манила (1/2)

солнце впивается в высокие окна особняка; густой воздух пахнет влажностью сада и плавящимся асфальтом. и — холодным американо; без стакана кофе в руках сдохнуть можно.

рэй снова теряется в сраном особняке. нахуя ему такой огромный, если даже не пользуешься половиной комнат? он же миллион долларов стоит, не меньше.

да и чёрт с ним, не его дело. его дело — приносить ему чужие головы на блюдечках. или в мусорных пакетах. в этом рэй разбирается лучше, чем в ху́евых инвестициях в недвижимость.

зато, чем чаще он пользуется услугами рэя, тем больше тот понимает: манила — вынужденный перевалочный пункт, не более. кажется, ему нравится здесь даже меньше, чем самому рэю.

это который по счету уже заказ? обычно рэй не задерживается в одной стране надолго. но с ним приятно работать — он всегда платит наличными, не торгуется. такому заказчику хочется доверять — и это уже страшно.

— выкладывай, что принёс, — бросает джин, когда рэй наконец вваливается в нужный зал.

а вот он рэю не доверяет.

рэй закатывает глаза и достаёт пистолет из-за ремня. кидает на длинный стол переговоров. пытается сесть.

джин останавливает рукой:

— дальше.

лучезарно — лучезарно хищно — заглатывает рэя своей улыбкой.

— не терпится меня раздеть? — хмыкает рэй.

— дальше.

ещё один пистолет. нож. граната. выворачивает карманы, будто вынимает собственные внутренности.

как он умудряется всё это в себя впихнуть?

— садись, — кивает джин. рэй падает рядом, как послушная псина; ошейника с поводком не хватает.

а лучше — намордника.

— здесь вся информация, которая тебе понадобится, — джин бросает папку на стол и выпускает кольцо сигарного дыма, — в этот раз сделай так, чтобы было похоже на внутренние разборки, больше шума и выстрелов. уберём его и телохранителей — и квартал наш.

рэй смотрит прямо на него, не мигая. «наш», конечно. заливай это кому-нибудь ещё. для таких, как джин, нет «нас» — только они сами.

рэй хорошо это знает. он сам такой. и такой формат отношений его более чем устраивает.

наверное.

он расстёгивает пуговицу на рубашке — капли пота противно скатываются за воротник.

в позапрошлый визит рэй сказал джину, что он пиздец какой красивый. джин только рассмеялся и ответил, что прекрасно об этом знает.

в прошлый визит рэй прямо сказал, что хочет его трахнуть. джин только рассмеялся и ответил, что рэй не потянет.

с такими, как джин, приятно вести дело. не более.

но он не может оторвать взгляд от шёлковой рубашки в китайском стиле — и босых ступней.

— да сними ты этот блядский пиджак, — джин стряхивает сигарой в пепельницу и дёргает ногой, закинутой на подлокотник, — на кой чёрт он тебе по такой жаре?

рэй жрёт его глазами. как же джин обсасывает свою сигару. водит по ней языком. смыкает на ней губы. сигара слишком большая для этого рта: вот это рэй ей завидует.

лучше бы рот джина повторял всё это с ним.

рэй улыбается, задевая зубами свою нижнюю губу. тянется к столу — и резко выливает виски джина в свой стакан с американо.

крупный глоток, прежде:

— хочу кое-что узнать, — он наклоняется к джину через стол, ловит взгляд, — у тебя только на голове седые волосы? или внизу тоже?

довольно хмыкает и тянет своё пойло через трубочку. в стакане больше льда, чем кофе и алкоголя. в маниле это единственный способ выживать.

джин проводит языком от уголка губ вдоль по нижней губе, оставляя след слюны. и как только рэй начинает пожирать это зрелище глазами — улыбается, обнажая зубы.

— не терпится проверить лично? так бы и сказал.

