Ты всё ещё плохой дядя. (2/2)

— Так, фотосессия закончена. Слушай, Хан, Феликс уснул уже в машине. Чтобы он не говорил, но ему было сегодня тяжеловато, четыре месяца как никак. И Кхея тоже устала. Так что я сделаю то, что не хочу и отпущу тебя с Минхо. Но если что, ты всегда звони, я приеду. — Хёнджин обещал отвезти Каю и Джисона домой к Минхо, чтобы проследить, где тот живёт и проверить условия жизни. Но Феликс и правда очень вымотался. Поэтому он просто посмотрел фотографии квартиры и узнал адрес, сказав, что приедет только завтра.

— Спасибо. Мы просто возьмём некоторые вещи и поедем к Минхо. Все будет хорошо, если что я позвоню. Пожалуйста, позаботься о своей беременяшке и попроси его больше так не утруждаться. — Джисон тихо смеётся, ведь он сам очень устал за день. Вся эта подготовка, фотосессия, беготня за Каей и сама церемония с банкетом, очень утомляла.

— Ладно, мы поехали. — Хёнджин обнял Хана, поцеловал Каю в лоб и пошёл к своей машине.

— Ну что, поехали? — Девочка, сидя на руках папы, лишь кивнула и опустила голову ему на плечо.

— Мы готовы. — Джисон усаживает Каю в детское кресло из машины Хёнджина. Да, Кая настолько часто ездила с ними, что Феликс просто решил купить два кресла.

— Замечательно. — Минхо ждёт, пока Джисон пристегнёт Каю и сядет сам. Наконец, они закончили и тронулись с места. Хан сидел сзади вместе с дочкой. И главной его задачей было не уснуть.

— Пап....— Кая дёргает того за воротник.

— Да, зайчик? — Хан смотрит на дочь и ждёт вопроса или просьбы.

— Я ушки у Феликса в сумке забыла. — Расстроенно говорит девочка.

— Завтра съездим, заберём.

— Хочешь новые купим? — Говорит Минхо и смотрит в зеркало. Вот только вместо радости, у Каи на лице показалась злость.

— Плохому дяде слово не давали. Молчи сиди. — Девочка показала язык и сильно нахмурилась.

— Кая! — Джисон смотрит на дочь и чувствует, как ему стыдно за это.

— Всё нормально. — Лино тихо смеётся. — Вам ведь нужно взять какие-то вещи, а потом перевезём, то что вам нужно.

— Хорошо. — Хан кивает и переводит взгляд на дочь, которая тихо сидела в своём детском кресле и болтала ножками. — Мы ведь с тобой разговаривали вчера на эту тему. Ты мне что обещала?

— Вести себя хорошо. Но я веду себя хорошо, это всё он. — Кая показывает пальчиком на Минхо и смотрит так невинно. Будто это не она сегодня столкнула бутылку с вином на Минхо. Хотя Лино даже не пил, но вот его одежда была все испачкана в вине.

— Кая! — Джисон пытался хоть как-то выглядеть грозно. Но он не может злиться на дочь, обычно она ведёт себя очень спокойно, но сегодня у них с Кхеей какой-то день озорства. Помимо поступка Каи, Кхея разбила вазу с цветами. Они обе устроили истерику по середине зала. А потом стянули скатерть с одного стола и все, что было на нем, полетело на пол. Хёнджин извинился перед организаторами и сказал, что за все заплатит и Джисон тоже хотел заплатить за свою дочь. Правда, в тот момент вмешался Минхо и сказав, что Кая теперь и его дочь тоже, попросил внести эти убытки в счёт за проведение свадьбы. Сколько все стоило, Хан не знает даже примерной суммы, все оплачивал Лино.

— Мы приехали. — Говорит Минхо и смотрит в зеркало, Хан кивнул и стал отстегивать Каю. Лино почему-то решил сходить вместе с ними.

Джисон нёс Каю на руках, ведь у неё были белые туфельки. Минхо шёл сзади, и маленькая девочка периодически поворачивалась, и показывала ему язык. А Лино же просто молчал, неприязнь Каи ему понятна. Ну, будь он маленьким ребенком, который живёт с одним папой, и потом в его жизни появляется посторонний человек, Минхо бы тоже был очень недоволен.

— Так, я быстро за пижамой и зубными щетками, а ты тут постой с Минхо..

— С плохим дядей?

— С Минхо....

— Плохой дядя

— Минхо...

— Ладно....— В этом момент Джисон почувствовал некую победу над дочерью — Плохой и злой дядя — И вкус победы сразу пропал..

— Пусть я буду плохим дядей, бери быстрее вещи и поехали. — Спорить с этой маленькой колючкой Минхо не хочет, так что пусть называет, как хочет.

