Глава 12 (2/2)

— Ты думаешь, что это смешно? — спросила Кассандра, недоуменно наблюдая за реакцией подруги. — Я могла бы и не вспомнить этого, и тогда меня схватили бы мракоборцы и…

— Ну ты же сидишь здесь, не будь такой занудной! — возразила Габриэлла, закатив глаза. — Я и не сомневалась в твоей памяти. Ты бросила меня одну, и мне было так скучно сидеть здесь с этим проклятым домовиком, что я чуть с ума не сошла! Пока ты, между прочим, развлекалась в своей школе…

— Развлекалась? — спросила Кассандра, вытаращив глаза. Она уже отвыкла от инфантильности и резкости Валлен-Деламонт за эти четыре месяца. — Я пыталась учиться, пыталась занять себя чем-нибудь, потому что сидеть здесь, запертой в четырех стенах, я бы не смогла! Уж я-то точно бы сошла с ума и натворила всякого…

— И как прошла твоя учеба? Без происшествий? — Габриэлла сощурила глаза, рассматривая лицо Кассандры. Та тяжело сглотнула слюну, стараясь оставаться невозмутимой, но Валлен-Деламонт словно видела ее насквозь.

— Весьма, — ответила Кассандра, пожав плечами, и съела ложку овсянки, рассматривая узорчатую скатерть.

— Кэсси, мы ведь так и не поговорили о… о Де Кюстин, — сказала уже мягче Габриэлла, наблюдая за реакцией подруги. Та перестала жевать и медленно перевела взгляд на нее.

— О чем тут разговаривать? Над Грязнокровкой издевались, она не выдержала и покончила с собой, — безразлично проговорила Кассандра, пожав плечами. Но перед ней возникло мертвенно-бледное лицо Де Кюстин, выделяющееся в зеленом мраке Тайной комнаты; ее безжизненные, стеклянные глаза. И в груди завязался узел страха, и подкатила тошнота. — Ты же знаешь, какой она была слабой и бесхребетной.

— Знаю, — согласилась Габриэлла, — и я считаю, что она получила по заслугам, учитывая, как поступила с нами. Она действительно покончила с собой?

От этого вопроса у Кассандры пошли холодные мурашки по спине, а в горле пересохло. Валлен-Деламонт была сильным легиллиментом, и она испугалась, что та сейчас могла читать ее мысли, уж очень проницательным был взгляд Габриэллы. Но разум Кассандры был закрыт от посторонних, и чужого вмешательства она не чувствовала.

— К чему этот вопрос? — спросила Кассандра, вскинув бровь.

— Просто… если ты хочешь… — Габриэлла поморщила носик, пытаясь подобрать правильные слова, — если хочешь чем-то поделиться со мной, то я всегда тебя выслушаю и пойму…

— Ты думаешь, что это я ее убила? — прервала ее неловкие мучения Кассандра, и в гостиной повисла тишина. Даже эльф поджал уши, испуганно переводя взгляд с одной девушки на другую.

— Филли проверит, подошло ли тесто для пирога, — проскрипел он и побежал на кухню, уж слишком резво для четырехсотлетнего эльфа.

— Я так не думаю, просто…

— Я ненавидела ее всем сердцем и была неприятно удивлена, узнав, что Грязнокровка тоже поступила в Хогвартс. Я хотела избавиться от нее раз и навсегда… — твердо сказала Кассандра, смотря прямо в глаза Габриэлле, — но я бы никогда не смогла убить человека, даже такую мерзкую предательницу, как Де Кюстин. Ее убило чувство вины и слабохарактерность.

Валлен-Деламонт еще пару секунд проницательно вглядывалась в лицо Кассандры, после чего кивнула, поджав губы.

— Да, это так, — сказала она, отпив кофе из маленькой фарфоровой чашечки, а Кассандра незаметно облегченно выдохнула. — Я знаю, что ты бы этого не сделала. Просто знай, что мне можно верить. Я никогда тебя не буду осуждать. Ты ведь это понимаешь?