рэй не шевелится, наблюдает, как джин откидывается в своём кресле. как скользит ладонями по кожаному ремню — металлическая пряжка глухо стучит об пол. как расстёгивает молнию — и приподнимает бёдра, позволяя брюкам и белью соскользнуть на пол.

— думаешь, всё-таки потянешь?

джин улыбается — и снова обхватывает губами сигару.

раздвигает ноги шире. седые кудри на лобке контрастируют со смуглой кожей.

— нравится, что видишь? — играет он с рэем. — или ожидал чего-то другого?

рэй открывает и закрывает рот, ловит воздух. позорно не может ничего сказать — а только захлёбывается в дрожи.

он соврёт, если скажет, что не представлял джина там слишком много раз, — он красивый, и это удобно, — так долбить руку проще и приятнее.

но — рэй никогда не мог представить такого.

— нихрена, — выдыхает наконец. он слышал, что у мужиков и так бывает: но сам ни разу не видел.

да он сейчас с ума сойдет. отъедет к праотцам.

это лучше любого члена, — это, блять, вагина.

рэй выедает её глазами: седые волосы на припухлых половых губах; влажный блеск смазки между ними.

сраный джекпот. как в лотерею выиграл.

— ну что, — покачивает ногой джин; пододвигает бёдра ближе к краю. — сдаёшься?

он ловит искренний кайф от того, как рэя перетряхивает. от того, как сильно расширены его зрачки. от пьянющего взгляда и дрожащих рук.

и — от натянутой между ног ткани штанов.

джин прищуривается и прикидывает размер этого стояка.

стоило раздеваться хотя бы ради такого шоу.

но — пауза тянется. это начинает раздражать: главное, чтобы рэй не кончил в штаны, так и не успев их снять.

— долго ещё стоять собираешься? — сводит брови джин и делает ещё одну затяжку своей чёртовой сигарой. втягивает в себя воздух так, что остро проступают скулы — и выдыхает дым в сторону рэя.

раз — и громкий резкий звук.

как бомбу рванули.

первое, что делает рэй, приходя в себя, — сносит огромный стол ногой в сторону. оружие, пепельница, бумаги летят куда-то нахуй вместе со столом.

всё просто: джин сидит в кресле, и из-за стола к нему не подберёшься.

теперь рэй открывает себе доступ к нему — и к влажной вагине между длинных раскинутых ног.

рэй нависает над его креслом, упирается одной рукой в спинку. лицо джина совсем близко; в маниле слишком жарко, и от него пахнет потом — запах перебивает даже дорогой парфюм и дым от сигары.

так хочется вылизать каждую каплю с его лица и тела.

свободной рукой рэй тянется к своей ширинке. пальцы трясёт, и он с ней не справляется — так что к чёрту; со звуком рвущейся ткани он просто сдёргивает штаны вниз.

— я так сильно хочу в тебя вставить, — выдыхает он в лицо джину. — ты слишком долго ломался.

и — тянет руку к своему набухшему члену; так сильно его не распирало уже давно. давно — это, видимо, никогда.

но — босая ступня упирается ему в грудь. так вагину видно даже лучше — рэй даже не может злиться, только жрёт джина глазами.

— ты что, охренел? — джин проводит ногой по его рубашке, шевелит босыми пальцами, — считаешь меня девкой продажной? или публичным сортиром?

рэй смеётся, обнажая зубы: так даже интереснее. надавливает грудью на его ступню. обхватывает лодыжку ладонью, сжимает пальцы вокруг косточки. поднимается выше по голени — гладит, царапает ногтями.

сигара снова оказывается между губ джина — тягуче медленная затяжка испытывает терпение рэя.

наконец джин выдыхает — и усмехается.

— мне долго ещё на тебя голову задирать?

рука опускается между собственных бёдер; пальцы лениво проходят по лобку, задевают влажную смазку внутри. рэй сглатывает слюну, как голодный пëс.

