2. И что мне делать? (1/2)

— Отбрехаться тут точно не получится, — Хэсу с серьёзным видом просматривает материалы в ноутбуке, а Феликс сосредоточенно изучает её лицо.

Прямой нос, на губах тинт с влажным эффектом, ровная линия челюсти и слегка завитые волосы, будто укладка вчерашняя. Но по Кан Хэсу не скажешь, что она собиралась на скорую руку. Если, конечно, у неё в шкафу штабелями не висят идеально выглаженные костюмы.

Как теперь Феликсу к ней относиться, когда ещё час назад он, как полный идиот, пытался кадрить её в коридоре? Крис сказал, что она лучшая в Джи-Вай-Пи по вопросам судебных разбирательств. Так что переживать, казалось, не о чем. А вот Хэсу вроде не очень оптимистично настроена на это дело. И может, всё бы закончилось меньшей кровью, если бы Джи-Вай-Пи решили замять инцидент, как обычно и делают. Но тут совет директоров решил, что самое время выкосить все сорняки. А на деле, в сеть потекли выдуманные истории о домогательствах со стороны Феликса, его пьяных выходках и школьном буллинге.

Очевидно, что всё это проделки их оппонентов, но ведь люди в интернете не всегда думают головой, размазывая грязь по всем соцсетям. У Феликса ощущение, будто его опустили головой в мусорное ведро. Потому что такого количества отборных помоев давно уже не выливалось на кого-то из Стрей Кидс.

— Там сплошное враньё, — не выдерживает Феликс, прерывая Хэсу на полуслове. Слушать, как она зачитывает очередной жёлтый таблоид, выше его сил. — Я в Австралии учился, откуда этим корейским девочкам знать о моих школьных буднях?

— Этим корейским девочкам всё равно, — Хэсу скрещивает руки, складывая локти на стол перед ноутбуком. — Им нравится закапывать твою репутацию и нравится видеть свои имена в новостях.

— Да кому они нужны? — фыркает он.

— Они? — приподнимает брови Хэсу. — Никому они не нужны. А вот ты — всем. Так что они будут обгладывать твои кости до тех пор, пока мы законным путём не добьёмся для Юн Даны наказания.

— У неё дома нашли снимки, которые она явно никак не могла получить законным путём. Почему это так сложно? — Чонгу встревает в их диалог, и Хэсу поворачивает голову в его сторону:

— Потому что её отец оказался какой-то шишкой и нанял одного из лучших адвокатов, — серьёзно произносит она, заметно напрягаясь.

— А разве не ты лучшая? — пытается шутить Феликс, но по лицу Хэсу становится понятно, что юмор его так и останется неоценённым.

— Нет предела совершенству, — язвит она, щурясь, и снова поворачивается к Чонгу. — Они теперь копают под господина Ли только так.

— О, господин Ли, — усмехается Феликс себе под нос и тут же ловит на себе косой взгляд адвоката Кан Хэсу.

— Ты вообще можешь быть серьёзным? — цедит она, явно будучи раздражённой.

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку. И так тошно, — поясняет он. Потому что изо дня в день вариться в этом месиве сплетен уже просто невозможно.

Феликс ничего не сделал — это Дана перешла все границы дозволенного. Сначала следила за ними: видите ли, втрескалась в Джисона по уши. Да многие влюбляются в айдолов — в этом и смысл к-поп индустрии. Но не все доходят до такого, что обманом начинают дружбу с айдолами, а сами по итогу собирают незаконные материалы для личного — и общественного — пользования. А Феликс вообще лишь мимо проходил — практически в буквальном смысле. Но теперь из него пытаются сделать морального урода, руша его карьеру и репутацию группы. Где тут справедливость? Почему он вообще должен тратить своё время на оправдания? Виновница тут Дана, но пока это официально не подтвердили в зале суда — Феликс живая мишень.

— Дошутился уже, неужели мало? — Хэсу сейчас раздражена его неудачными подколами или у неё какие-то проблемы? Очевидно же, что срывается она не просто так.

— Ребят, давайте не отвлекаться от темы? — Чонгу явно пытается разрядить обстановку, но у Феликса ощущение, что ещё немного, и Кан Хэсу швырнёт в него ноутбук.

— Можно считать, что мы закончили, — она наконец-то отрывает взгляд от Феликса, ещё раз просматривая заметки по итогам их сегодняшней встречи. Теперь они будут часто видеться в этой комнате, чтобы обсуждать стратегию действий и новые сплетни о Феликсе в сети. — До первого слушания ещё есть время. Это хорошо, потому что нам нужно хорошо всё обдумать и подготовить тактику защиты — они явно будут на нас нападать. Но и плохо, потому что за эти несколько дней сплетен станет ещё больше.

— И что мне делать? Просто жить, как жил, и ждать суда? — Феликс правда не понимает, как теперь себя правильнее вести.