— Конечно. И я ценю это, — кивнула она. Кассандра доверяла Габриэлле, но рассказывать о преступлении она не могла. Кто знает, как бы отреагировала Валлен-Деламонт? Это она сейчас утверждает, что не будет осуждать и поддержит, ведь Габриэлла сама не так давно убила человека на глазах Кассандры, хоть он и был Темным магом. Но у каждого человека есть секреты, которыми он не смог бы поделиться даже с самым близким. И убийство бывшей подруги было как раз-таки подобного рода секретом…

— Хорошо, тогда не будем омрачать наше времяпрепровождение. У нас и так всего пара недель впереди, — досадно сказала Габриэлла.

— Кстати об этом… — нерешительно начала Кассандра, — дело в том, что я… я больше не вернусь в Хогвартс, — она посмотрела на подругу, ожидая ее реакцию. Глаза Габриэллы расширились, после чего она довольно улыбнулась, откинувшись на спинку стула.

— Почему? В чем дело? — спросила она с ноткой недоверия.

— Я просто устала от учебы.

— Ты? Устала от учебы? — Валлен-Деламонт приподняла бровь, внимательно осматривая лицо Кассандры. — Я не верю тебе.

— Это правда! — возразила она. — Нагрузка в Хогвартсе оказалась сильнее, чем я рассчитывала, я не справляюсь. К тому же, у англичан просто ужаснейший характер! Они такие высокомерные, надменные, так и хотят тебя пристыдить… — щеки Кассандры покраснели от полуправды, и ее речь получилась слишком эмоциональной, больше, чем того требовала ситуация. Но было так приятно наконец-то с кем-то поделиться всем своим негодованием, которое накопилось за эти несколько месяцев. Конечно, от учебы она не устала, и нагрузки не было, но все остальное было чистой правдой, — …а их кухня — это просто кошмар! Эти слизеринцы — наглые лицемеры, так и бегают за своим любимым Реддлом! А поганая Розье только о нем и говорит. Как же жаль, что адекватную и тихую Лукрецию переселили в башню старост, и я осталась одна в этом серпентарии! Но даже на уроках нет спасения от надоедливого Реддла, который все время оспаривает мои ответы! Он постоянно мозолит мне глаза, он знает все, что происходит в школе, видит все, словно у него нет своей личной жизни! — эмоциональный монолог Кассандры зашел слишком далеко, что ее уже было не остановить. Но, черт, как же приятно было сказать об этом вслух. — А его черные и такие… опасные глаза, — продолжала она уже чуть тише, вспоминая прошлую ночь, — преследуют меня даже во снах. Иногда я просыпаюсь посреди ночи от ощущения, что за мной кто-то пристально следит, и я уверена, что это он… Скорее всего, я просто схожу с ума, но почему-то… почему-то мне очень хочется, чтобы это действительно было правдой…

Кассандра закончила свою тираду, и в комнате повисла мертвая тишина. Она, опомнившись, что находится здесь не одна, перевела свой взгляд на Габриэллу, которая сидела сейчас, приоткрыв рот от удивления, а глаза ее были полны восторга и неверия. Кассандра зажмурилась и стукнула себя по лбу, зная, что сейчас начнется.

— Поверить не могу, Фаул! — восторженно воскликнула Габриэлла, замотав головой.

— Нет! Это не то, о чем ты думаешь! — попыталась усмирить ее Кассандра.

— Ты влюбилась! — сделала логичное для себя заключение Валлен-Деламонт, игнорируя слова подруги. — Ты влюбилась в этого мальчишку! Вы уже целовались? — спросила она с ехидной улыбкой и придвинулась ближе.

— Что?! Конечно нет! Ты вообще меня слушала? Мы лишь… мы всего лишь… — запнулась Кассандра, подбирая правильные слова, чтобы описать их коммуникацию с Реддлом, — …мы просто несколько раз разговаривали и все! И я не влюбилась! — она угрожающе взглянула на восторженную Габриэллу, но ту взгляд Кассандры нисколько не испугал.

— А он знает, что ты была помолвлена? — спросила Валлен-Деламонт, улыбнувшись, ее глаза отдавали диким блеском. Сердце Кассандры пропустило удар от воспоминаний об этой подлой шутке Бернадетт и о том ужасе, которое испытала пятнадцатилетняя Кассандра, узнав о намерении совей тетки выдать ее замуж против своей воли.

