Свадьба (2/2)

И Поттер ничего не сказал ему. Прохвост.

— Бывшие студенты, — поправил Северус.

— Дети бывшими не бывают.

— Я бы с этим поспорил, — скорее себе под нос, чем Минерве.

Шатер наполнился смехом и музыкой. Гости рассаживались за длинными столами, украшенными золотыми и алыми лентами, а в воздухе витал аромат жареного мяса, свежеиспеченного хлеба и сладкого шампанского. Взгляд, как всегда, находил Гарри — тот теперь помогал рассаживать гостей, то и дело бросая украдкой взгляды в его сторону.

Минерва, стоявшая рядом, слегка наклонилась к нему:

— Северус, ты выглядишь... непривычно.

— Это комплимент или констатация факта? — сухо спросил он, не отрывая глаз от Поттера.

— И то, и другое, — улыбнулась она. — Но главное — ты здесь. И, кажется, не просто так.

Старая кошка была умна и прозорлива. Северус промолчал. Он не был готов обсуждать это с Минервой.

— Ты всегда отличалась богатым воображением, Минерва, — процедил он сквозь зубы, делая вид, что изучает узор на бокале.

Гарри, наконец, пробился сквозь толпу и остановился в шаге от них. Его глаза сияли, а губы растянулись улыбке.

— Профессор Макгонагалл, — кивнул он, — спасибо, что согласились провести церемонию.

— Это была честь, Гарри, — ответила она, и в ее голосе звучала теплая нота. — А теперь, прошу меня простить, мне нужно поздравить молодоженов лично.

Она удалилась, оставив их наедине — если, конечно, можно назвать «наедине» угол шатра, где их все равно могли видеть десятки глаз.

— Ты так далеко сидел, — начал Гарри. — Тяжело было смотреть на тебя сквозь толпу.

— Не стал отнимать возможность насладиться торжеством у людей более склонных к сентиментальности.

— Я не облажался? У меня руки тряслись, когда я кольца подавал.

Северус внимательно изучил его лицо: расширенные зрачки, легкую испарину на лбу, едва заметную дрожь в уголках губ. Поттер еще на адреналине. Перенервничал. Лучший способ заземлить — быть самому спокойным. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. На Поттере обычно это работало: через несколько секунд он начнет дышать так же.

— Гарри, — начал он, намеренно замедляя речь, — твои друзья женаты и светятся от счастья. Если бы ты облажался, поверь, ты бы знал об этом.

— Да, ты прав, пожалуй. Просто волнение не утихает.

— Ты на взводе, это нормально.

Северус посмотрел в зал и увидел, как их буравит глазами жених. Рональд сразу отвел взгляд, очевидно изначально адресованный, по его мнению, их неуместно долгому пребыванию вместе.

— Думаешь?

— Иди, тебя ждут, — прервал его Северус.

— А ты…

— Я никуда не денусь, — Северус поднял бокал в сторону танцующей толпы. — У меня есть вино и прекрасный вид на лучшего шафера.

И вновь неугомонный человек полетел кого-то спасать. И если бы кто-то в этот момент посмотрел на Северуса очень внимательно, то мог бы заметить, как он едва заметно улыбался.

***

Северус сидел немного поодаль. Никто уже не пытался проявлять учтивость и хоть сколько-то обращать на него внимание. Он медленно цедил вино, бокал не спешил становиться пустым. Так, скорее смочить глотку. За весь вечер не возникло желания напиться.

Зато некоторые перебрали. Северус не избежал разборки с близнецами. Джорджу (как выяснилось, это все-таки был Джордж, а не Фред) очень захотелось устроить вендетту за собственное ухо. Веснушчатые кулаки явно чесались, но Поттер вместе с отцом семейства вовремя увели перебравшего.

Близнец колебался, но в итоге махнул рукой и отступил, бормоча что-то невнятное про «слизеринских гадов».

Позже, когда шатер наполнился гулом пьяных голосов, и при всем желании было не разобрать, о чем могут говорить двое за столиком, к нему подсела девчонка Уизли.

— Хорошо все-таки подогнан сюртук. Куда лучше черных парусов, которые ты мантией зовешь, Снейп, — пьяно хихикала Уизли.

— Мисс Уизли, — видит Мерлин, Северус искренне старался не испепелить девчонку, — мне кажется, вы перебрали. Держите себя в руках.

— Неужто ты заботишься о моей трезвости? — она притворно удивилась, приложив руку к груди.

Девица вольготно откинулась на стуле, расправляя острые конопатые плечи, всем видом показывая, что чувствует себя здесь хозяйкой положения. Взгляд скользнул куда-то за спину Северуса, и он без труда догадался, кого она там искала.

— Гарри выбрал ткань, — вдруг сказала она, опуская голос до доверительного шепота, хотя вокруг и так стоял такой гам, что их вряд ли кто-то мог подслушать. — Всю душу из меня вынул с просьбой договориться со швеей о пошиве по памяти через думосбор.

Пальцы непроизвольно сжали ручку ножа. Фарс приобретал сюрреалистичные формы.

— Я думала, он платье шьет какой-то своей новой пассии, — продолжала Джинни, играя пальцем с кромкой бокала. — Очень удивилась, когда забрала мужской парадный костюм. Думала, он для себя его шил, просто времени нет самому на мерки явиться. По костюму так сразу не понятно. Но вот обувь, — она ухмыльнулась собственной догадке. — У Гарри восьмой размер ноги, а не тринадцатый. Точно помню, я заказывала форму всей команде по квиддичу.

Она сделала паузу, словно наслаждаясь его напряжением.

— Когда мы с мамой нашли вас в поле, слишком очевидно все стало.