Вроде, он не виновен, так что переживать не о чем. А вроде, все на нервах — и он, и парни из группы. Они ведь единое целое, и из-за этой глупости теперь страдают все участники Стрей Кидс. А совсем скоро Рождество — плотный график предзаписей «голубых огоньков». Камбек тоже уже в затылок дышит, и скоро начнутся репетиции. Феликс не знает: ему делать вид, что всё на мази или не отсвечивать и отказаться от публичных появлений в ближайшее время?

— Игнорируй посты, не общайся с фанатами, не пиши ничего в Баббл. Всё, что ты скажешь, напишешь или сделаешь, будет использовано против тебя в суде — запомни это, — когда Хэсу говорит таким тоном, то Феликс перестаёт пялиться на её глянцевые от тинта губы. — Ты теперь лишь тень. И я буду очень благодарна, если ты постараешься не усложнять мне работу.

— Ясно, — вздыхает Ликс, откидываясь на спинку стула. — Я теперь изгой.

— Это временно, — пытается успокоить его Чонгу, поднимаясь с места. — Когда всё закончится, мы обязательно отметим это острой курицей и пивом. Ты же любишь?

— Хочу курицу уже сейчас, — произносит он и осекается, косясь на Хэсу.

Чёрт, кажется, это теперь тоже будет использовано против него в суде. И додумался же он назвать её «цыпой» — придурок.

Кажется, что проще всунуть скрепку в розетку и попытаться выжить, чем посмотреть Кан Хэсу в глаза и не провалиться на восемь этажей вниз. На самое дно — на парковку, в подвал — в преисподнюю. Потому что — Феликс готов поспорить — Хэсу именно туда мысленно его посылает.

— Значит, пиво и курица, — ничего не подозревающий Чонгу хлопает ладонью по столешнице, прежде чем направиться к двери и выйти из переговорной.

— Пиво хочешь? — зачем-то спрашивает Феликс, не прерывая зрительный контакт с Хэсу.

— Уймись, — сухо отвечает она, первой отворачиваясь.

— Да нет, не в этом смысле, — бормочет Феликс, пытаясь сделать ситуацию менее неловкой, что выходит у него из ряда вон плохо. — Нам ведь предстоит много времени проводить вместе. А ты, видимо, обо мне ужасного мнения. Так, может, познакомимся получше?

— Я не пью с клиентами, — серьёзно отвечает она, сохраняя какие-то файлы на своём компьютере.

— Да брось, — отмахивается Феликс. — Просто пиво и болтовня ни о чём. Ты ведь не можешь защищать в суде того, кто тебе явно не нравится.

— Это моя работа, — она всё же поворачивает на него голову, одаривая надменным взглядом. — Мне не обязательно любить вас.

— Нас? — Феликс непроизвольно смотрит по сторонам, естественно никого не замечая.

Хэсу, скорее всего, имеет в виду группу Стрей Кидс целиком. Для каждой группы у Джи-Вай-Пи есть свои команды юристов, маркетологов, бухгалтеров и всех тех героев, о которых никто не знает, но которые трудятся в поте лица на благо группы. Феликс тоже со многими не знаком, но знает, что их больше, чем восемь парней на сцене с микрофонами.

— Мне имена перечислить? — она вопросительно ломает бровь, но больше ни один мускул на её лице не дёргается.

— А ты можешь?

— Мы не на фанмитинге, — устало выдыхает она, начиная убирать документы в сумку Биркин<span class="footnote" id="fn_37618437_0"></span> — дорогая.

— А ты была на нашем фанмитинге? — Феликс с неподдельным интересом подпирает кулаком щёку, вытягиваясь вдоль столешницы.

— Это не входит в мою юрисдикцию, — не поднимая на него взгляд, она убирает все документы, а следом и ноутбук. — Мне хватает исков в здании суда.

Как будто, пока она не произнесла слово «суд» вслух посреди их непринуждённого диалога, вся эта возня с подготовкой к слушанию была на втором плане. И теперь дурацкая ухмылка сползла с лица Феликса, пока он виновато опускает голову куда-то в сторону пыльного плинтуса.

— Если серьёзно, мы ведь выиграем? Все же скоро забудут об этом, да? — серьёзно спрашивает он, всё ещё глядя в никуда.

За всеми этими дурацкими шутками и недозрелым флиртом он прячет свою тревогу. За себя, за остальных парней, за их общую цель и мечту. Они ведь все приложили колоссальные усилия. После нового года будет камбэк — им нужно готовиться. А Феликс вынужден пропускать репетиции и записи из-за этого разбирательства.

— После первого слушания будет понятнее, насколько они отчаялись, — Хэсу застёгивает сумку, оставляя её стоять на коленях. — Просто точно не будет. Но клевета всегда вскрывается. Другое дело, всё ли из этого клевета? — она вопросительно смотрит на Феликса, всё же показывая своим видом недоверие к его прошлому.

— Про вечеринки частично правда, про буллинг в школе и домогательства — нет.

Он и правда чист. И всё, что сейчас мусолят в сети — сплошное враньё. Но людям нравится обгладывать чужие кости. Феликс бы посмотрел на всех этих умников, если бы их снимали исподтишка и постили это в интернет. А потом бы другие неадекваты приходили и поливали грязью то, что и так нечисто. Это же какой-то свинарник, а не интернет.