Часть 7 Чего ради? (2/2)
- А само не выйдет? Срок же маленький?
- Это лучше обсуждать с доктором в стационаре. Вот держите- специалист узи передал ей описание и снимки, клиническая картина замершей беременности.
Катя вышла из кабинета, как зомби. Она плохо понимала зачем и куда идет. Сил не было. Еще несколько часов назад она думала, как же родить ребенка и не уйти в академ, как отреагируют родители, а как же обрадуется мама Руслана? Где праздновать свадьбу? Кого позвать? А теперь была только тишина. Маленькая электричечка сошла с жизненного пути. Не сама сошла, столкнули. Она брела по коридорам женской консультации. Со стен на нее смотрели ангельски красивые дети на плакатах :«Мама, не убивай меня! Я буду тебя любить!»- прочла Катя , и слезы градом полились по щекам. Наконец, прорвало. Она опустилась на стул в коридоре и плакала, горько и безутешно, оплакивая смерть собственного ребенка.
Гинеколог выдал направление в стационар. Нужно было объясниться с Русланом. Она как раз думала какие подобрать слова, когда трубка в руке завибрировала:
- Малыш, ты прости, я вел себя по-скотски! Знаешь, говорят, для мужчины нет ребенка пока он не родился. Такая фигня! Он для меня есть. Я люблю его, вас обоих, до безумия! Ты уж прости дурака- перестраховщика! Это все от волнения. Я когда увидел как ты оступилась, я так испугался, даже смотреть дальше не смог. Нахамил еще тебе, прости, а?
Кате казалось, что язык распух и прилип к небу. Все сознание заполняло гнетущее чувство вины. Перед этим нерожденным крошкой, перед Русланом, который так любил и так переживал. А она не переживала, она предпочла какую-то игру жизни собственного ребенка. И теперь в полной мере ощущала себя убийцей. По щекам бежали слезы.
- Русь …- единственное, что смогла вымолвить она.
В такси ехали молча. На даче каждый собрал свои вещи. Она в больницу, он- в Москву. О дальнейших планах не говорили.
В отделении Катя оказалась этим же вечером, определили в палату к таким же несостоявшимся матерям.
Снова пересказ биографии лечащему врачу.
- Завтра утром почистим.
- А можно прервать таблетками? Ведь срок позволяет.
- Послушай, вот останется одна ворсинка, и такое воспаление будет! Вон лежат у меня после таблеток, третью неделю воспаление лечим.
Операцию назначили на утро. Девочки делились своими историями: беременности, долгожданные или случайные, которым были рады или нет- у всех в этой палате было одно завершение «клиническая картина неразвивающейся беременности». И никто не был этому рад. Катя опять будто бы потеряла способность чувствовать. Она машинально утешала девочек, старалась успокоить перед предстоящей манипуляцией. Сама почему-то не боялась. О Руслане не думала. Еще утром это был самый близкий для нее человек. А сейчас их будто разделяла огромная пропасть.
Утро началось с анализа крови и установки венозного катетера. Медсестра протерла бледную кожу, игла больно царапнула и пошла ниже. Вот при вытягивании поршня показалась кровь. «В вене»- подумала Катя, процедура была хорошо ей знакома.
Сказали ничего не есть и не пить. Выдали какие-то смешные длинные бахилы. Сорочку одела свою. Про трусы здесь забывали еще при поступлении. Катю почему-то упорно волновал вопрос, следует ли поздороваться заходя в операционную. Почему-то это казалось странным. Но соседки по палате убедили, что лучше поздороваться, вежливость лишней не будет. Через несколько минут ее позвали в малую гинекологическую операционную. Ранее Кате бывать тут не доводилось. Обстановка скромная. Минимум приборов, очень узкий стол-кресло с подставками под ноги, пару ламп над ним, столик с лекарствами, прикрытый простыней. Никаких инструментов не было видно.
- Здравствуйте- как-то скомкано поздоровалась она.
- Здравствуйте- отозвалось сразу несколько человек.
Народу было много: Анестезиолог и анестезистка, лечащий врач, зав.отделением, пара сестер. В таком небольшом помещении они едва умещались. Сестра быстро расспросила Катю есть ли на ней лифчик, трусы? Ни того, ни другого не было.
- Отлично! -бодро заявила она и нахлобучила на пациентку одноразовую шапочку. -Теперь залезай на стол!
Катя едва уместилась на жестком столе. Сестры тут же развели ее ноги и устроили их в подставках. Промежность начали обрабатывать каким-то антисептиком.
- Господи, как страшно- одними губами произнесла Катя.
Анестезиолог спросил про вес, про то ела ли она что-нибудь. В катетеру приставили шприц, по руке вверх поползло какое-то тепло, оно дошло до висков и ударило жгучей болью. Катя тонко вскрикнула и прошептала «голова», стало темно.