— Я быстро. — Джисон встал с места и пошёл в глубь квартиры. Он даже не разувался, просто зашёл, взял пижаму и зубные щётки, то что нужно для одной ночи, а остальные вещи они заберут завтра.

— Уходи — Говорит девочка и смотрит на Минхо.

— Сейчас твоего папу подождём и уйдём все вместе.

— Нет, иди один. — Кая нахмурилась и показала ему на дверь.

— Кая, опять начинаешь? — Джисон с сумкой показался в коридоре и разочарованно вздохнул. — Слушай, Минхо, отнеси сумку в машину, я с ней поговорю и мы спустимся— Лино кивнул и, взяв сумку, вышел из квартиры.

— Кая, бусинка ты моя. Ну мы ведь вчера с тобой перед сном разговаривали.— Джисон опустился на пуфик и усадил Каю к себе на колени крепко обнял.

— Я помню.

— Кая, жить правда очень важно для меня. Но он же с нами не на всю жизнь. Вот родится у Феликса лялечка и он уйдёт, хорошо? — Хан целует девочку в макушку, а та молчит.

— Обещаешь, что он уйдёт потом? — Спрашивает Кая и начинает болтать ножками.

— Обещаю. А ты обещаешь хорошо себя вести?

— Обещаю, но не до конца. — И после она тянет мизинчик. Джисон понимает, что это ”не до конца” означает примерно половину. А значит, Минхо познает весь ужас отцовства, ну он же сам согласился.

— Хитрюжка ты. — Джисон аккуратно соединяет мизинчики, и все, теперь они пообещали друг другу, только не до конца.

*****

— Вот моя квартира, проходите, не стесняйтесь, нам вместе полгода жить. — Говорит Лино, снимая пальто, и вешая его на крючок.

— Ну что? — Джисон, что стоял ещё за порогом, опустил голову вниз и по лицу Каи было понятно, что что-то не так. Девочка начала отрицательно качать головой и после прижала обе руки к носу, а через секунду вообще к ноге Хана. Джисон не мог понять, в чем дело, пока в нос не ударил приторный запах карамели. Хан и забыл, как сильно пахнут феромоны начальника. Просто кабинет Минхо постоянно проветривался, и там плюс всю сладость разбавлял горький аромат кофе, ведь Джисон большую часть времени работал не у себя в кабинете, а у директора.

— Минхо. — Зовёт Хан и садится на корточки, позволяя дочери обнять за шею и быть ближе к запаховой железе. Реакция Каи не была удивительной, она просто не привыкла к такому. Запах терпкого кофе у папы, крепкого чёрного чая у Хёнджина и освежающей мяты у Феликса, вот к каким запахам она приучена. Но точно не к чему то сладкому. В садике у детей ещё нет своих запахов, а воспитатели все беты.

— Да? — Лино, который был уже в зале вернулся назад, но немного не понял, почему Кая и Джисон все ещё были за порогом его квартиры.

— Кая не зайдёт внутрь.

— Почему? Плохо проветрилось, я со вчера окна не закрывал.

— Дело не в этом, твой запах теперь въелся везде и Каю скорее вырвет, чем она зайдёт. Думаю, будет лучше пожить у нас. Мы внизу подождём. — Джисон поднимает дочь на руки и спускается по лестнице вниз.

Лино закатил глаза, ну и какого хуя в первый день уже столько проблем. Но, приняв решение, что злиться сейчас бесполезно, он пошёл собирать все необходимые вещи. Помимо пижамы и уходовых средств он взял костюм, чтобы завтра поехать на работу.

Он закрыл квартиру и пошёл к лифту. Теперь снова ехать домой к Джисону. Честно, Минхо уже заебался. Выйдя из подъезда, он кинул сумку в багажник и вернулся на водительское место.

— Простите за ожидание, можем ехать. — Говорит Лино, пристегиваясь.

— Странно, что тут твой запах не так сильно ощущается. — Джисон говорит про машину, ведь тут и правда почти не было запаха Лино. А Хан знает, насколько много тот проводит в машине.

— Потому что это не моя машина, я её арендовал и просто взял марку как у меня. — Отвечает Минхо смотря на дорогу.

— Время уже восемь, хотите мы заедем куда нибудь покушать? — Как бы сильно Кая не любила Минхо, им вместе пол года жить, так надо найти общий язык.

— Нет, мы дома ужинаем. — Отвечает Хан и гладит девочку по волосам. Вместо детского кресла она сидела у него на коленях, и все ещё вжималась в его шею. Пока они спускались вниз, Кая очень сильно расплакалась. Судя по всему это было вызвано запахом Минхо.

