Глава XIII (1/2)
Декабрь, Майами, 2023 г.
— Возьми, я всё подготовил, — сухо бросает Чонгук, даже не взглянув на собеседника. Он кивает на заднее сидение, заставляя Юнги обернуться. Блестящая чёрная папка одиноко лежит на светлой обивке. И одному только Богу известно, что скрывается внутри.
Юнги без слов протягивает руку и забирает документы, поправляет пару выглядывающих из папки листов, а затем убирает её в свою сумку. У него будет достаточно времени, чтобы ознакомиться.
— Ты уверен?
— Как никогда.
— Я не отговариваю, но может стоит...
— Не стоит, Юнги. Я всё давно решил и продумал, – крепко удерживает руль кожаными перчатками. — А ты уезжай. Уезжай и не возвращайся до тех пор, пока я не сделаю то, что давно должен был. Тэхёну нужен будет грамотный адвокат. С Джином по поводу лечения я договорился.
— Думаешь, это будет хорошим решением оставить его одного на такой длительный срок после того, что ты планируешь?
— Всё будет хорошо.
— Кто тебе помогает?
— Надёжные люди, — слабо усмехается Чонгук, глядя в зеркало заднего вида.
На пустыре никого, кроме его тёмной машины с тусклыми фарами, разрезающими темноту. Юнги молчит, и по нарастающему напряжению между ними Чонгук догадывается, что друг обижается. Не так, как обижаются друзья детства друг на друга. Эта обида, скорее, как нечто необъяснимое, неподвластное.
— Послушай, я знаю, что ты хочешь помочь. Но чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя.
— Я понимаю, да.
— Я и так тебя втянул во всё это. У меня нет вариантов, а у тебя — много.
— Тебе не кажется, что ты решаешь за меня?
— Кажется, — утвердительно кивает Чонгук. — Я осознанно это делаю. Ты мне очень помог, и мне понадобится твоя помощь в будущем. Улетай Юнги, — в очередной раз просит Чонгук, — всё, что ты сейчас можешь, это просто ждать.
— Помнишь, когда ты только женился, мы были у тебя дома. Тогда, около бассейна, когда ты рассказывал про Тэхёна?
— Помню.
— Я тогда сказал, что подозреваю.
— Разумеется, помню, — грустно усмехается Чон.
— Скажи, если бы я тогда настоял на твоём разводе или стал бы копать под Кимов, ты бы ушёл от Тэхёна?
— Ты ведь прекрасно знаешь, что нет.
— Глупый вопрос, я просто...как долго я тебя не увижу?
— Я не знаю, — равнодушно старается ответить Чонгук, — может быть, месяца четыре или полгода? Или год.
— Это безумие, Чонгук..., — сухо отвечает Юнги и, не глядя в сторону лучшего друга, выходит из автомобиля, хлопая дверцей.
Прощание выходит скудным на эмоции. Но так захотел Чонгук. А друзья для того и нужны, чтобы поддерживать твоё решение, даже если не согласны. Во всяком случае так было заведено у Юнги и Чонгука.
***
Дом похож на поле боя. Чистые белоснежные полы испачканы кровью тех, кто покрывал и безмолвно следил за насилием, что творилось в этом доме. Сейчас эти люди бездыханно лежат в луже собственной крови, не двигаясь. Теперь они точно не смогут рассказать о злодеяниях, которые творились здесь. Жизнь – вот та плата, которую они принесли на алтарь, как только перешагнули дом семьи Ким Джисона.
Какими удивительными бывают люди, когда ощущают свою безнаказанность. Со временем человек теряет бдительность и перестаёт держать руку на пульсе. Безнаказанные люди думают, что весь мир находится у их ног. Они перестают смотреть на жизнь здраво. Инстинкт самосохранения покидает, а на его место приходит патологическая тяга к беззаконию. Это и есть уязвимое место в стене, которое необходимо подрывать.
— Вы серьезно? — Смеётся Джисон, и его голос эхом отзывается от стен в подвале собственного дома. — Вы думаете, что вам сойдет это с рук?
