Глава 47. Блуждающий свет (1/2)

Родригез понимал, что у Найджела серьёзные проблемы, которые нельзя решить простым временным пребыванием у них дома. Да, может, тому и стало немного лучше, по крайней мере, Родригез не замечал за ним никаких самоповреждающих действий, но и следить за Найджелом двадцать четыре на семь Родригез не мог, как никак, у него работа и своя жизнь.

Родригез посоветовался с Варфоломейнусом (хоть и поведение того вызывало вопросы, Лис был хорошим врачом, знающим своё дело), и тот сказал, что в его время работал очень известных психиатр, записаться на которого было не так уж и просто из-за большого количества желающих проходить лечение именно у него. Лис сам хотел записаться к нему по поводу диссоциативного расстройства, только Варфоломейнус не знал, работал ли этот мужчина до сих пор, но Родригез взял это дело на себя.

Врача звали Люциус МакКонелл, стаж более пятнадцати лет, имел дело с такими сложными случаями как депрессия, ОКР, ПТСР, биполярное расстройство и даже работал с шизофренией, при этом помог очень многим людям. Родригез хоть и слабо смыслил в диагнозах, но что-нибудь из этого у Найджела да было. Он нашёл больницу, в которой Люциус работает, и решил к нему наведаться.

Кабинет психиатра, расположенный в тихом уголке медицинского учреждения, представлял собой уютное и спокойное пространство. Стены, окрашенные в успокаивающие светлые тона - белый и голубой. Пол был покрыт светлым линоемумом. Мебель, включая мягкие кресла и психоаналитическую кушетку, расположены друг к другу. Окна пропускали много света, а в углу стоял аквариум с маленькими цветными рыбками.

Зайдя в это помещение, Родригез даже сощурился от яркого света, будто бы он попал в чистилище. Люциус сидел за столом, что-то записывая, услышав звук закрывающейся двери, он сказал:

- Не помню, чтобы у меня была запись на это время... - он запнулся, увидев высокого крепкого мужчину в пальто.

- И вам здравствуйте, - Родригез подошёл к столу.

В кабинете стояла тишина, лишь тихий стук маятника Ньютона нарушал тишину.

- Чем могу помочь? - Люциус перестал делать записи и вопросительно выгнул бровь.

Родригез подошёл к столу психиатра, опёрся на него ладонями и навис над Люциусом.

- Мне нужно записать к вам человека.

Люциус покачал головой.

- Боюсь, это невозможно, у меня есть места только через месяц.

Люциус думал, что после этого ответа мужчина уйдёт, однако тот будто бы и не услышал, что он сказал.

- Этот человек очень важен мне, и у него явно проблемы.

- Вы замечали за ним что-то странное?

- Я видел порезы на руках. Своими глазами.

Психиатр на миг замолчал.

- Это серьёзно... - вздохнул Люциус. - Но, к сожалению, я не могу отменить сеансы своих пациентов. Давайте я вам посоветую кого-нибудь другого.

- Сколько вы берете за сеансы?

- Пятьсот долларов, но...

- Я дам две тысячи.

Люциус запнулся, недоверчиво посмотрев на Родригеза. Тот, в знак доказательства, придвинул к Люциусу белый конверт.

- Там деньги за пять сеансов, если я увижу улучшения в его психике, то дам ещё. А это... - Родригез придвинул второй конверт.- За молчание.

- Молчание? - не понял Люциус и открыл конверт, увидев там толстый слой денег. В первом конверте было десять тысяч долларов, столько же и во втором.

- Ни в коем случае не отправляйте его в психиатрическую больницу. И всё то, что вы от него услышите, должно оставаться в стенах этого кабинета, - Родригез обвёл помещение рукой. - Всё ясно?

Люциус всегда ценил врачебную тайну, доверие пациентов ему было намного дороже сплетен. Только вот за это ему ещё не платили такую крупную сумму. Психиатр даже представить боялся, с кем он имеет дело, и почему этот мужчина настолько богат? Люциус даже не знал, стоит ли соглашаться на это сомнительную авантюру, однако деньги в конверте уж слишком привлекали, а любопытство сжирало его.