— Почему, так же легче и потом убирать ничего не надо. Просто заплатил и все. — Лино был крайне удивлён ответом Джисона, ему хотелось просто поесть и лечь спать. А сейчас, походу, придётся ещё и готовить.

— Мы привыкли есть в тишине.— Хан хотел, чтобы Кая уснула и успокоилась. Ему так будет легче.

— Ладно, дома, так дома. — Минхо понимает, что они теперь в браке и если на работе его слово закон, ведь он директор, то в браке надо находить компромиссы, ведь они партнёры и супруги, пусть даже на шесть месяцев.

*****

— Булочка, мы дома. — Хан тихо будит дочь, чтобы её раздеть и пока та просыпается, он стягивает с неё шапку и после курточку. Конечно, ему надо и самому снять пальто и вот тут Джисон совершает очень большую ошибку. Хан усаживает девочку на пуфик, стягивает с себя обувь и начинает расстегивать пальто. А Кая, ещё не полностью проснувшись, понимает, что сидит не на руках у папы и подняв голову, видит Минхо с сумкой в руках. Вот тут и случился бум. Кая начала плакать, причём не просто слёзки пускать, а буквально рыдать. Джисон бросив свое пальто, сразу взял дочь на руки. — Кая, ты чего? — Вот тут уже что-то непонятное, они вроде дома. А она истерит. — Прости, наверное устала за день. – Он обращается к Минхо и, поклонившись, потопал на кухню

И вот, кажется, сейчас Лино сильно засомневался. Интересно, часто ли Кая вот так истерики закатывает? А по ночам она плачет? Да, не просто ему будет привыкнуть жить с маленьким ребёнком. Но делать нечего, решение уже принято. Минхо стал разуваться и детский крик постепенно стал стихать. А уже через минуту вообще пропал. Джисон так быстро её успокоил? Или так и должно быть? Минхо никогда не задавался вопросом, сколько длится детская истерика.

Наконец, закончив, Лино, взяв сумку, прошёл в глубь квартиры. Он оказался в зале соединённой с кухней.

– Твоя комната будет та, там надо только постельное белье сменить. — Говорит Джисон, пока на его коленях сидит Кая и пьёт какой-то йогурт.

– Хорошо, я пока просто вещи поставлю. — Минхо подошёл к комнате и, открыв дверь, поставил там свою сумку, чай с мятой, именно так пахла эта спальня. Не сложно догадаться, что это комната для гостей и большую часть времени тут спят Феликс и Хёнджин.

— Я сейчас сменю постельное белье. — Говорит Джисон и целует дочь в висок, а после пересаживает её на кресло. Девочка кивает, показывая, что все хорошо и папа может идти. Хан улыбается, и встаёт, нужно принести чистые вещи.

Минхо же проходит в зал и садится на диван рядом с креслом, на котором сидела девочка.

— Ну, и чего ты плакала? — Лино хотел хотя бы более менее настроить отношения с Каей. Но в ответ на его вопрос последовала тишина. — Знаешь, я очень богатый, хочешь я тебе игрушек куплю. — Минхо говорил шёпотом, и он даже чуть наклонился к Кае, но сделал он это явно зря. Кая недолго думая плеснула ему в лицо свой йогурт. И вот теперь все будто встало на свои места. Если на банкете Лино подумал, что Кая случайно столкнула не него бутылку вина, то теперь можно уверенно сказать, что это было намеренным поступком.

— Джисон, не будешь ли ты так добр чтобы дать мне влажную салфетку. – Весь йогурт с его лица очень медленно стекал на его костюм. Хотя если так подумать, то он и так был испорчен.

— Что? Зачем? — Хан выглядывает из открытой двери ванной и видит Минхо с белым лицом. — Кая! — Это явно катастрофа. Джисон берет пачку влажных салфеток и идёт к Лино. — Кая, зачем ты это сделала?

— Хёнджин разрешил.

— Хёнджин разрешил тебе Минхо йогуртом обливать?

— Он сказал, что если плохой дядя меня обидит или приблизится, его можно ударить. И, если его лицо будет в досягаемости моей руки, можно бить по лицу. Ударить бутылочкой от йогурта больно, поэтому я просто облила. – Девочка показала язык и продолжила пить йогурт. Да, Хёнджин сказал, что можно, можно что-нибудь натворить и свалить на него.

— Я поговорю с Хёнджином, не злись на Каю.

— Всё нормально, она ребёнок. — Минхо вытирает салфетками глаза.

— Сходи умойся и можешь сразу принять душ. — Джисону неловко за поступок своей дочери.