джин устраивается в кресле удобнее, выгибает спину — и бросает сигару в рэя.

— на колени, — широко улыбается он; ударяет рэя ступнёй по плечу, тянет вниз. — хочешь прикоснуться — заработай. сначала хочу кончить только от языка. дальше посмотрим.

рэй шумно выдыхает и опускается перед джином. отставляет ноги и задницу — почти становится на четвереньки, но упирается локтями в кресло.

ловит слишком знакомый запах: и захлёбывается собственной дрожью.

запах, когда разрезаешь очередного ублюдка на части. вкус, когда облизываешь свой мясничий нож. чувство, когда в тебя стреляют — и ты зажимаешь руками выстрел.

— охренеть, да ты весь в кровищи!

дважды джекпот.

джин стучит по его спине ступнёй; заставляет сильнее прогнуться в пояснице.

жалкое мусорное ведро, которое ползает перед ним: такое преклонение заводит сильнее.

— да займи ты уже свой рот.

рэю два раза говорить не нужно — хочется хватать джина целиком, пока разрешают.

он ведёт языком по влажной поверхности. вылизывает половые губы, проходит по жёстким волосам; наверное, целоваться с ним и тереться об его щетину так же приятно.

— в первый раз вылизываешь, что ли? — джин сжимает волосы и твёрдо надавливает рукой на его затылок. — выше и глубже.

он прижимает лицо рэя к себе вплотную, внутрь — и тот начинает задыхаться.

выровнять дыхание. работать языком. вверх-вниз.

металлический вкус крови мешается с солоноватым привкусом естественной смазки.

джин пиздец какой вкусный.

рэй ведёт языком по горячему клитору. не сдерживается и прикусывает, втягивает в себя воздух. если бы тело так работало — он бы оставлял внутри засосы.

джин шипит, и рэй вздрагивает. его реакция — лучше любых криков, что он слышит обычно.

но хочется — чтобы джин стонал под ним. просил ещё. захлёбывался воздухом и слюной. будет супер.

поэтому рэй добавляет руку; и, пока вылизывает разгорячённую мокрую поверхность — входит пальцами внутрь влагалища. сразу мажет их липкой вязкой кровью и сходит с ума от ощущений.

внезапно джин смыкает ноги, пережимая рэю горло. глаза темнеют от нехватки воздуха.

— я сказал без рук. ты совсем идиот?

рэй бешено стучит ладонью по бедру; джин — так и быть — отпускает через несколько секунд.

— не разочаровывай меня.

рэй послушно убирает длинные пальцы изнутри. сжимает голое бедро джина, впивается в него — оставляет отметины-синяки. совсем наглеет и берёт больше, чем ему можно.

— аккуратнее, — шипит джин.

и, когда рэй другой рукой подхватывает его под поясницу, — перекрещивает ноги, вжимая рэя в лобок.

— давай помогу.

джин двигает бёдрами и буквально трахает его рот своей вагиной.

слюна мешается с кровью; рэй чувствует, как мокрая густая жидкость течёт по подбородку.

рэй скользит глубже: и вставляет язык внутрь влагалища джина. несколько толчков, — представить, как он делал бы это членом: но, сука, языком это даже приятнее.

хочется трогать свой бешеный стояк, хочется кончить и забрызгать спермой его голые ступни. возбуждение тянет внизу живота: член уже начинает болеть от невозможности разрядки.

но рэй не может оторваться ни на секунду. не от джина.

несколько старательных движений внутри — и сквирт бьёт рэю в лицо.

горячий, едкий, с примесью крови — как будто кто-то вскрыл вену под давлением. жидкость заливает глаза, нос, стекает за воротник.

— иногда такое бывает, — улыбается джин, — значит, всё делаешь правильно.

рэй давится, но не отстраняется — язык продолжает работать, как одержимый.

он слизывает скользкую смазку и тёплые сгустки; выбивает из джина спазмы между его красивых ног.