Глава 6 (2/2)

— Как — так? — опешила я. — Мы, вот, с братом все друг о друге знаем. Я думала, это нормально.

— Безусловно, — согласился мой спутник. — Просто между мною и Кайлом еще в детстве возникла огромная пропасть. Нет, я много раз пытался наладить отношения, но все без толку. Кайл злится из-за того, что отец вечно ставит меня ему в пример. Мне это, кстати, тоже не очень нравится. Я говорил отцу, что такие высказывания только усиливают ненависть брата ко мне. Но у того, кажется, это, вообще, непроизвольно вырывается.

— А ваша мама?

— Здесь, и вовсе, отдельная история. Отец, хоть и ставит меня Кайлу в пример, любит нас одинаково и спрашивает одинаково строго. В детстве, допустим, кто набедокурил, — того и наказывал. У матери же какая-то странная любовь конкретно к Кайлу. Меня же она, по-моему, вообще, не любит. Даже ненавидит. Полагаю, брат еще и поэтому меня ни во что не ставит. По ее примеру.

— Разве может мать не любить своего ребена?

— Как оказалось, может. Она все время говорит, что лучше бы меня вовсе не было.

Я представила, как сильно эти слова могли влиять на ребенка, и содрогнулась. Очень хотелось обнять Дарена и дать ему почувствовать свою поддержку. Но я как-то вдруг отчетливо поняла, что ничье сочувствие и, тем более, жалость, были ему не нужны. И верно, уже через пару мгновений парень улыбнулся и заключил:

— Короче, история с тем парнем закончилась довольно интересно. Прежний заведующий кардиологией как-то позвонил моему наставнику и попросил подойти, посмотреть одного из своих пациентов. Он поступил после ДТП, с ушибом сердца, но жаловался еще и на боли в животе. Нужно было проверить, не пострадали ли другие органы. Стивен был занят…

— Кто? — опешила я.

— Ах, ну, да, конечно, ты не знаешь! — спохватился Дарен. — Моего наставника зовут Стивен Тревис. Это я только при других врачах называю его по фамилии, чтобы не подрывать авторитет. А так мы уже давно на «ты» и общаемся больше, как друзья, чем, как ученик с наставником. Стивен даже иногда втихаря разрешает мне самостоятельно проводить операции. В смысле, я оперирую, а он ассистирует. Правда, в отчетах пишем, что все было наоборот.

— Ничего себе! — охнула я. — Это насколько же он тебе доверяет! Видимо, ты — очень талантливый хирург.

— Не знаю, мне трудно судить, — скромно улыбнулся Дарен. — Ну, в общем, Стивен в тот день был очень занят бумажной работой. Я бы помог, но подпись-то все равно должна была стоять его. Вот он и попросил меня сбегать в кардиологию. Короче, захожу я в отделение, а этот гад как раз шел покурить. Я бы, может, даже не обратил на него внимания, но парень сам себя выдал. Меня узнал — и бежать. Гонялся я за ним по всей больнице, поймал аж в неврологии. Ну, он испугался, что я отдам его на растерзание братьев пострадавшей девушки, и сдал заведующего кардиологией с потрохами. Так все и вскрылось. Был грандиозный скандал. Мистер Девис потом еще неделю ходил злой, как сто чертей. Только сейчас более или менее успокоился.

— А тот парень? Неужели он так и не ответил за свой поступок?

— Ответил, еще как ответил. Нет, конечно, на растерзание братьев пострадавшей я его не отдал. Они убили бы его на месте, а я все-таки — врач. Но мне было известно, что у отца этого ублюдка гораздо меньше влияния, чем у моего. Поэтому просто позвонил — и все ему рассказал. Про свое ранение тоже. Ну, отец напряг пару знакомых — и вуаля! — урода вывели в наручниках прямо из больницы. Сейчас он ждет суда. Честно говоря, не люблю прибегать к помощи отца, но еще больше не люблю, когда подобные типы остаются безнаказанными. Как сказал Стивен, иногда с мажорами нужно бороться их же методами.

— Разумно. Жаль только, что не у всех есть такая возможность. Впрочем, я тебя не осуждаю. Ты поступил благородно. И Клятву Гиппократа не нарушил, и добился наказания для преступника.

— Говоришь так, словно я мог поступить иначе. У меня по факту и выбора-то особо не было. Сдать парня братьям пострадавшей девушки мне не позволяла профессиональная деформация в виде гуманизма. А отпустив его просто так, я пошел бы против своей совести. Думаю, на моем месте так поступил бы любой нормальный человек.

Я рассмеялась. Нет, все-таки этот парень не переставал меня удивлять! Обычно, мужчины стараются произвести впечатление на понравившуюся девушку долгими рассказами о своих героических поступках (даже если на самом деле их не было), а Дарен как будто и не думал об этом, просто говорил правду. И это почему-то очаровывало куда сильнее.

— У тебя красивый смех, — вдруг заметил молодой врач.

— Правда? - удивилась я, тут же перестав смеяться. — А что в нем такого особенного?

— То, что ты смеешься не только голосом, но и глазами, — пояснил Дарен. — А это сейчас редко, у кого можно встретиить.

— С этими словами, он забрал у меня пустой стаканик, выбросил в урну рядом и подытожил:

— Пойдем дальше?