— Хорошо. — Лино все ещё был испачкан, он сходил за сменной одеждой и после отправился в душ.

—Что хочешь на ужин? — Хан никогда не ругался на Каю, лишь иногда мог тихо пригрозить. Но девочка его не боялась, она знала, что папа ничего не сделает. Поэтому и сейчас ругать её нет смысла, Джисон знает, что Кая понимает, она поступила плохо.

— Рис с курицей — Девочка допивает йогурт и обнимает папу. — Я обещаю так больше не делать.

— Обещаешь больше не проказничать? — Хан так же обнимает Каю и, поднимает её на руки, идя в комнату.

— Нет, Минхо йогуртом больше не обливать.

*******

Минхо вышел из душа примерно через полчаса, он был в спортивных штанах и чёрной свободной футболке. На кухне он застал Джисона, в домашней одежде, который накрывал на стол и Каю, в футболочке и шортиках, которая сидела на столешнице. Перед ней была доска, на которой лежала мелко-нарезанная морковь, а в её руке был пластмассовый ножичек, которым она кромсала овощ. По лицу было понятно, что она выполняет самое важное задание в её жизни.

— Кая, у тебя так хорошо получается. — Говорит Минхо и девочка сразу смотрит на него, ведь не заметила, когда тот вышел из ванны..

— Угу, тебя кормить буду. —И Кая показала ему язык. А после ударила ручкой по нарезанным кусочкам, часть которых разлетелись по столу.

— Просто смирись. — Говорит Хан и забирает у дочери ножик с доской и бедной морковкой.

— Я молчал, вроде как.

— Вот можешь молча ехать домой. — Такому она явно научилась от Феликса. Да, от Феликса, не от Хёнджина. Ведь язвой и вечно недовольным был именно Ликс. Он часто говорил с сарказмом. И, как говорит Хван, его омега плюется ядом, если его что-то не устраивает.

— Тебя папа учит так со старшими разговаривать?

— С хорошими людьми нет, а ты плохой дядя. — Кая показывает язык и Джисон берет её на руки. Он принял решение больше не вмешиваться в их разговоры, естественно, если это не угрожает Кае.

— Всё, Кая, кушать. — Хан усаживает девочку на её стул и взяв чашку с рисом, наложил ей мясо и кимчи. А после чмокнул Каю в макушку.

— Дир...Минхо, ты тоже садись. — Хан указывает на стул и сам садится на своё место. Так неловко, будь они вдвоём, он бы явно сгорел со стыда.

— Спасибо, я и не знал, что ты сам предпочитаешь готовить. — Лино садится на стул, в тарелке уже был наложен рис, теперь нужно выбрать дополнение.

— Ну, когда есть ребёнок, так спокойнее. Но, иногда, я заказываю доставку на дом. К примеру, когда не успеваю ничего приготовить. — Говорит Хан, накладывает себе кимчи, и потом говядину.

— То есть, в рестораны и кафе вы ходить не любите? — Интересуется Лино и смотрит на девочку, а той походу стало на него все равно, она была увлечена едой.

— Ну, ты видел, что сегодня было, плюс там не всегда удобно. Кая может заплакать или захотеть в туалет. С ней очень накладно посещать такие заведения, а в детские кафе без Кхеи она не пойдёт. — Джисон смотрит на дочь, которая тихо жуёт мясо и вообще не обращает на них внимания.

— Понятно, я учту это. Нам вместе жить полгода, и чувствую, что первые пару месяцев за нами будут следить. — Лино наконец выбрал, жареные овощи с курицей.

— Я, надеюсь, это не вызовет проблем. Простите, мы редко куда-то ходим, точнее я. А Кая только если ездит с Феликсом и Хёнджином. — Джисон и правда редко куда выбирался кроме работы, квартиры и дома своих друзей. Ну, исключение было, только когда у Феликса что-то щелкало в голове и он считал своим долгом обойти с Ханом весь торговый центр, зайти в каждый салон красоты и обойти несколько ювелирных магазинов. Конечно, это все было за счёт Хёнджина, и не дай бог Хан скажет, что хочет заплатить за себя сам.

— Хорошо, я поня...

— Замолчите, вы кушать мешаете. — Девочка грозно посмотрела на папу и надула щечки, она пыталась показать, что злится.

— Всё-всё, прости — Хан кланяется Кае и, после гладит по голове, показывая, что больше не будет шуметь и она может вернутся к еде.

— И давно ты у неё живёшь? — Спрашивает Минхо, тихо смеясь, потому что по поведению Джисона понятно, кто в доме главный босс.

— Папе можно со мной жить, а тебе нет. — Девочка показывает язык

— Хорошо-хорошо, через полгода я съеду.