— Нет, — холодно сказала она, отстранившись от Габриэллы, что слегка поубавило пыл и восторг той. — И никогда не узнает. Потому что мне не о чем с ним разговаривать. Потому что я не влюблена в него. Он мой… враг. И я больше никогда не вернусь в Хогвартс и не увижу его.

— Пусть так, — Валлен-Деламонт пожала плечами, все так же коварно улыбаясь, — но я еще никогда не видела, чтобы ты так чувственно описывала чьи-то черные, опасные глаза, которые преследуют тебя во снах, — уже в открытую смеялась и издевалась Габриэлла, — особенно, если этот кто-то твой враг…

— Да ну тебя, — отмахнулась Кассандра, с силой сдерживая улыбку. Ей было тяжело скрывать эмоции, даже наоборот — хотелось поделиться, потому что держать все в себе было невозможно. А эта рыжая бестия знала ее слишком хорошо и видела насквозь. Почти.

— Но почему тебя это так пугает? Подумаешь, понравился какой-то парень… — задала логичный вопрос Габриэлла.

— Просто… — не сразу ответила Кассандра, — все намного сложнее, чем кажется, как бы банально и глупо это не прозвучало. Когда я рядом с ним, я могу буквально видеть исходящую от него силу и власть. Он очень талантливый и умный волшебник, что мне было тяжело признать. Я чувствую необъяснимую тягу к нему, а Том тянется ко мне, сам того не осознавая. Мы с ним похожи, и я знаю, что многому могла бы научиться у него, а ему бы были полезны мои знания. Но я боюсь, что… он подавит меня, мои силы, так как я никогда не смогу пресмыкаться перед ним, как вся его шайка. Я хочу быть на равных с ним, но кто-то из нас обязан сдаться и уступить роль… И ни о какой любви здесь не может быть и речи, потому что он не способен на это, да и я не уверена, что сама способна на что-то такое… — в груди Кассандры разрасталось странное чувство печали, а все тело внезапно налилось усталостью. Она посмотрела на Габриэллу, глаза которой слегка расширились и блеснули странным блеском.

— Я понимаю, — сказала она, положив руку на плечо подруги, — ты все сделала правильно.

— Правда? — удивленно спросила Кассандра, которая нисколько не ожидала подобной реакции от Валлен-Деламонт.

— Конечно. Ты должна быть сильной и самостоятельной. А если с ним тебе придётся измениться, то вам не суждено быть вместе. Лучше забудь о нем.

От этих жестоких, но правдивых слов в груди Кассандры кольнуло, на нее словно вылили ушат холодной воды. Габриэлла была права, и Кассандра сама это понимала. Она кивнула и с тяжелым сердцем, собрав все свои силы, запрела на замок в своем сознании эти дурацкие чувства, которые странным образом просочились и отравили ее разум, заставили забыть о благоразумии. Там же она заперла и воспоминания о прошлой ночи, тлеющие искры в черных глазах, сильные руки, которые обнимали ее и нежно касались кожи, и губы, которые она так и не сможет поцеловать.

***Наступил Рождественский сочельник. Солнце почти ушло за горизонт, освещая приглушенным алым пламенем тяжелые тучи, которые неторопливо ползли по низкому, придавленному к земле небу. Голые ветви садовых деревьев гнулись под напором восточной метели, а могучий ветер свистел, заунывно выл, что слышалось даже через закрытое окно.

Кассандра перевела взгляд с сада на свое отражение в окне, которое было таким же холодным и унылым, как и зимний пейзаж. Бледная кожа в обрамлении иссиня-черных волос, бесцветные губы и потускневшие глаза, наполненные холодной синевой. Вот уже несколько дней она была заперта в этом огромном особняке Валлен-Деламонтов, предоставленная сама себе. С Габриэллой они успели обсудить все новости еще в первый день прибытия Кассандры, поэтому большую часть времени девушки проводили по отдельности.

