Часть 76 (1/2)

День был морозным, но солнечным. А небо таким ярким, что невозможно было полностью открыть глаза. Азалия щурилась от яркого света, вглядываясь в равномерные сугробы, с торчащими из них могильными памятниками.

Некоторые из них были относительно новыми, а какие-то очень старыми - замшелыми и чёрными.

Солнечные лучи гуляли среди вековых сосен, что своими верхушками почти касались небесной синевы. На кладбище стояло безмолвие. Не было даже ветра.

Азалия сделала несколько шагов и хруст снега под её ногами разнёсся по всему кладбищу.

- Папа, ты идёшь? - Тихо спросила Аза.

Мистер Фоули плёлся сзади, с помятым невыспавшимся лицом. Они с Сириусом, Люпином, Джонатаном и Биллом угомонились только под утро.

Азалия слышала из спальни их смех и громкие голоса и несколько раз выходила к ним на кухню, что бы покурить. Отец не обращал на это внимания, сказал всем, что Азалия уже сама пусть решает, он не будет ей запрещать.

- Быстрее перебесится.- Сказал он Сириусу, наливая себе виски.

Аза нервно курила, глядя на быстро наполняющийся стакан.

Света на кухне почти не было. Всё что освещало стол - был догорающий очаг. Азалия сидела на стуле, подсунув свои ступни, под бёдра Билла. Он периодически прикасался к её голым лодыжкам и гладил их пальцами. Билл был пьян и улыбался, глядя в стакан.

- Знаешь, Юстас, что я хочу тебе сказать,- продолжил Сириус, прерванный Азалией разговор. - А я вот никогда не хотел семьи...- Сириус сделал глоток виски. - Раньше. Я был убеждён, что от неё все беды. Я ненавидел своих родителей и этот дом. Всё что вы сейчас видите... Эти ге-е-ербы, эти кубки! Эти головы домовых эльфов, черт бы их всех! Всё это ненавидел... Мамаша, которая могла часами говорить о чистоте крови, но ни разу не говорила со мной как со своим ребёнком! Я был обязан соблюдать этикет. Должен был гордо нести фамилию Блэков. Но нет, она ни разу не спросила, а как ты Сириус? Как у тебя дела? Я просил распределяющую шляпу, нет... Я её умолял- только не слизерин! Только не слизерин! Представь, что было тут в доме, когда они узнали, что шляпа определила меня на Гриффиндор. О, как я был счастлив! Как красиво я утёр им нос, всем сразу! Отец не удостоил меня даже паршивым письмецом. Он был слишком гордым! Ты что! А мать прислала мне четыре слова - ТЫ ПОЗОР МОЕЙ ПЛОТИ! Я опозорил их, понимаешь? Я, который не сделал ничего плохого. Ничего из того, за что можно было так ненавидеть своего ребёнка! И, Юстас, я поклялся себе, что никогда... Никогда не женюсь и не заведу детей. И даже когда Джеймс сказал мне, что станет отцом и хочет, что бы я был крёстным... Я улыбался и делал вид, что я рад. Но в душе было пусто. Мне казалось, что я уже тогда был словно в Азкабане. Но внутри себя, понимаешь? Я поэтому купил себе мотоцикл и наделил его волшебными свойствами. Я рассекал на нём днями и ночами... Я искал адреналин. Что-то, что перекроет эту дыру, вот тут... - Сириус показал на свою грудь. - Я так мечтал оказаться в любой заварушке! И мне это часто удавалось. И Джеймс... он был рядом, всегда был рядом. До тех пор, пока у него не появилась своя семья. И я подумал тогда, что вот опять! Семья разрушает мою жизнь! Теперь она украла у меня лучшего друга! Но я слишком уважал Джеймса и Лили, что бы сказать им об этом. Это были мои проблемы, понимаешь? Потом родился Гарри и Джеймсу стало совсем не до меня. Он говорил только о сыне, думал только о сыне, беспокоился. И я остался в стороне. Наши вылазки прекратились и я стал частым посетителем Лютного переулка. Там работала такая, Маргаретт. Ох и... - Сириус вдруг замолчал. - Пардон, при Азалии не буду рассказывать.

Юстас и Билл переглянулись и посмеялись. А Джонатан уже спал уронив свою голову себе на руки.

- Бедолага уснул, пока ты тут придаёшься воспоминаниям, Сириус. - Хмыкнул Люпин.

