Часть 20 (1/2)

Нет, разумеется она предвидела такой исход событий. Даже тайно желала этого. Ещё прошлой зимой, когда проснувшись по среди ночи, она лежала и смотрела с кровати на спящего в метре от неё Огая, с холодным, красивым лицом, она решила купить новый комплект белья. Только кружево было бы слишком экстравагантно, не для правого раза. А вот что-то простое, но красивое — самое то.

В четырнадцать, читая любовные романы, хотелось от первого секса чего-то необычного: большой кровати, свечей, роз… Девочка тогда всё слишком сильно романтизировала.

В восемнадцать она уже знала, что отдаст свою невинность Мори Огаю. Розы, свечи уже давно перестали быть чем-то обязательным. Они просто покинули этот список. Но вот бельё…

Обычное, чёрное, с маленьким бантиком спереди, с добавлением немного кружев на резинке, мягкое, красивое, удобное. Рассматривая себя в зеркале в нём, девушке казалось, что оно подчёркивает фарфоровую белизну её кожи.

Когда Огай поделился с ней новостью о квартире, в её голове созрел план: «как подтолкнуть этого парня». Разумеется, можно было бы и пораньше, в общежитии, но сыграли брезгливость и страх, что их засекут, прервут, поймают. А в его квартире, она чувствовала себя защищенной; такой, какой она могла быть только перед ним; такой, какой её видеть мог только он.

Кожу немного щипало от холода одеяла, на которое её положили. Она словно утонула в нём, мягкий матрас проваливался, толстое одеяло окутывало, создавая ограду вокруг её тела, перекрывая обзор на комнату, фокусируя её только на парне.

Его отросшие чёрные волосы были собраны с маленький хвостик на затылке. Пару непослушных прядей выбилось и свисало на лоб. Слишком сексуально. На бледном, практически прозрачном лице, в полумраке спальни горели обожанием и желанием два лиловых глаза. Смотря в них, Канэко как будто видела, как расширяются его зрачки.

Опустив взгляд ниже, девушка зависла. Она и раньше знала, что Мори сильный. Он не раз поднимал её, побеждал в игровых автоматах, просто….просто одежда многое скрывала. У Огая был пресс. Не такие ярко выраженные кубики, как у спортсменов, девушка считала их слегка нелепыми, а как будто натуральные, гармонично смотрящиеся на нем.<span class="footnote" id="fn_38582237_0"></span> Захотелось провести по ним рукой.

Она судорожно вздохнула, когда он наклонился и принялся шептать на ухо. Шея была её слабым местом. Когда кто-то начинал шептать ей в ухо или случайно дунул в шею, у неё по спине пробегали мурашки. Огай как-то раз поцеловал её под ухом. Тот маленький поцелуйчик заставил её дернуться. Она тогда отшутилась и сказала, что просто щекотно. Но это было правдой лишь на половину. На секунду в ней проснулся какой-то животный страх, будто Мори вот-вот вцепится ей в шею зубами. Хотелось спрятаться и спасти свою жизнь. Но в тоже время, хотелось чтобы он повторил, и отдать ему руль управления, хотелось подчиниться. Это пугало.

Сейчас же, когда Мори покрывает её шею и ключицы поцелуями девушка не могла найти себе места. С каждым прикосновением стоны вырывались из её груди и становились всё громче. Мисудзу закусила губу лишь бы не дать им выбраться наружу.

— Не надо сдерживаться, — Огай поцеловал её в нос. — Я хочу слышать твой голос. Хочу знать, что тебе хорошо. Или, что что-то не нравится.

И он вновь накрыл её губы своими. Язык скользнул дальше, сплетаясь с её. Мори играл с ним, слегка покусывая, посасывая. Канэко закинула свои руки ему на плечи, прижимая его ближе к себе. Поцелуй страстный, горячий, мокрый. Легкие жжёт, кислорода не хватает.

Парень с громким чмоком оторвался от горячих губ. Его дыхание было сбито, он дышал громко, тяжело и часто.

Слегка прикасаясь кончиками пальцев к её коже, он поднял край футболки.

— Нэко, тебе это тряпочка больше не понадобится, — бархатистый голос прокатился по комнате. — Рвать бы не хотелось, поэтому давай снимем.