Валлен-Деламонт, как правило, пила чай в гостиной, читала свежие выпуски газет и вела переписку с каким-то очередным парнем из Шармбатона, который настойчиво приглашал ее в гости во Флоренцию, где проживал сам. На вопросы Кассандры о нем Габриэлла лишь отвечала, что его зовут Гоффредо Паризи, и он учится в Шармбатоне на курс младше. Сама Кассандра его не помнила, что было неудивительно, ведь на такие мелочи она не обращала внимание во время учебы.

Когда сидеть в гостиной и обсуждать последние новости из газет, где сообщалось о зверствах Гриндевальда, новых исчезновениях волшебников и прочих бедствиях, Кассандре стало скучно, она решила прогуляться по саду. Но и это не доставляло особого удовольствия, учитывая морозный ветер и пристальный взгляд мракоборца Пьера Триаля, который глаз с нее не спускал. Тогда Кассандра стала проводить большую часть времени в библиотеке, перечитывая писания Буллока, Годелота и книги, которые хранились в коллекции Валлен-Деламонтов, хотя те и не содержали интересных знаний в области Темной Магии. Она вчитывалась в строки писаний, но мысли ее были далеко отсюда, обдумывая предстоящий ритуал и риски его проведения.

Кассандра отошла от окна и направилась к мраморной лестнице, ведущей на третий этаж. Она поднялась наверх, проходя мимо портретов родственников Валлен-Деламонт, которые оценивающе рассматривали ее с головы до ног и перешептывались. Кассандра, колеблясь, постучала в дверь из черного ясеня.

— Входи! — послышался голос Габриэллы.

Она перешагнула порог, оказавшись в комнате Валлен-Деламонт, которая освещалась десятками свечей, паривших в воздухе. Сама же Габриэлла сидела за туалетным столиком, нанося на лицо крем из женьшеня и мелиссы, а ее огненно-рыжие волосы расчёсывал гребешок.

— Решила выползти из библиотеки и навестить подругу? — колко спросила Габриэлла, посмотрев на Кассандру через зеркало.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала она, решив не церемониться.

— С чем же?

Кассандра подошла к Габриэлле и положила на столик свернутый лист пергамента. Валлен-Деламонт с лукавой улыбкой изящно развернула его и принялась читать. Ее глаза быстро бегали по строчкам, написанным Кассандрой. Улыбка Габриэллы спала, сменяясь тревожным выражением лица с примесью отвращения.

— Зачем ты мне дала это прочитать? — резко спросила Габриэлла, обернувшись к Кассандре. Гребешок, расчесывавший ее волосы, со звоном упал на деревянный пол.

— Это ритуал, — ответила Кассандра, твердо встретив взгляд подруги.

— Это я поняла, но зачем он тебе? Только не говори, что собралась его провести…

— Его проведешь ты, — сказала Кассандра, пожав плечами. Габриэлла даже приоткрыла рот от удивления и неверяще уставилась на подругу.

— Нет! Ни за что! — воскликнула она, встав с пуфика, так что теперь возвышалась над Кассандрой. — И где ты его нашла? Это не просто Темная Магия, это сплошная чернота…

— Неважно, где я его нашла, — перебила ее Кассандра, — но мне нужно, чтобы ты помогла мне. В последнее время со мной происходят странные вещи, возникают непонятные видения, и я думаю, что там смогу найти ответы.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что хочешь попасть в Аннвфин<span class="footnote" id="fn_38658312_3"></span> и просишь меня помочь? А если ты навсегда останешься там? Ты больше не сможешь вернуться и до конца времен будешь скитаться в бесплотном облике в Загробном мире или между миров…

— Я понимаю, чем рискую, — спокойно сказала Кассандра, — но я все продумала. К тому же, здесь подробно описан процесс, и если сделать все правильно, то я смогу вернуться. Пожалуйста, Габриэлла, это единственный способ все узнать.

Валлен-Деламонт долго рассматривала лицо Кассандры, принимая решение. Она схватила лист пергамента и еще раз его перечитала.

— Допустим, я помогу провести тебе этот ритуал, но что будет потом? С кем ты хочешь встретиться? — спросила Габриэлла, скрестив руки на груди.

— С тем, кто знает больше обо мне, чем кто-либо другой. С моей матерью. Хоть она и умерла, когда я была еще маленькой, но я ее кровь от крови. Она подскажет, что мне делать, — Кассандра посмотрела на Габриэллу глазами, полными надежды.