Мужчина сидит на стуле, связанный по рукам и ногам. Несколько грузных мужчин стоят вокруг него, безмолвно наблюдая за жалкими попытками развязать узлы. По лбу стекает струйка крови – рана от удара битой. Не смертельно, но неприятно.
— Где Чонгук нашёл вас? И где вообще моя охрана, вы, уроды! — Кричит мужчина.
Он ёрзает на стуле в надежде сломать деревянные ножки и выпутаться из этих оков. Но молчаливые стражи стоят по периметру подвала и даже не смотрят на Джисона.
В отличие от светлого и убранного подвального помещения в доме сына, у Джинсона тут царит полный бардак. Прямо как в его чёрной душе. Для таких как Джисон важен лишь облик, фасад, а всё остальное — мишура.
Хлопок двери и шаги по лестнице заставляют Джисона замереть.
— Чонгук! Чонгук! Ты, урод, развязал меня, быстро, ты думаешь, это смешно? — Кричит Ким.
Чонгук подходит к мужчину и старается действовать быстро, не задумываясь над своими действиями, чтобы не было времени рефлексировать, бьёт наотмашь по лицу. Джисон кривится и хохочет, видимо, не до конца понимая намерения Чонгука. Но сегодня он поставит точку.
— И что ты хочешь сделать? Избить меня? Мстишь за себя и за Тэхёна? — Сплевывает кровавый сгусток Джисон и поднимает злобный взгляд. – Хорошо, я был не прав с твоей матерью, Чон, но и ты не прав.
— Зачем мне тратить силы на твое избиение? — Без единой эмоции на лице произносит Чонгук, скрещивая руки на груди и напрочь игнорируя любые комментарии, связанные с его семьёй.
— Кто эти олухи? — Кивает в сторону мужчин, что стоят в тени.
Чонгук переводит взгляд на тех, кто стоит здесь уже больше часа и без лишних комментариев терпеливо выслушивает весь поток дерьма, что льётся изо рта Джисона.
Чон игнорирует вопрос. Одно из лучший мучений – неизвестность. Пусть Ким страдает.
Дверь снова скрипит, и несколько людей снова спускаются в подвал. Джисон хмурится. Из-за тусклых лампочек едва можно рассмотреть лица.
— Забыл меня? — произносит один из мужчин. Он садится на корточки перед Джисоном, разглядывая того с ног до головы. — Помнишь то дело о смерти моей дочери год назад?
— Пак Чонху? — Хмурится Джисон, — хах, так это месть. Что, Чон, нашёл обиженок? Молодееец, — скалится мужчина, облизывая губы кровавым языком. Он не успевает рассмеяться, как со стороны кто-то ударяет его в живот, и Джисон скрючивается пополам.
— Вонхен, сука, — узнает в длинноволосом черном мужчине очередного клиента Ким, — ты же получил нехилое бабло, или что, Чон предложил тебе больше? Так я дам ещё больше!
— Ты разве не понял, что не всё можно купить?
— О, Чонгук, давай оставим эти твои речи. Все, кто здесь стоит, были куплены мной.
Чонгук вздыхает и в очередной раз замахивается, ударяя по лицу.
— Что, не нравится слышать правду? Тебя-то я тоже купил, — грязно смеётся Джисон. — Чонгук, в этом мире всё продается, просто цена у всего разная. Мой сын...
— Он не твой сын! — Кричит Чонгук, хватаясь за грудь Джисона. Он подтягивает его к себе прямо со стулом. — Я всё знаю!
Джисон молча хмурится, заглядывая в гневное лицо напротив. Чонгук кивает мужчинам, и те распутывают узлы, приковывающие Джисона к стулу, перехватывая за руки Джисона. Тот как пёс порывается вырваться, но Чонгук ударяет его ещё и ещё раз, пока Ким безвольно не повисает.
— Удивительно, что такой как ты даже не позаботился о том, чтобы скрыть получше эту информацию, — трясёт рукой Чонгук.