Она медленно подняла руки над головой. Её пальцы слегка подрагивали. Мори стянул футболку через голову и тоже отправил в полёт. Найдут завтра.

Вернувшись к девушке, он шумно вобрал носом воздух. На ней был аккуратный чёрный лифчик с чёрным кружевом по краям. Оно не соприкасалось с кожей, просто было милым украшением белья. Огай завис. Он столько раз видел эти бретельки вылезшие из-под футболок. Он столько раз хотел к ним прикоснуться, снять. Они столько раз были гостями его снов. И вот сейчас он может воплотить в жизнь все смотрит мечты. На лице сама по себе расплывается довольная улыбка.

— Ты такая красивая в этом лифчике, — прошептал он ей на ухо.

Пальцы тем временем, уже смахнули лямку с плеча и, оттянув одну чашечку вниз, провели вокруг соска.

— Но без него будешь ещё прелестнее, — с этими словами он перевернул и усадил к себе не колени.

В тишине щёлкнул замок и чёрное бельё улетело в темноту.

У Мисудзу от резкой смены позы, закружилась голова, в глазах слегка потемнело. Девушка ягодицами почувствовала его возбуждение. Играючи поёрзала на его коленях, чем вызвала ставленный стон. Через миг грудь обдано горячим дыханием. Мори аккуратно поцеловал затвердевший от холода сосок. Девушка в его руках со свистом вобрала носом воздух и чуть дернулась. Её реакция позабавила его, и разожгла научный интерес. На этот раз парень уже лизнул его. У Мисудзу задрожали руки и, потеряв опору, она рухнула ему на грудь.

— Вау, тебе так хорошо, что руки уже не держат, — Огай провёл рукой по позвоночнику. — Хорошо. Значит просто лежи, я сделаю всё сам. Маленькая лентяйка.

Он опустил её голову на подушку и провёл языком от подбородка до пупка. Отстранившись, он несколько секунд наблюдал за девушкой, за тем как подрагивают её пальца, за тем как она теряется в ощущениях.

Мори зажал сосок между пальцами и чуть сжал его, чем вызвал очередную волну стонов, который сначала немного испугался. Но видя, что вроде все делает правильно успокоил свое сердце, постарался успокоить.

Второй он накрыл губами и начал посасывать. Кожа была мягкой и теплой, он её пахло духами и зелёным чаем. Канэко под ним извивалась, хватал на печи, сжимала их и стонала, стонала, стонала. Её стоны были музыкой для его ушей, его симфоническим оркестром, новым хитом Майкла Джексона.<span class="footnote" id="fn_38582237_1"></span> Огай готов был слушать их 24 часа в сутки. А самое сладкое в них было осознание, что именно он их является причиной.

Последний раз лизнув его он оторвался. Между грудью и его губами натянулась паутинка слюны. Оглядев Канэко, он погладил её красную щёку.

— Какая ты красивая, — нежно сказал он.

Огай подхватил её ноги и забросил себе на плечо. Мори начал покрывать их поцелуями. Облизал щиколотку, стопу, из-за чего она дернулась, укусил за шишечку на ступне. Девушка сдавленно пискнула.

— Шорты тебе тоже больше не нужны, — парень стянул их. — Вау, да ты уже намокла, — как же стыдно за эти грязные фразочки. Побрали бы Они Кенту за его советы. Зачем он им вообще следует.

На чёрной ткани было мокрое пятно. Огай провёл рукой по внутренние стороне бедра, едва касаясь его кончиками пальцев. Они были холодными. По телу разбежались мурашки.

Мори подцепил край трусов и отодвинул его.

— Тут прям потоп, — он наклонился к её промежности. — Надеюсь, моя госпожа не будет против если я.

— Ты от куда стольким фразам нахватался, — смеется девушка, но смех её тут же тонет в стоне.

Он коснулся губами лобка. Его пальцы провели между половых губ, собирая слизь. Парень поднял свои хитрющие лиловые глаза на возлюбленную, и слизал её соки с пальцев.

Канэко не успела понять, что происходит, Мори резко дергает её тело, хватая за бедра. А затем она чувствует, как пальцы парня раздвигают его половые губы.