- Пусть приходит сюда в эту субботу в семь вечера.

Родригез вернулся домой, где находился Найджел. Он принёс новость - нашёл хорошего специалиста, который может помочь Найджелу вернуть контроль над собой.

- Ты уверен, что это хорошая идея? - неуверенно спросил Найджел.

- Да. Тебе нужна помощь. Я уже заплатил деньги, так что ты теперь не отвертишься. Если не придёшь, знай, что именно мои деньги будут потрачены в пустую.

- А ты знаешь, что сказать, - вздохнул Найджел. - Я не уверен, что готов открыться ещё раз.

- Если ты хочешь наконец-то жить, не думая о смерти, то тебе придётся переступить через себя.

- Ты прав... - неуверенно кивнул Найджел.

Когда он стоял перед дверью кабинета психиатра, в его груди смешались разные эмоции. С одной стороны, было чувство облегчения, что у него появилась возможность наконец поменять свою жизнь. Годы сомнений и колебаний остались позади, и теперь он был готов встретиться со своими проблемами лицом к лицу.

С другой стороны, в его сердце поселилось волнение и даже страх. Что если он раскроет части себя, которые лучше оставить скрытыми? Что если слова, которые он произнесет, изменят его жизнь навсегда?

Найджел сделал глубокий вдох и открыл дверь. Люциус сидел в кресле, записывая что-то в блокнот, а затем поднял взгляд.

- Приветствую, Найджел. Присаживайтесь, пожалуйста.

Фаррел на автомате натянул на себя свою улыбку, которая давно уже стала как защитный рефлекс. Люциус не мог не подметить эту неправдоподобную улыбку.

- Как вы себя чувствуете? - спросил Люциус, а Найджел запнулся.

Если он будет говорить ложь, то его состояние никогда не сдвинется с мертвой точки. Родригез заплатил деньги, чтобы Найджелу стало лучше. Если для этого ему необходимо быть честным, Фаррел постарается. Он лёг на кушетку, положив руки на грудь.

- Честно говоря, немного нервничаю. Не знаю, чего ожидать.

- Это совершенно нормально. Первый сеанс может быть немного неуютным, но я хочу заверить вас, что все, что мы обсуждаем здесь, остается между нами. Вы можете рассказать мне немного о том, что привело вас сюда?

- Дело в том, что сам бы я никогда не решился на это. Я молчал очень долгое время, пока это бремя не оказалось слишком тяжёлым.

- Ваш друг стал первым, кто узнал правду, правильно?

- Да, это единственный человек, которому я могу довериться. У меня ещё есть брат, и я очень его люблю, но я далеко не всё могу ему рассказать.

Люциус сделал пометку в блокноте, написав короткое ”есть брат”.

- Почему вы не можете ему рассказать?

- Мой брат очень впечатлительный, хотя кажется совсем не таким. Если он узнает правду...То будет очень переживать.

- Получается, вы просто беспокоитесь за реакцию вашего брата?

- Всё верно.

Люциус кивнул, он видел, что Найджел был напряжён и чувствовал себя совсем не уютно.

- Я могу сделать вам чай, если хотите.

- Не откажусь.

Люциус поднялся с кресла, чтобы поставить чайник, а Найджел внезапно набрался сил, чтобы сказать:

- Я не вижу смысла в моей жизни. Я хочу покончить с собой.

Люциус не ожидал, что услышит такое резкое признание, но, естественно, не показал никаких эмоций. Психиатр в это время стоял спиной к Найджелу, наверняка это и придало ему уверенностью. Люцуис начал преувеличенно долго заваривать чай.

- Почему вы считаете свою жизнь бессмысленной, Найджел?

- Вся моя жизнь наполнена одними проблемами.

Люциус стал ещё медленнее класть сахар в чай.

- Не хотите рассказать о них?