- Ай, он же магл, куда ему до огневиски! Но парень он, что надо! - Дружелюбно сказал Сириус. - На чем я там остановился? Ну да... Лютный переулок. Ходил я туда не один, а с Питером. Он сначала ходил, оглядывался, а потом и один ходить начал. И однажды я его увидел в магазине Горбин и Бёрк. Ещё подумал, а что он там забыл? Но значения я этому не придал. Я дурак, должен был уже тогда что-то понять. А Крокфорд мне тогда сказала, что ходит тут кто-то из наших и треплется направо-налево о тех, кто в ордене состоит. Маккинонов в ту ночь зверско убили. Всю семью- Ангуса, Элспета, Марлин. А я пил в Дырявом котле, пока Марлин убивали... И Питер со мной пил. И я подумал тогда... - Тут Сириус закрыл ладонями лицо и глухо продолжил. - Я идиот, подумал, что раз Питер тут со мной, то сдать Маккинонов он не мог. А Римус тогда скрылся. Помнишь, именно в ту ночь ты и скрылся.

- За мной была слежка. - Сказал Римус. - Нас же выслеживали по одному.

- Да, дружище, это я теперь понимаю. А тогда я подумал, что... Ну что ты это мог быть, понимаешь? И Питеру сказал, о своих подозрениях. Что ты всегда был себе на уме.

- А что Питер? - Спросил Юстас.

- Стал поддакивать, что, наверно, так и есть. Ублюдок.

- Сириус, я не сержусь на тебя. - Тихо сказал Люпин.

- Зато я сержусь. Помнишь Юстас я приехал к вам с Холли и агитировал вас в Орден вступить. А у вас уже Азалия маленькая была на руках. О чем я только думал?

- Ты не виноват ни в чём, друг! - Положил свою руку ему на плечо Юстас, отпивая из стакана большими глотками.

- Я виноват! Я виноват! Дамблдор вызвал меня к себе и словно лучами меня просветил, своими глазами. Спросил, сдержу ли я тайну Поттеров. Я заверил, что сдержу. А сам в этот же вечер, направился к Питеру и сделал его хранителем. Я искал убийц Марлин и был готов умереть сам. А если бы меня убили, то Джеймс и Лили оказались бы в большой опасности. Поэтому я и выбрал Хвоста, этого никчёмного неудачника. Я подумал, да кому он нужен?

- Разве вы не были друзьями тогда? - Спросил мистер Фоули.

- Были, если это можно так назвать. Я никогда не принимал его так, как другие. Я, вообще, не воспринимал его как человека способного хоть на какой-то поступок! Мне он казался таким жалким. Но я терпел его ради Джеймса.

- И ты понял потом, что предатель Хвост?

- Да. Через две недели, в ночь, когда Джеймса убили.

- А Марлин была твоей девушкой, Сириус? - Спросила Азалия, с сочувствием к нему.

Сириус долго смотрел в одну точку, вспоминая что-то.

- Нет, не была. Но между нами было что-то...Что-то такое, отчего нас тянуло друг другу. Я не знаю как это объяснить. Мы были с ней очень близки. Но парой мы не были, если ты об этом.

- А как ты Хвоста нашёл, на магловской улице? - Спросила опять Азалия.

- Я искал его, а вышел на Антонина Долохова, это Пожиратель смерти. Сейчас он в Азкабане сидит. Недалеко от моей камеры. - Сказал Сириус отпивая ещё виски.

Юстас тяжело вздохнул, но промолчал.

- Вышел я на него случайно. Я хотел поговорить с братьями Молли- Фабианом и Гидеоном, ведь они тоже знали, где прячется Хвост. Может быть они его видели. Но и их нигде не было. И я отправился домой к Пруэттам. А там уже мать Молли орёт над мёртвыми телами сыновей. Я такого крика никогда больше не слышал... в живую уж точно. Только в Азкабане, по ночам, у себя в голове. Потому что этот крик все двенадцать лет преследует меня. - Глаза Сириуса остекленели и он вытаращил их, глядя в пустоту. - Мать Молли увидела меня и закричала - Долохов! Я видела Долохова, это был он! И с ним ещё четверо! Я в бешенстве отправился в Лютный переулок, потому что больше не знал куда! И ходил там до самого утра. А потом увидел его, Долохова. Он шёл в Дырявый котёл. Я, совершенно обезумевший, пошёл за ним. Но в Дырявом котле он не остался и вышел на магловскую улицу. На Чаринг- Кросс. И куда-то всё шёл и шёл. И вышел на улицу, где я и увидел, что его там ждёт Питер.

- Для чего они там встретились? - Спросила Аза.