— Кэсси, я не знаю… — выдохнула та, отводя взгляд от подруги, и облокотилась двумя руками на столешницу туалетного столика. — В целом, ритуал выглядит несложным…

— Совсем несложным, — тихо сказала Кассандра, наблюдая за реакцией Габриэллы.

— Это и настораживает. Что если источник недостоверный? Покажи мне книгу…

— У меня нет книги, — быстро прервала ее Кассандра, — я еще давно нашла этот ритуал и переписала его. А книга осталась в поместье, в кабинете отца, и, скорее всего, уже сгорела.

— Что ж… — спустя пару минут сказала Валлен-Деламонт, развернувшись к Кассандре, — если ты думаешь, что мы сможем это сделать, то я помогу тебе. Так уж и быть.

Кассандра прикрыла глаза и облегченно выдохнула, готовая прыгать от радости и боготворить Габриэллу.

— Спасибо…

— Еще рано благодарить меня, — отмахнулась Валлен-Деламонт.

— Осталось придумать, где взять соцветия асфоделуса в декабре, и, учитывая тот факт, что мы заперты в этом чертовом особняке, — сказала Кассандра, поморщившись.

— Тебе повезло, что твоя дорогая подруга была заперта здесь на протяжении четырех месяцев, и у нее появилось хобби в виде растениеводства…

Кассандра посмотрела на Габриэллу, округлив глаза в удивлении. Та никогда не любила Травологию, и растения, как правило, вяли, попав в руки Валлен-Деламонт, чуть ли не сразу. Одиночество меняет людей…

— Идем, — сказала Габриэлла, направляясь в ванную комнату и игнорируя удивленное лицо Кассандры. — Нужно все подготовить.

***Небольшая ванна была наполнена горячей водой, над которой клубились облачка пара. На поверхности плавали белые и ароматные соцветия асфоделуса, которые у древних греков ассоциировались со смертью, трауром и Подземным Царством.

Кассандра сняла свое повседневное черное платье, оставшись в черной шелковой комбинации. Она опустила ногу в горячую воду, которая неприятно жгла кожу, давая телу привыкнуть к температуре воды, после чего залезла полностью, оказавшись на одном уровне с сидящей рядом Габриэллой.

— Ты точно уверена в этом? — спросила Валлен-Деламонт с толикой надежды в голосе, что Кассандра все-таки передумает.

— Да, — ответила она, кивнув для большей уверенности.

— Запомни, что бы ни случилось, ты не должна оборачиваться назад, когда будешь следовать к Свету, как здесь и написано, — серьезно сказала Габриэлла, потрясся в воздухе пергаментом. — И не задерживайся.

Кассандра лишь кивнула и сделала глубокий вдох, после чего погрузилась под воду. Она открыла глаза, увидев перед собой расплывчатое лицо Габриэллы, которая тихо произносила заклинание, и соцветия асфоделуса. Рука Валлен-Деламонт уперлась в грудь Кассандры, не давая всплыть на поверхность, и в груди той начала разрастаться тревога.

Она слышала лишь приглушенный шепот Габриэллы и плеск воды. Воздух в легких заканчивался, и тревога сменилась паникой. Нет, она не сможет этого сделать. А что, если выбраться оттуда не получится? Нужно срочно все остановить, она хочет жить! Кассандра попыталась встать, но рука Габриэллы была, словно стокилограммовый валун, который не давал всплыть и сделать живительный глоток воздуха. Она начала барахтаться изо всех сил и кричать, но крики приглушила вода, наполняя легкие. В мыслях Кассандры было лишь одно — выжить. Инстинкт самосохранения оказался выше ее намерений.

Но силы внезапно начали покидать ее тело. Сопротивляться было бесполезно. Диафрагма сокращалась в попытках вытолкнуть воду и сделать вдох. Лицо Габриэллы приобрело неясные очертания, сменяясь темнотой.

Рука Валлен-Деламонт прижимала ко дну мертвое тело Кассандры, глаза которой безжизненно смотрели вверх, в них застыл страх и ужас.