Часть 25 (1/2)

Утро. 07:00.

В тренировочном зале было прохладно. В воздухе стоял запах пыли, пота и металлический привкус — гантели вдоль стены уже давно не знали протирки. Сквозь высокие окна под потолком пробивался тусклый, золотистый свет, разливаясь по полу мягким теплом.

Коул зевнул и почесал затылок, глядя на кольца, свисающие с потолка. Рядом бодро шагал Ллойд, несмотря на то, что ещё вчера засыпал прямо в тарелку. А Элизабет… чувствовала на себе взгляды.

Она была единственной девушкой в зале. В облегающих леггинсах, в майке по фигуре, с волосами, собранными в высокий хвост — она отлично знала, как выглядит. И отлично видела, как парни переглядываются. Будто она не член их команды, а героиня какого-то третьесортного фэнтези-боевика. Без брони, но с декольте.

— Доброе утро, воины, — в зал вошёл Стив, хлопнув в ладони. Черные штаны, майка, на лице — привычная ухмылка. Такая, от которой хочется одновременно дать в морду и пригласить на пиво.

— Вот и разведчики будущего, — продолжил он, оглядывая зал. — Как на отборе вы меня бесили, так и сейчас ничего не изменилось. Особенно ты, Коул.

— Я тебя тоже люблю, Стив, — лениво буркнул тот, снова зевая. — Иди, обниму.

Стив фыркнул:

— Привыкайте. Теперь я — ваше новое отражение. Только более раздражающее. И нет, я не рад. Да и вы не будете.

Он задержал взгляд на Элизабет:

— А ты чего стоишь? Поглазеть пришла?

— Да не, просто смотрю, кто тут качок, а кто — дрыщ, — спокойно ответила она. — Пока вы все ближе ко второму.

По залу прокатился смешок. Один из бойцов — крепкий, коротко стриженный, с лицом, как у шпалы — ухмыльнулся:

— Ого, смелая. Посмотрим, как ты в ринге заговоришь, киска.

Коул, стоявший рядом, развернулся к нему так резко, что затрещала куртка.

— Ты, блядь, кого киской назвал? — голос был спокойным, почти ленивым, но в нём звенело опасное.

Парень тут же замолчал. Стив покачал головой, усмехаясь:

— Спокойно, котята. До ринга дойдём — там и разберётесь. А пока — разминка. Бегом, задницы в движение!

Пока остальные разбредались, Элизабет начала растяжку. Где-то за спиной снова раздался шёпот. Потом короткий смех. Она ничего не сказала, только глубже вдохнула, стиснула зубы и продолжила.

Через полчаса Стив вновь собрал их в центре. Снял перчатки, хлопнул в ладони.

— Ну что, теперь — кто как шевелит ногами и держит удар. Коул, на ринг.

Коул шагнул вперёд — спокойно, неторопливо. В нём не было напряжения, будто он не драться шёл, а просто потянуться. Но как только зазвучал свист начала, стало ясно: он быстрый. Удары — чёткие, молниеносные. Стив встречал его не хуже — и бой завязался настоящий, жёсткий, но уважительный.

— Врежь ему, Коул! За вчерашнюю шутку про хвостик! — выкрикнул кто-то.

— Это был комплимент! — отозвался он, уходя в уклон. — Я с хвостиком — секси, вы просто завидуете!

Смех прокатился по залу. Элизабет, несмотря на напряжение, не сдержала улыбку.

После финального обмена ударами Стив вскинул руку Коула:

— Живучий, как таракан, и такой же нахальный.

Коул спрыгнул с ринга и бросил взгляд на Элизабет. Подмигнул:

— Твоя очередь, Джонс. Только не убей его. Он мне ещё батончиков должен.

— Элизабет, на ринг, — кивнул Стив. — Только пощади. Я нежный, как шёлк.

— Разве что шёлк, который валялся в баре три дня, — парировала она.

Он усмехнулся:

— Язык острый. Посмотрим, как с кулаками.

Первые удары были осторожными. Проверка. Элизабет двигалась быстро, блокировала интуитивно. Видно было — опыта меньше, но реакция отличная. Стив усилил темп. Попал в бок. Элизабет зашипела, но осталась на ногах, ответила ногой — в бедро.

Зал оживился.

— Да ты, сучка, и правда умеешь, — выдохнул Стив, уворачиваясь от её резкой атаки.

— Ты даже не представляешь, сколько, — хрипло бросила она.

Стив попытался поймать её в клинч, но она ушла, проскользнула у него за спиной. Он развернулся, прижал к канатам. Их лица оказались на расстоянии дыхания.

— Опасная ты, — прошептал он. — Коул не скучает?