- Я сначала не слышал о чем они говорят. Но Хвост весь дрожал от страха. Я подошёл ближе и услышал, как он говорит Долохову, что у него волшебная палочка Воландеморта и что он не знает, что с ней делать. Что он забрал её из развалин дома Поттеров. А Долохов, естественно, захотел забрать её себе. Но тут Питер увидел меня и закричал: Сириус! Долохов сразу трансгрессировал, а дальше вы знаете.

- Так вот откуда у Хвоста палочка Воландеморта. Он хранил её всё это время в личине крысы? Но как это возможно? Сириус объясни мне эти законы анимагии. Я не всё понимаю. - Спросила Азалия.

- Быть анимагом очень сложно. Это самая необычайно тяжёлая форма трансфигурации. Тебе нужно научиться превращать не предмет во что-то другое, а себя самого. Каждую свою косточку уметь перестраивать. У нас ушло на это три года. Но ты ведь ещё и превращаешься в одежде, что бы потом обратно перевоплотился, тоже в одежде. И вот всё что у тебя в карманах или в руках, или на тебе надето, превращается вместе с тобой. Оно от тебя потом не отделимо. Ты же видела Хвоста там в Хижине. На нём была всё та же одежда, что в тот день, когда я видел его в последний раз. Он не превращался в человека двенадцать лет. Хотя он сам и постарел, но одежды это не коснулось.

- Интересно. Я никогда об этом не задумывалась. - Покачала головой Азалия.

- А ты вот сказал, Сириус, что не хотел семьи РАНЬШЕ. А сейчас что-то изменилось? - Спросил Юстас у друга.

Сириус задумался ненадолго, но потом медленно сказал:

- Я смотрю на Гарри, какой он стал. Копия Джеймс, а душа добрая как у Лили. Смотрю на Азалию, которая взяла от вас с Холли только всё самое лучшее. И я думаю, что тоже хотел бы, что бы был у меня кто-то, такой же похожий. Что бы он... тоже беспокоился обо мне.

-Ну, так в чём дело стало. Когда твоё заточение закончится, тогда и вперёд. Ты же молодой ещё совсем. Сколько тебе?

- Тридцать шесть.

- Ну, это разве возраст для волшебника? Да, это даже для магла ещё не возраст.

- Для начала, надо победить, а потом будем думать об остальном. - Сказал Сириус, но в его голосе слышалась печаль.

Азалия почувствовала, что рука Билла ослабла и он уже почти уснул, облокотившись щекой, на свою руку.

- Думаю, кому-то пора отдыхать. Работал целый день, а тут ещё с вами столько просидел. - Азалия встала и потормошила Билла за плечо. - Билл пойдём отдыхать. - Тихо сказала она длинноволосому парню.

Билл открыл глаза и кивнул.

- Всем доброй ночи. Папа не забывай, что мы утром идём к маме. - Строго напомнила Азалия, подхватывая Билла и помогая ему добраться до лестницы.

Поднимаясь наверх, с Биллом на плече, который дышал на неё огневиски, Аза услышала голос Сириуса:

- Они хорошо смотрятся вместе, а Юстас?

- Да, я тоже рад. Билл отличный парень.

Доведя Билла до его спальни, Аза толкнула дверь и помогла Биллу сесть на кровать.

- Вот так, пришли. - Ласково прошептала она. Напротив спальни Билла, находилась спальня миссис Уизли. И нужно было говорить как можно тише.

Билл пытался расстегнуть рубашку, но у него ничего не получалось, пальцы его не слушались.

- Давай помогу. - Засмеялась Азалия и стала расстегивать ему пуговицы.

Билл весь напрягся и неожиданно бодро схватил Азалию и повалил на кровать. Он придавил её сверху своим торсом, нашёл её губы и поцеловал своим крепким, пьяным поцелуем. У Азалии закружилась голова, от исходящей от него силы, терпкого запаха виски и сладковатой кожи. Всё тело Азалии задрожало, как от сильного холода, но с холодом было никак не связано. Она долго и страстно отвечала на поцелуй Билла и даже сама сняла с себя футболку, оставшись в одном лифчике. Билл спустил вниз бюстгальтер девушки и мягкими, но уверенными движениями стал сжимать её упругую грудь, которая полностью помещалась в его больших ладонях. Он прикоснулся к груди губами и у Азалии вырвался тихий стон. Билл тоже весь дрожал.

- А этот парень, которого ты так любишь, он... делал так? - Спросил Билл горячим шёпотом, прикусывая зубами нежную кожу.

- Билл... сильнее.

- Я весь вечер об этом думаю.

Азалия обхватила Билла за плечи и запустила пальцы в его длинные волосы. Руки Билла стали искать застёжку на её джинсах.