- Катя! Катя! Слышишь меня? -откуда-то шел голос, он звал.
Катя разлепила тяжелые веки.
- Давай перелезай на кровать. Мы поможем, вот так.
Это была ее палата и ее койка.
- Вот ,теперь поспи еще.
Катя закрыла глаза. Где-то, будто на отдалении, она слышала, как говорили соседки: что-то про хромосомные аномалии, Бога, возраст, мужей и диагнозы. Мужей…ее сознание зацепилось за это слово. И где же теперь Руслан? И что теперь с ними будет?
Полностью проснулась она где-то через час. Было тихо и мокро, вход во влагалище будто расцарапали кошки. Она откинула одеяло. Под ней была небольшая одноразовая пеленка почти насквозь пропитанная кровью. Хотелось пить и помыться.
- Можешь встать и сходить в душ. Только катетер не намочи- откуда-то послышался голос медсестры.
В душе она аккуратно омыла промежность, протерла ноги. Наконец, можно было натянуть трусы, предварительно закрепив на них толстую прокладку.
На следующий день было контрольное узи. Доктор за монитором недовольно цокал языком, распечатал снимки:
- Вам в смотровую к лечащему
- Что-то не так?
- Ну, сгустков многовато.
На мониторе рисовалась картина буквально какого-то взрыва. Весь экран транслировал мелкие вкрапления и точки в полости матки.
- И что делать? Они ведь выйдут?
- Это все вы с ней решать будете. Идите- идите. - Поспешил умыть руки доктор.
Катя вышла из кабинета. По поведению узиста было ясно, что это ненормально и что-то нужно делать, но что? Не уже ли повторная чистка? Врач явно не стал сообщать ей что-то неприятное, переложив эту обязанность на лечащего.
Она постучалась в смотровую
- Да? Что такое?
- Мне сказали зайти. Вот. - Катя протянула сложенные снимки.
- Угу, сгустки по всей полости. Ну что проходи на кресло, больно делать буду!
Сердце девушки упало. На всю свою врачебную деятельность она запомнила этот момент с пометкой «так делать нельзя».
Ее губы буквально побелели от страха. В голове носилась мысль, не уже ли будет чистить без наркоза???
- Что вы собираетесь делать?
- На кресло залезай
- Что вы будете делать? - повторила Катя. Голос ее задрожал
- Залезай давай - повысила голос врач.
- Что делать, что делать, ну осмотр проводить, что делать- бурчала себе под нос гинеколог, открывая какие-то ящички в тумбе сбоку.
Она ввела и закрепила зеркало. Затем что-то еще закрепила зажимом.
- На, держи, чуть отведи на себя.
Катя осторожно потянула ручку пинцета к себе, пока ничего не чувствовала, кроме страха, разумеется.
В большой шприц гинеколог набрала мутноватую жидкость, вместо иглы на шприце была закреплена трубка.
Вскоре Катя почувствовала распирание в животе, затем звук льющейся воды. Глаза доктора расширились:
- Вон тут сколько. Надо еще.
Ощущения были не такими страшными, скорее дискомфортными. Просто небольшое напряжение и прохлада в животе. Очевидно, доктор промывал полость матки. Существенно больше эмоций доставил первоначальный испуг.
- Всё, слезай и снова на узи.
- Ну и зачем было так пугать? Не больно же! -Катя вопросительно и зло посмотрела на своего мучителя.
Врач пожала плечами и отвела взгляд.
- Воот как она тебе всё тут вымыла - протянул узист. - Отлично. Совсем немного сгустков осталось, эти сами выйдут.
В процедурке медсестра больно «хлопнула» укол окситоцина. Ягодицу обожгло.
- Да, они болезненные. И матку будет тянуть, это для лучшего сокращения.
- Вы хотя бы не пугаете- пробормотала Катя, морщась и натягивая штаны. - А то мне вон в смотровой сказала «залезай, больно делать буду», я чуть не чокнулась.
В палате звонил телефон.
- Катюня, твою кандидатуру согласовали! Ну что? Рада? Едем в Чехию!
- Игорь Ильич, я никуда не еду.
- Чего? - в голосе тренера слышалось неподдельное удивление и беспокойство.
- Да, не еду. Другие планы, извините.
- Катюш, погоди. Все можно решить! Ты из-за сессии переживаешь? Давай я позвоню в деканат. Ты пойми, эти турниры, они не просто так, это же за страну фактически. Не всем удается так засветиться! Это зарубежный рейтинговый турнир! А если там удастся себя проявить, это и для тебя, и для школы нашей, это же буквально новая эра!
- Я больше не играю в теннис.
- Катя! Да ты…ты ж меня без ножа режешь! Ну ты чего! Кого я найду сейчас? За день? А документы, а виза?!
Она положила трубку.