- Думаю, что стоит, - вздохнул Найджел, прикрыв глаза. - Всё началось с детства, а именно с моего отца. И хоть он был моим отцом, но я наблюдал за ним лишь со стороны. Отец всегда вёл себя вульгарно, пытался как-то выделиться: поведением и одеждой - шубы и украшения, а ещё мне всегда казалось, будто бы у него были проблемы с головой.

С этого момента Люциус напрягся. Он аккуратно отложил ложку и взял две кружки с чаем.

- Проблемы с головой? - уточнил Люциус.

- Да, но потом всё подтвердилось. У него было шизоаффективное расстройство.

С этого момента у Люциуса в памяти всплыл один знакомый образ.

- Что вы хотите сказать?! - возмутился Натаниэль, скрестив руки.

- Я хочу сказать, что у вас подтвержденный диагноз.

- И как вы это поняли? Пальцем в небо ткнули?

- Мы сделали МРТ Вашего мозга, в нём множество нарушений.

- Нарушений? За выражениями следите!

- Я не это имел ввиду...

- Это Вы одно сплошное нарушение в белом халате!

До сих пор при малейшем упоминании этого мужчины у Люциуса начинал дёргаться глаз. Но, вообще, с чего он взял, что именно Натаниэль был отцом Найджела? Ведь пропавших детей звали Ремингтоном и Эваном, имени ”Найджел” там никак не мелькало.

- Вам не хватало внимание отца? - уточнил Люциус, сосредоточившись на пациенте.

Найджел ответил не сразу.

- Мне не нужно его внимание. Грубо говоря, мне всё равно на своего отца. Просто я хотел нормально семью, ведь моя жизнь была бы совершенно другой.

- Какую жизнь вы бы хотели?

- Как и у всех, - просто ответил Найджел.

- Вы одиноки? - уточнил психиатр.

- Да. Я чувствую себя очень одиноко. Сначала я старался внушать самому себе, что это не так, но в итоге я устал обманывать себя.

- Считаете ли вы, что у вас есть люди, которым вы дороги?

Найджел помолчал несколько секунд.

- Теперь я это понял.

Когда Найджел сдал все необходимые анализы, Люциус смог выписать ему лекарства. Психиатр протянул ему рецепт, а Найджел пробежал по нему глазами.

- Эффект от антидепрессантов заметен обычно через 2-6 недель, - объяснил Люциус. - Могут такие побочные эффекты, как тошнота или головокружение, но они пройдут, если побочные эффекты слишком сильные, то можете сообщить мне.

- Спасибо, - Найджел собрался уходить, но вдруг он достал блокнот из своей сумки и положил на стол психиатра. - Вот, прочтите. Записи здесь объяснят моё состояние лучше, чем я сам.

Люциус посмотрел на чёрный блокнот без единой надписи на обложке, из которого едва заметно выглядывала ветхая, изъеденная временем тканевая закладка.

- Кстати, можете мне звонить, если вам будет не с кем поговорить.

Найджел подошёл к выходу, обернулся и, улыбнувшись, прикрыл глаза.

- Не хочу вас напрягать лишней работой, - после этого он ушёл.

Люциус вновь задумался, почему Родригез вдруг заплатил такую огромную сумму за молчание? Да, у Найджела жизнь тяжёлая, но не то, чтобы проблемы не были нерешаемые. Одно Люциуса напрягало, образ отца, который Найджел описывал, очень сильно смахивал на Натаниэля.

Люциус открыл блокнот Найджела. Записи были написаны аккуратном почерком.

11

Я совершил убийство.

Всё ещё ощущаю его кровь на своих рука, всё ещё помню этот отвратительный запах. Мне всегда было интересны чувства убийцы, но я не могу разобрать, какие ощущения бушуют внутри меня. Как же хрупок этот мир, жизнь может прерваться в любой момент...А когда умру я?

Когда я закапывал труп, то думал о том, что лишил человека права жить дальше ради своей выгоды. Я просто хотел достичь своей цели, я просто думал о себе. Я подумал о себе, и это привело к смерти человека. Я ужасный человек?