Она хватает ртом воздух, когда горячее дыхание ласкает влажную кожу её промежности, а затем рот встречаются с нежной плотью. Её губы приоткрываются, и если стон, который она издает, не разбудит его соседей, то он не знает, что еще может их разбудить.

На этот раз Мори не медлит, он направляется прямиком к источнику своих влажных фантазий. Вкус Мисудзу на языке остался таким приятным, будто он пробует нечто новое для него. Он немного солоноватый, и все, что может зафиксировать его мозг, когда он пробует её соки — это Канэко, Канэко, Канэко.

Он с благоговением целует её там, прежде чем зарыться головой поглубже в промежность своего девушки, чтобы слегка пососать её клитор.

Стон, который он издает, когда смазка начинает стекать ему в рот, заставляет Мисудзу стонать громче, хотя казалось бы, куда ещё. Пальцы поджимают простыни, когда она начинает повторять имя Мори, снова, снова и снова. Это музыка для ушей парня.

Мисудзу красиво выгибает спину, её стон достигает такой высокой ноты, которую Огай никогда раньше не слышал. Это заставляет его улыбнуться и снова зарыться лицом в её горячее лоно, уткнуться носом в мягкую промежность своей возлюбленной, надавливая на кожу, чтобы дотянуться языком ещё глубже.

Первые касания заставляют девушку стонать и плакать, но как только Мори просовывает кончик языка, прося разрешения войти, она пропала.

Её стоны звучат греховно, её бедра трясутся, её мозг медленно превращается в кашу. Она впивается ногтями в одеяло.

Она чувствует, как его язык проникает в неё, черт возьми, это так приятно. Она выгибается, постанывая от ощущения как язык Огая играет с её клитором. Она ничего не может с собой поделать, одна рука зарывается в чёрные локоны, прижимая его лицо ещё ближе.

Член парня твердый, и он не может сдержать легкого движения бедрами, неосознанно пытаясь приподняться в воздух. Он так сильно хочет этого, но на самом деле это не имеет значения. Все, что сейчас нужно — это не дать промаху, сделать её первый раз незабываемым.

Бедра девушки дрожат. Она чувствует, как внизу живота начинает что-то бурлит, и стонет имя Огая, снова, снова и снова, потому что ей очень хорошо. Ей никогда до этого так не было.

Оргазм накрывает её с головой. Он распространяется по каждому нерву, и давление продолжает расти, и растет, и растет, заставляя её хватать ртом воздух. Её сердце вырывается из груди, это ощущение такое приятное. Её тело напряжено, как руки на мече перед ударом, её ноги дрожат, а затем… всё обрывается.

Рот Мори готов к первой струе, он касается губами, и вот оно.

Смазка хлещет, как фонтан, поэтому он прижимается ближе, готовый проглотить все.

Она слышит хлюпающие стоны Огая и пытается посмотреть вниз, но видит только его макушку, чёрные локоны, а затем её парень проглатывает то, что наверное…

Осознание заставляет Канэко широко распахнуть глаза, и… она впадает в панику.

Она пытается сдержаться и вырваться из его железного захвата.

— М-Мори! Огай, прекрати!

Но её ослабевшее тело не позволяет ей сопротивляться, она едва успевает отодвинуться настолько, чтобы освободить свою промежность от языка Огая, пока не стало слишком поздно.

— О нет, блядь, — шипит Мори, придвигая её обратно.

Мисудзу не понимает, что с ней происходит, когда сильные руки, тянут её тело назад.

У неё кружится голова, когда она смотрит на мокрое лицо своего парня, с носа и подбородка которого капает жидкость, на смольные волосы, обрамляющие его лицо.

Он смотрит не неё. Видит свою девушку с красным лицом, блестящими от слез глазами и мокрыми от слюны губами.

Это заставляет его сердце пропустить несколько ударов.

— Как? Не болит?

— Это было невероятно, — тяжело дыша отвечает Канэко. — Дай пять минут перевести дух, — она закрывает глаза, из уголков глаза сбегают слёзы.

Мори вытер рот об валяющуюся рядом футболку и уже сухими губами поцеловал её в глаза.

— Прости, я кажется перестарался.