В дверь тихо постучали и послышался приглушенный голос миссис Уизли. Азалия и Билл застыли и перестали даже дышать. Азалия рывком вылезла из-под Билла и только успела нырнуть за кровать, как дверь со скрипом отворилась и в темноте послышался громкий шёпот миссис Уизли:

- Билл, ты тут, всё в порядке?

- Да, мама. - Голос Билла напряжённо дрожал.

- Ты не много выпил, милый? Чувствуешь себя как?

- Всё хорошо. Я уже сплю.

- Я просто слышала какие-то звуки, подумала...

- Нет, всё тихо.

- Ну тогда спи, дорогой. Я пойду.

Дверь слегка хлопнула и наступила полнейшая тишина.

Азалия поднялась и села на край кровати. Она поправила на себе бюстгальтер и нашла свою футболку. Билл тяжело дышал рядом.

- Я тоже пойду. Не хватало ещё, что бы твоя мама нас застукала. - Шептала Азалия, натягивая футболку.

- Может останешься? - Сказал Билл.

- Нет, прости. Всё было бы хорошо, но тут такая слышимость. Она вовремя нас остановила.

- Может ты и права. - Сказал Билл и повалился спиной на кровать. Через пол минуты, к своему большому удивлению, Азалия поняла, что он уже спит. А когда, Аза стараясь не дышать, поворачивала ручку двери, Билл уже во всю храпел.

На утро, когда Азалия проснулась, она увидела, что в доме все ещё спят. Она постучала в комнату к Сириусу, но ответа не последовало. Осторожно открыв дверь, она зашла в спальню и увидела, что все трое - Сириус, Люпин и её отец, спят на своих кроватях прямо в одежде, поверх одеял.

- Папа, вставай. - Потрясла Азалия отца за плечо.

- Ммм... да, Сирс наливай щё. - Неразборчиво сказал отец, сквозь храп.

- Какой я тебе Сириус, папа, вставай. Вставай! Надо идти! - Затрясла она отца сильнее. Но тот не открывал глаз. - Боже ты мой, да что ж такое! - Возмутилась Азалия. Она очень боялась, что отец не сможет пойти на кладбище и она не увидит Тео, о котором думала с того момента как проснулась. На её теле горели синяки, оставленные ночью пьяным Биллом и Аза хотела успокоить свою совесть. Понять, что чувствует Тео на самом деле. А для этого, ей надо было срочно его увидеть.

Поднять отца и привести его в чувство, удалось спустя примерно минут сорок. Сильно заспанный Юстас сидел на кухне и пил крепкий кофе, сваренный дочерью. Он громко и отчаянно зевал.

- Сейчас на кладбище, а потом я хочу пройтись по магазинам. Сегодня Рождество и наверняка там открылись праздничные ярмарки.- Азалия сидела напротив отца и намазывала тост маслом.

Юстас молча кивнул и закрыл глаза.

- Давай ещё в Косой переулок зайдём. Купим в аптеке бодрящее зелье.

-Нет уж, будешь терпеть. Не хватало мне ещё, что бы ты в Косом переулке опохмелялся. У тебя же по лицу всё видно.

Юстас тяжело вздохнул и выпил залпом всю чашку с крепким кофе.

Ещё через пол часа, оставив на столе записку для всех остальных, Аза и Юстас вышли на крыльцо дома номер двенадцать и поплотнее укуталась в шарфы.

- Хорошо бодрит. - Сказал Юстас втягивая носом морозный воздух.

- Давай руку.

Азалия крепко взяла отца за ладонь и они трансгрессировали прямиком на дорожку, ведущую к старому кладбищу.

Это кладбище существовало начиная с шестнадцатого века и здесь были похоронены многие поколения волшебников. Обычные же люди не могли его видеть и поэтому никто чужой сюда не заходил.

Надпись на входных воротах, что выделялись на белом фоне заснеженных старых сосен, гласила:

” Главный дар смерти - жизнь.”

Сверху был изображён уже почти стёртый от времени треугольник, с какими-то символами внутри.

Зайдя на территорию, Аза, как обычно, стала читать фамилии на каменных плитах. Многих она не знала, но иногда попадались целые участки со знакомыми фамилиями. Так они подошли к одинаковым старым надгробиям из красного камня, стоявшим чуть в стороне и прочитали:

- Олливандер.

Могилы Олливандеров выглядели ухоженно. Вокруг их участка было мало снега, как будто его расчистили. Значит недавно сюда приходили.

Дальше огромный участок занимали глыбы камней, словно вытесанные из самой толщи скал. Их неровные края покрывал зеленоватый мох. На каждом из группы камней была вырезана одна и та же фамилия - Бёрк.