положил в её ладонь мелочь — медяки, купюры, всё, что могли.

Все провожали её в путь — взглядом, улыбкой, молчаливой поддержкой.

Она взяла эти деньги, чувствуя, что держит в руках не просто мелочь, а разрешение идти дальше. С этой горстью монет в кармане она прощалась не только с улицей, но и с той страстью, что так долго тянула её вниз.