12

Я рассказал Родригезу об убийстве. Мне нужно было с кем-то поделиться, и он единственный, кому я доверяю. Кажется, он был удивлён, но я понимаю, я сам себя не ожидал, что способен на такое.

Я спросил, считает ли он меня плохим человеком, на что Родригеза сказал:

Может ли зло быть необходимым условием для рождения подлинного добра?

Я до сих пор не понял смысла этих слов.

14

Мне снятся кошмары. Один и тот же сон меня преследует. Я постоянно вижу во сне человека, которого я убил. Я не знаю, как от этого избавиться...Из-за этого я очень мало сплю. Я схожу с ума. Я точно схожу с ума.

16

Я стараюсь жить, как обычно. Я должен быть счастлив. Я добился того, чего хотел. Я обязан быть счастливым...

Я старался.

Я старался...

Я не знаю, буду ли пробовать ещё. Я не знаю, нравится ли мне это.

25

Я больше немогуэтоневыносимоэтоневыносимоэтоневыносимо... (неразборчивые записи)

Мне так приятно себя резать, меня так это успокаивает

Люциус с силой захлопнул блокнот, и из груди вырвался прерывистый, тяжёлый вздох. Сердце колотилось, а на душе стоял груз - как же мучительно было переворачивать каждую страницу. Найджел - убийца. Хотя, правильнее будет сказать: сломленный убийца.

Что-то здесь не сходилось, и Люциус хотел в этом разобраться. Он взял ноутбук и открыл его, быстро вбив поиск имя Натаниэля. Так как это была скандальная личность, статей тоже было немеренное количество, Люциусу и половина жизни не хватит, чтобы всё это изучить. То Натаниэля увидели рядом с какой-то знаменитостью, то жалуются на то, что Натаниэль грубо ответил и назвал всех нищими, но жёлтая пресса Люциуса неинтересовала. Он добавил в поисковик слово ”семья”.

Статьи стали сразу другого уровня. Люциус нашёл статью про убийство жены, он знал это дело вдоль и поперёк, потому пролистал в самый конец. Да, детей в самом деле звали Эваном и Ремингтоном Келли, дети сбежали и их никто не видел. Люциус открыл фотографию детей, он приблизил на их лица и сосредоточенно начал их рассматривать. Люциус не мог отделаться от мысли, что близнецы очень смахивали на Найджела, конечно, психиатр не понимал, кто из них являлся Эваном, но что-то подсказывало, что это был мальчик с более короткой причёской.

Рядом со статьёй высветилвсь вкладка ”вам также будет интересно”, а затем заголовок ”Поразительно сходство с преступником”. Люциус кликнул на ссылку и увидел фотографию Найджела со своей привычной улыбкой и закрытыми глазами, а рядом фоторобот преступника по прозвищу ”Ворон”, он тоже улыбался, но более безумно, демонстрируя зубы, а взгляд выглядел убийственно.

Некоторые обнаружили сходство преступника, которого недавно заметили на крыше Нью-Йорка, который издевательств танцевал и расстреливал полицейских, с учителем из университета по имени Найджел Фаррел.

Комментарий Найджела: ”я всегда был единственным ребёнком в семье, наша схожесть ни что иное, как совпадение”

Семейная связь Найджела и Ворона не была установлена.

Люциус нахмурился, а затем его взгляд переместился на свои записи и фразу ”есть брат”. Вот оно. В Люциуса ударило озарение. Вот почему Родригез так не хотел, чтобы правда вскрывалась.

Найджел являлся не только убийцей, но и пропавшим Эваном.

Найджел пришёл домой, смотря на рецепт и пузырёк таблеток, который ему выдали в аптеке. Неужели это и являлся ключ к двери под названием ”нормальная жизнь”? Человеческий организм был таким сложным, видимо, тот никогда не будет работать исправно, всегда найдётся погрешности в этом куске мяса. Найджел достал две небольших таблетки и налил из крана стакан воды, он закинул в рот горькие таблетки, а после запил водой. Фаррел достал телефон, увидев кучу пропущенных от незнакомого номера. Найджел был уверен, что это Реми. Фаррел вздохнул и выключил телефон.