— Как ты это узнал? Даже Тэхён не догадался за столько лет, — Джисон сплёвывает слюну, заляпывая каплями крови пыльные ботинки Чонгука.
— Ты точно не тот, кому я буду рассказывать о своих методах. Даже из самого молчаливого можно вытянуть правду, — усмехается Чонгук. Джисон просто недооценивает степень судебной экспертизы и психолого-психиатрического исследования.
— Твой дружок из клиники постарался?
Чонгук не отвечает. Он уверен, что Джину ничего не угрожает, ведь у него надежная защита. С недавних пор. А даже если бы Джисон хотел отомстить, то это было бы проблематично в ближайшие несколько лет. Да, Чонгук все еще наслаждается своим решением. Ему потребовался год, чтобы сделать выбор.
Он смотрит на Джисона, но на лице того ни доли страха. Ни единого намека на раскаяние. Может, зря он затеял эту порку и казнь? Может, такие как Джисон и вовсе не поддаются наказаниям?
— Вонхо, — обращается к мужчине, что стоит позади Джисона, — телефон.
Мужчина кивает и прощупывает Кима, пока тот совершенно не ожидает, достает чужой мобильный телефон и передает Чонгуку.
— Какого хера вы собираетесь сделать?
Чонгук молчит, отыскивая в списке контактов Тэхёна. Пустая переписка — как банально! Чон усмехается и качает головой. Джисон всегда всё подчищает за собой. Чонгук быстро пишет сообщение и отправляет адресату, а затем показывает экран Джисону.
— Я никогда не пишу Тэхёну смс, он поймет, что это подстава, — усмехается Джисон, пытаясь растолкать всех, кто его удерживает. Но силовое преимущество не на его стороне.
— Он приедет, — уверенно отвечает Чонгук, — я написал так, что у него не будет выбора.
— Хах, что, Чонгук, используешь грязные методы на супруге? Чем ты лучше меня, а? Я всегда знал, я сразу почувствовал в тебе родственную душу!
— Ты заблуждаешься, в нас нет ничего похожего.
— Куда ты дел мою охрану? — Неожиданно переводит тему Джисон. И Чонгук усмехается. Серьезно? Это всё, что интересует этого урода в текущий момент?
— Некоторых я подкупил. Как и ты в свое время. Некоторых убил. — Чонгук смотрит на наручные часы. Он всё ещё нервничает. Но его точка невозврата уже пройдена. Пути назад нет. Всё должно остаться тут, в этом подвале.
— Ты врёшь, они не могли, — ехидно расплывается в улыбке.
— Тогда молись, урод, и, возможно, кто-то из них тебя спасет.
***
Тэхён колотит в дверь и, не дожидаясь разрешения, заходит в кабинет.
— Сокджин, пожалуйста, — запыхавшись произносит Ким, буквально падая на рабочее место Джина, пока тот, недоумевая, смотрит на неожиданного гостя.
— Что случилось?
— Я боюсь, что с Чонгуком что-то могло случиться. Он после смерти матери сильно изменился, и я не знаю, чего от него ждать. — Тэхён трясущимися руками лезет в карман и достает телефон, а затем пролистывает сообщения, отыскивая лишь одну, и протягивает мужчине.
— Приезжай домой, сынок, кажется, ты потерял своего мужа, так вот он со мной. — Джин хмурится, вздыхая, и отрывает взгляд от экрана.
— Понимаешь, отец мне в жизни не писал сообщений! — С надрывом в голосе произносит Тэхён, — Чонгук не отвечает на звонки, я знаю, что что-то случилось!
— Поехали, — в очередной раз вздыхает Сокджин, а затем поднимается со своего места и срывает со спинки сидения куртку. Он хлопает себя по карманам, отыскивая ключи от машины, после чего кивает Тэхёну в сторону двери.