В этот момент в зале раздался взрыв смеха – должно быть, кто-то из гостей рассказал очередную похабную шутку. Девчонка наклонилась вперед, так близко, что он почувствовал сладковатый запах цитрусовых духов.

— Снейп, ты величайший шпион, но как же смешно ты ведешься на провокации, когда ревнуешь.

Она откинулась назад, довольная собой, ожидая, что тот закипит от злости. Но Северус не дал себе сорваться – лишь медленно поднял бокал и сделал глоток вина.

— А еще вы не наложили заглушающее на шатер.

Последний комментарий и вовсе его утомил, он потерял интерес к диалогу. Хотя это скорее был монолог. И если сначала складывалось ощущение, что его пытаются пришпилить булавкой к пробковой доске, то с каждым оборотом Северус становился все спокойней. Цеплять людей изящно Уизли еще учиться и учиться.

Не дождавшись бурной реакции, Джиневра попыталась еще пару раз уколоть его, на что получила равнодушную вежливость человека, совершенно не заинтересованного в дальнейшей беседе.

Через еще пару часов гости стали расходиться. Молодоженов усадили в воздушную карету, запряженную фестралами, и отправили наслаждаться друг другом.

Оставались лишь следы праздника: смятые скатерти, пустые бокалы, рассыпанные лепестки цветов. В центре зала, уставшие, но довольные, кучковались Уизли – рыжие, громкие, неугомонные даже сейчас. И все же уставшие.

Поттер обессиленно плюхнулся на стул рядом с Северусом. Взъерошенный как воробей после дождя, без пиджака, с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. Галстук через шею перекинут. Измотанный, но счастливый.

— Ну и вечер, — пробормотал он.

Северус молча протянул ему свой бокал. Гарри расплылся в улыбке, взял вино и осушил залпом.

— Ты знаешь, — начал он, ставя пустой бокал на стол, — я думал, самое сложное сегодня – это не уронить кольца. Но нет. Оказывается, самое сложное — не дать захмелевшему Хагриду уснуть за столом. Мы с Роном и Невиллом кое-как увели его в сарай, больше некуда положить. Храпит — аж стены трясутся.

— Ты сделал достаточно, Поттер, — сказал он мягко. — Можешь наконец перестать спасать всех.

Гарри ухмыльнулся.

— Ты весь вечер скучал. Я затащил тебя сюда, и даже не успел побыть рядом.

— Я не ребенок, Поттер. Могу пережить несколько часов без твоего... общества.

— Ну, а я вот не могу, — прошептал он, и его слова были настолько тихими, что их едва ли мог услышать кто-то, кроме Северуса.

— Это поправимо.

Северус поднялся со стула и протянул руку. Гарри замер, глаза расширились на мгновение.

— Что ты… Это что, приглашение?

Гарри встал, вложив свою руку в его. Пальцы дрогнули в ладони — теплые, сухие, чуть шершавые от мозолей. Смех и болтовня вокруг стихли, сменившись шепотом, но Северус не видел никого, кроме него. Спиной он ощущал любопытные взгляды, но все это казалось далекими, словно за густым туманом.

Он не сказал ни слова. Просто притянул Гарри ближе — не резко, не властно, а так, чтобы тот мог отступить, если захочет. Но он этого не сделал.

— Я не умею танцевать, — пробормотал Гарри, но уже шагнул вперед. — И музыки нет.

— Не беда.

Рука Гарри поднялась, неуверенно коснувшись плеча Северуса, затем скользнула выше, к основанию шеи, где пульс бился так часто, что это наверняка было заметно.

— Ты знаешь, что все на нас смотрят? — прошептал Гарри.

— Пусть смотрят, — ответил Северус, и его рука скользнула ниже по спине Гарри, прижимая его еще ближе.

Музыки не было. Только их дыхание. Но они двигались в такт, будто слышали один и тот же ритм. Гарри лег щекой на плечо, а Северус закрыл глаза на мгновение, впитывая это ощущение: его вес, его тепло, запах кожи, смешанный с ароматом чего-то сладкого, может, вина. Он наклонился, а когда его подбородок коснулся всклокоченных волос Гарри, то невольно потерся о них, позволяя себе эту крохотную нежность.

Уха коснулась мелодия.

Тихая, словно робкая, мелодия фортепиано вплелась в тишину. Северус приоткрыл глаза и встретил взгляд француженки — она стояла рядом, улыбаясь им. Он не знал, что выражало его лицо в этот момент, но кивнул ей в ответ — благодарно.

— Теперь музыка есть, — прошептал Гарри.

Северус не ответил. Он лишь закрыл глаза и позволил мелодии вести их — неспешно, томно. Гарри был теплым, слишком теплым, как лето, которое никак не хочет уходить. Как лизнувшее щеку солнце. Как любовь.

— Ты танцуешь, как будто делал это всегда, — пробормотал Гарри, губы почти касались кожи Северуса.

— Я просто следую за тобой, — ответил Северус, и это была правда.

Он не знал шагов. Не знал, куда ведет этот танец. Но знал, что если сейчас остановится — что-то внутри него разобьется.

Гарри вздохнул, и всем телом прижался еще ближе, будто хотел стереть последние границы между ними.

— Мы могли бы так стоять до утра, — прошептал он.

Северус почувствовал, как что-то в груди сжимается — не больно, но так, словно кто-то взял его сердце в ладонь и слегка сдавил, напоминая: «Ты жив. Ты еще жив».

— До утра — это слишком мало.

И когда Гарри поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза, Северус увидел в них то же, что чувствовал сам. Это правильно.

И больше ничего не важно.