𓆗

Найджел не появлялся в университете уже несколько дней, естественно, никто не проводил пары и занятия в музыкальном клубе. Многих это напрягало, не только студентов, у которых были бесконечные окна между парами, но и заведующего кафедры, который никак не мог связаться с Найджелом.

В один день заведующий кафедры сидел, смотря в компьютер и мелодично щёлкал мышкой. Его единственной головной болью оставалось отсутствие Найджела, ведь он больше не мог прикрывать его, а что говорить начальству - неизвестно.

Но проблема пришла к нему сама, переступив порог кабинета, Найджел встал возле стола заведующего кафедры.

- Мистер Фаррел? Где вы были? - с возмущением в голосе спросил мужчина.

Его недовольство было оправдано. Найджел исчез, не отвечал, никто не знал, где он может находиться и всё ли с ним в порядке. Пары никто не проводил, а отсутствие Найджела уже дошло до ”верхушки”.

- У меня были дела, - Фаррел невинно улыбнулся, прикрыв глаза.

- Какие ещё дела? - Заведующий кафедры от недовольства ударил по столу. - Почему вы меня не предупредили? Почему не брали звонки?

- Я хотел бы уволиться.

Эти слова встали в горле заведующего кафедры словно кость поперёк. Он удивленно посмотрел на Фаррела, который не прекращал улыбаться. Заведующий, честно говоря, не понимал эту реакцию (реакцию Найджела вообще мало кто понимал).

- Что-то произошло? - вопросил мужчина, а Найджел отрицательно покачал головой.

- Нет. Я увольняюсь по своей воле, моё желание абсолютно добровольное. Могу ли я написать заявление и забрать свои документы?

- Вы уверены, мистер Фаррел?

- Полностью.

Ну, а что тут поделать? Насильно заставить работать не имеют права, заведующий выдал ему бланк заявления, и Найджел начал писать.

Прошу уволить меня с должности преподавателя по собственному желанию...

На графе ”подпись”, Найджел на миг замер, держа ручку над бумагой. Но спустя несколько секунд вновь улыбнулся и поставил подпись, после протянул заявление.

- Вы всё равно должны отработать последние дни недели, - сказал заведующий.

Найджел поднялся со стула.

- Хорошо. Пары проводить я не буду, но в клубе смогу проводить занятия. Всего хорошего, - он с улыбкой помахал рукой и вышел из кабинета.

Заведующий кафедрой даже не успел возразить. Найджел просто поставил условия, теперь с этим не поспоришь. Найджел всегда был довольно эгоистичен.

Фаррел вышел из кабинета, оказавшись в пустом коридоре, его улыбка слегка помрачнела, и он направился к лестнице, ведущей на первый этаж.

В это время Аарон и Эллиот как раз бежали к институту.

- Элл, больше никакого ”кофе по дороге”! - запыхавшись, проговорил Аарон.

- Я не думал, что там будет такой большой выбор!

- И очередь! - добавил Аарон, быстро приложив пропуск к турникету. - И как на зло преподаватель душный...

- Да ладно, не будет ничего, - отмахнулся Эллиот, а затем резко потряс Аарона. - Там Найджел!

- Где? - блондин тут же забыл, что опаздывал на пару, переключив своё внимание.

Аарон начал вертеть головой, а Эллиот указал на мужчину, который, спрятав руки на спиной и опустив голову, медленно шагал к выходу из территории.

- Учитель! Эй! Учитель! - громко позвал Эллиот, замахав рукой.

Найджел остановился и поднял голову, увидев Эллиота и Аарона, он улыбнулся.

- Привет-привет.

- Учитель, вы вернулись? - в надежде спросил Эллиот, подбежав к Фаррелу.

- С вами всё хорошо? - поравнявшись с Эллом, спросил Аарон.

- Да, я в порядке, мальчики. Но, боюсь, что я не могу подтвердить свое возвращение.

- Почему? - Эллиот, словно любопытный щенок, наклонил голову, а Найджел похихикал.