У Тэхёна есть все основания полагать, что произошло что-то ужасное. У Сокджина — нет. Однако у него есть полная уверенность в том, что события последнего месяца действительно отразились на Чонгуке. У них не было времени по душам посидеть и поговорить, хотя Ким был уверен, что Чонгуку обязательно нужно это сделать. Однако вместо сердечных бесед Чон бросил все свои силы на решение текущей проблемы. И даже Юнги обратил внимание на то, что Чонгук слишком рьяно занялся грязным бельём Джисона. С другой стороны, быть идейным человеком не так плохо, верно? Всяко лучше, чем хвататься за пистолет и решать вопросы силой.
Несмотря на несколько обещаний, данных Чонгуком Юнги перед его отлетом в Корею, Сокджин всё равно беспокоился об истинных намерениях Чона. Он никогда не делал ставку на свою интуицию, но именно она ему подсказывала, что у Чонгука есть свой план, в который он не посвятил лучших друзей, и рано или поздно этот план будет действовать именно так, как его задумал Чон.
Они нарушают несколько правил дорожного движения, обгоняя машины и периодически вылетая на встречную полосу. Им громко сигналят, но Ким отмахивается, будто водители в других автомобилях видят его реакцию. Тэхён напряжённо смотрит на дорогу, вытирая вспотевшие ладони о свои джинсы.
— Тэхён, тебе стоит кое-что знать, — начинает разговор Сокджин, съезжая с главной дороги и сильнее давя на газ. Он не уверен в том, что поступает правильно. Но кто, чёрт возьми, вообще знает как правильно поступать в такой ситуации?
— Что ещё?
— Та женщина в клинике, это не твоя мать.
— Что? — Тэхён удивленно смотрит на Джина, поворачиваясь корпусом к нему. — О чём ты говоришь?
— Я понимаю, тебе сложно в это поверить. И у тебя, наверное, много вопросов, типа, откуда я вообще знаю о ней, и с чего решил. Но, поверь, это совершенно незнакомая тебе женщина. Твой отец...
— Джин, осторожно! — Предупреждает Тэхён, выстувляя руки вперед, и Джин едва успевает снизить скорость перед вставшей на аварийке машиной, а затем резко выворачивает и объезжает машину по газону. Незнакомый мужчина что-то кричит им вслед, но Киму всё равно.
— Ты слышал, что я сказал?
— Я не верю тебе! — Предсказуемо выдаёт Тэхён, складывая руки на груди. Его протест — это обычная защитная реакция. Психике сложно вот так слёту принять новую информацию и внедрить её в быт. На это нужно время, возможно, даже много времени, и Сокджину это хорошо известно. Вот только у них совершенно нет времени!
Они едут по знакомой улице, и Тэхён почти что на ходу отстёгивает ремень безопасности. Стоит Джину повернуть в открытые ворота, Тэхён пулей вылетает из автомобиля и несётся в дом. Джин едва успевает за ним, всё ещё плохо понимая, что ему ждать.
Дом пустой. Тэхён не знает, что и думать. Ведь он впервые сталкивается с таким в отцовском доме, где вместо охраны, выставленной на каждом квадратном метре, пустота. Ни единой души. Неприятное чувство всё ещё преследует, а сердце бешено колотится, повышая уровень адреналина.
Тэхён идёт вдоль просторной светлой гостиной, в которой идеальный порядок, и оборачивается на шорохи, облегчённо выдыхая, сталкиваясь взглядом с Джином. Тот следует по пятам, догоняя и оглядываясь по сторонам.
— Тэхён, послушай меня, это, правда, очень важно. Я знаю, наверное, это должен был тебе сказать Чонгук. Но он сейчас и правда не в самом хорошем состоянии, — Джин пытается поговорить с Тэхёном и останавливает его, хватая под локоть.
— Я не верю тебе, это всё бред! Вы, возможно, ошиблись! Я видел документы.
— Какие документы?
— Все справки, все диагнозы, мама попала в аварию, когда я был маленьким.
— Именно, Тэхён. Ты был маленьким. Твоя память просто стёрла старые воспоминания и заменила новыми.