— Коул? — усмехнулась она, выскальзывая из захвата. — После вчерашнего он еле ходит.

Из зала донёсся сдавленный смешок. Коул громко рассмеялся:

— Ха! Кто-то же должен страдать!

Стив сдался первым — поднял руки с усмешкой:

— Всё, Джонс. Понял, принял. Боец ты знатный. И характер — как у гранаты без чеки.

Элизабет тяжело дышала, но в её глазах горело нечто большее, чем адреналин. Это было… уважение к себе.

Коул подошёл к краю ринга и протянул руку:

— Ты была хороша, Лиз.

— Я всегда хороша. Просто не всегда — в зале, — отозвалась она, спрыгивая вниз.

— Вот за это я тебя и люблю, — хмыкнул он, обнимая её за талию.

Стив вытер лоб:

— Чует моё сердце, с этой парочкой скучать не придётся.

Солнце уже ползло к зениту, когда ребята наконец вывалились из душного тренировочного зала, потные, уставшие, но странно довольные. Мышцы ныло, в ушах ещё звенели команды Стива, а в воздухе — лёгкий привкус железа и пота, будто они до сих пор не ушли с ринга, а просто вышли подышать.

Коул первым вытащил из кармана мятую пачку сигарет, достал одну, сунул в угол рта. Элизабет молча взяла вторую — без слов, как обычно, — и, щёлкнув зажигалкой, прикрыла пламя ладонью. Он слегка коснулся её руки, когда поджигал свою. Мимолётно. Но этого хватило, чтобы между ними снова мелькнуло то самое: искра, плотная тишина, короткий взгляд.

— Бля, вы вдвоём с этим дымом как постапокалиптические манекены, — проворчал Ллойд, скривившись. — Курите — как будто кислород в дефиците.

—Мы просто ускоряем естественный отбор, — отозвалась Элизабет, выдыхая дым кольцами. — Помогаем природе избавиться от красивых и бесполезных.

Коул хмыкнул:

— Ну, я хотя бы красивый.

— Ты красивый, когда спишь. Молча, — добавила она с прищуром.

— А ты красивая, когда не ломаешь мне рёбра.

Он улыбнулся. Та, ленивая, своя. От которой у неё где-то глубже живота что-то сжималось. Но Элизабет лишь отмахнулась.

Ллойд покачал головой и буркнул:

— Лучше бы вам вместо сигарет витамин С выдавали. Меньше феромонов и больше пользы.

— Феромоны — это как соус. Без него — пресно, — протянул Коул и подмигнул Элизабет.

— А с ним — изжога, — парировала она.

Рядом с ними кто-то хлопнул по спине — и через секунду на Элизабет повисла чья-то тёплая, теплая, вся в поту туша. Пахло малиной и аптекой.

— Лииииииз, дай тяжку, — простонала Ния, повиснув на ней сзади. — Я сейчас сдохну. Медсестру в меня вселили, я не вывозююю...

— Ты же не куришь, — заметила Элизабет, но всё же протянула сигарету.

— Сегодня — курю. Сил нет. Мне даже приснилось, как я бинтую руку бесконечно. Он отрастает, а я — снова бинтую.

— Звучит как романтический ужастик, — хмыкнул Коул. — Где бинт — символ верности.

— Ага, и каждый день новая травма. Угадайте, кто сегодня рассёк бровь подбородком. Одновременно, блядь.

Подошли Кай и Зейн. Первый заговорил сразу, как будто набрал воздуха и не собирался останавливаться:

— Вы хоть знаете, какой у нас командир-самодур? Этот придирщик орал на нас так, что у меня теперь голос в голове — его. У меня шнурок развязался, он посмотрел на меня, будто я родину продал.

Зейн лишь закатил глаза:

— И это он ещё в хорошем настроении был. Мы к концу дня стали дышать тише. Чтобы не дай бог не взорваться дыханием.

— У нас, кстати, веселее было, — отозвался Коул. — Стив пытался нас всех убить с улыбкой Будды. Но ринг был занят, так что он просто пинал нас словами.

— А Элизабет чуть ему нос не сломала, — добавил Ллойд. — Серьёзно, в какой-то момент я подумал, что будет кровь. И секс. Или наоборот.

— Сначала кровь, потом — что-нибудь на усмотрение. — Элизабет поправила волосы и передала обратно сигарету Нии. — Но не с ним.

— Ну конечно, — фыркнула Ния. — У тебя же свой боевой парень. С перекошенной походкой после вчерашнего, как я вижу.

— Эй, — Коул вскинул руки. — Это была совместная инициатива. И вообще, мы тестировали стойкость ко всему.

— К постельной акробатике, — добавила Ния. — В курсе. Стены тонкие.

Кай засмеялся, качая головой: