Глава 4 часть || (1/2)

***

— С хрена ли я должен его провожать?! — прорычал Блейз, всё же удерживая с трудом стоящего на ногах Уизли рядом с собой. — Вам надо, вы и провожайте. — Он слегка подтолкнул Рона обратно к Драко, но тот тут же толкнул его обратно прямо в объятия к Блейзу.

— Я вам не четрив… чров… чертов мяч! — наконец смог закончить свою гневную тираду Рональд, пытаясь заставить комнату вокруг наконец перестать вращаться.

— Его должен провести ты, потому что у тебя единственного здесь нет пары, — произнес Драко, пристально смотря на Блейза. И почему-то Блейз уловил в словах друга какой-то странный двойной подтекст.

— У меня есть пара, если ты не заметил. Ему Уизли пять минут назад нос расквасил, — Забини выразительно кивнул в сторону Рона.

— Расквасил, — подтвердил страшно довольный собой Уизли, пьяно хихикнув. Блейз практически зарычал от раздражения. Не то чтобы он считал Смита своим парнем… Но уж если выбирать между перспективой тащить через пол замка тело пьяного Уизли, который к тому же будет осыпать его оскорблениями, или позажигать с вешающимся на его шею Смитом, Блейз бы предпочел второй вариант.

— Он не может оставить своего облезлого попугая, — пьяно фыркнул Рон, пытаясь высвободиться из прохладных сильных рук Блейза.

Блейз скривился, не понимая, что этот убитый алкоголем в хлам Уизли несет, а Малфой усмехнулся.

— Отпусти меня, придурок! — неразборчиво потребовал Рон.

— С радостью, Уизли, — Блейз слегка отпихнул от себя этого пьяницу, но тут же снова ловко его поймал, поскольку Малфой вместо того, чтобы придержать в очередной раз летящего в него Рона, просто отошел в сторону, а Уизли, окончательно распрощавшись с координацией, похоже, вообще не ориентировался в пространстве.

— Я знал, что ты его поймаешь, — с понимающей усмешкой произнес Драко, поиграв бровями. Блейз в ответ наградил друга весьма эффектным убийственным взглядом.

— Опять не упал! — пьяно засмеялся Рон, смотря в недовольные карие глаза своего спасителя. А вы замечали, что при определенном освещении они слегка мерцают, словно янтарь? Рон вот только что заметил это впервые.

Блейз выровнялся, продолжая удерживать Уизли в вертикальном положении.

— Ты организовал вечеринку, значит несешь ответственность за всех присутствующих.

— Да, но я не вливал в Уизли ром ведрами, — парировал Блейз.

— К тому же ты староста, — привел новый аргумент Драко. — Если тебя поймают, у тебя есть отговорка, что ты дежурил.

— Ага, выпивший староста ведет в спальни пьяного в дымину студента, — едко отозвался Блейз. — У Филча точно не возникнет вопросов.

Наблюдающий за баталией друзей Тео, услышав эту реплику, задорно рассмеялся.

— И вообще, сейчас Захария вернётся, — напомнил Блейз.

— Уверен, ты слишком умен, чтобы попасться Филчу, — снисходительно отмахнулся Драко. — Пожалуйста, проведи его, а мы пока присмотрим за твоим попугаем...

Рон услышав это, затрясся от смеха, уткнувшись кому-то в плечо. Кажется, это было плечо Забини, потому что оно восхитительно пахло, но Рональд не был точно уверен.

У Малфоя временами классное чувство юмора, не находите?

— Чтобы он с головы до ног осыпал меня оскорблениями? Ну уж нет, спасибо, — едко ответил Блейз, явно не оценив юмора друга, складывая руки на груди и тут же ловя снова падающего Уизли. — Да стой ты ровно! — раздраженно рявкнул он.

— Стою… — послушно пробубнил себе под нос Рон и снова уткнулся ему в плечо.

— Ну так заткнешь его поцелуем, если он будет возникать, — ярко улыбнувшись, ответил на реплику Блейза Драко и похлопал друга по плечу. — Думаю, Уизли не будет против.

— Смешно, — с каменным лицом ответил Блейз. Если честно, он вообще не понимал, зачем Драко это делает. Сейчас Блейз своего рода ощущал себя преданным, ведь Драко был одним из немногих, кто знал о его глупой влюбленности в Рональда Уизли.

Конечно, Блейз никогда об этом не распространялся. На Слизерине было как-то не принято делится друг с другом душевными переживаниями и чувствами за плетением косичек. Но судьба сложилась так, что Драко всё же узнал… Однажды летом он без приглашения нагрянул к Блейзу в гости и застал его за разглядыванием кучи газетных вырезок со статьями о жизни Рона.

Блейз определенно бы умер от стыда или скорее заавадил Драко как ненужного свидетеля, если бы точно не был уверен, что Драко и сам был уже по уши влюблен в главного Национального Героя Поттера. Поэтому они просто сели и поговорили по душам. Впервые в жизни настолько открывшись друг другу. Драко подтвердил догадки Блейза, рассказав о том, что с шестого курса без ума от Поттера, а Блейз поведал, как именно стал собирать вырезки с колдофото и статьями о Роне Уизли…

Всё началось в прошлом году. Война шла полным ходом и посещать Хогвартс становилось всё невыносимее. Сумасшедшие Кэрроу с их не менее сумасшедшим подходом к обучению устраивали пытки учеников за минимальную провинность и заставляли отрабатывать непростительные заклинания друг на друге. Чистокровность Блейза сыграла с ним злую шутку, буквально сделав его заложником в школе. Ведь они с матерью так и не примкнули к рядам красноглазого психа, примкнул лишь Луиджи, который на тот момент приходился Блейзу четвертым отчимом и которого убили авроры во время очередной стычки. После смерти отчима, мама ходила словно с мишенью на спине. С одной стороны пристальная слежка авроров, с другой Пожиратели Смерти с настоятельными рекомендациями вступить в их ряды. Лишь её красота, ум и хитрость, позволяли максимально тянуть время, но всё же получение клейма темной метки и ей, и Блейзом оставалось лишь вопросом времени. Покинь Блейз школу, попытайся уехать в Италию, и они с матерью тут же бы попали в немилость к Волан-де-Морту. А что значит быть у него в немилости, Блейз прекрасно видел на примере семьи Драко. И он точно не хотел для своей матери подобной участи. Поэтому приходилось максимально приспосабливаться. Делать вид, что пытаешь первокурсников, предварительно договорившись, чтобы они максимально правдоподобно кричали. Тайком пробираться на кухню, воровать еду, а потом незаметно нести в подземелья и под предлогом того, что хочешь практиковать на провинившихся непростительные, кормить измученных голодом детей. Максимально хитрить и находить выгоду во всем. Не высовываться, не спорить, не препираться, когда всё нутро буквально разрывало от желания заавадить ублюдских Кэрроу нахрен. Постоянно волноваться о том, всё ли в порядке с матерью, и просто молиться, чтобы весь этот ужас закончился, и их с мамой не клеймили, поскольку тогда бы их сразу же ждал Азкабан, ведь Блейз прекрасно знал, что просто не сможет пытать и убивать кого бы то ни было, даже если ему будет грозить смерть. Хотя мама, скорее всего, пошла бы на это, чтобы сохранить ему жизнь, но Блейз и этого бы не позволил, не дал бы матери взвалить на себя такую ношу. Ведь это уже не было бы жизнью ни для кого из них.

Жить, зная, что на твоей совести смерти, боль, страдания и слёзы десятков или даже сотен людей, зная, что у тебя руки в крови по локоть, и ты лишил кого-то матери с отцом, или чьего-то сына замучал до смерти по приказу поехавшего головой ублюдка? Это не жизнь, это добровольный ад на земле, служение чьим-то извращенным убеждениям ценой собственной души…

В общем, Блейз, скооперировавшись с Тео и Панси, выживал как мог. В такие моменты мы всегда ищем хоть малейший проблеск надежды, и Блейз не был исключением: он искал этот лучик надежды на спасительное освобождение повсюду, и этим лучиком для Блейза, впрочем, как для всех здравомыслящих людей Магической Британии стало Золотое Трио.

Блейз хорошо помнил первую вырезанную им из “Пророка” статью. Заголовок гласил: “Нежелательное лицо номер один в компании грязнокровки и еще одного неизвестного проникли в министерство”. И ниже смазанное колдофото, на котором Поттер, Грейнджер и рыжий мужчина снятый со спины на всех парах несутся к министерским каминам, попутно отбивая летящие в них проклятия. Не нужно было быть Трелони, чтобы догадаться, что третьим был Уизли.

Эта статья буквально вдохнула в Блейза надежду. Показала, что Поттер и компания не сидят сложа руки, они продолжают бороться. Блейз хорошо помнил, как зачитывал эту статью до дыр. И больше всего в нем невольное восхищение вызывал Уизли. Ведь ему из всего Трио было сложнее всего. Блейз не сбежал в Италию из-за страха за жизнь и здоровье матери, а тут огромная семья и вся под прицелом Волан-де-Морта. Но Рон продолжал сражаться, рискуя быть пойманным, раскрытым и тогда уж точно вместе со всеми родственниками замученным до смерти. Эта смелость просто не могла не восхищать.

Через пару недель после первой статьи Блейз случайно подслушал разговор Лонгботтама и Финнигана. Так он узнал о “Поттеровском дозоре”, за которым стал пристально следить. Десятки часов с радио в обнимку в надежде узнать хорошие новости и, как ни странно, но услышать хоть что-нибудь о Золотом Трио.

Вернувшись с пасхальных каникул, он с трудом узнал избитого Драко, лицо которого напоминало перезрелую сливу, а когда тот снял рубашку, Блейз, не совладав с собой, красочно выругался, рассматривая кровоточащие раны, гематомы, ожоги и рубцы от заклинания плети. Тео, лишь поджав губы, бросил на Драко сочувствующий взгляд. Как сын Пожирателя Смерти, он периодически видел тело отца после наказаний Темного Лорда.

Пока Блейз и Тео как могли лечили Драко, он рассказал, как к ним в мэнор Егеря притащили Золотое Трио в полном составе. Грязных, худых, раненых, с горе маскировкой. Как сумасшедшая тетка Драко пытала Гермиону, пока Рона и Гарри держали в плену, как всем троим, прихватив с собой Лавгуд, гоблина и Олливандера удалось сбежать с помощью домовика. И как жестоко наказал семью Драко Волан-де-Морт, когда узнал о побеге. О том, какой вклад вложил в этот побег сам Драко, друг умолчал, Блейз узнал об этом уже позже, летом.

Второй вырезанной статьей была новость побега Золотого Трио из Гринготтса верхом на драконе. Но эту статью Блейз зачитать до дыр не успел, поскольку практически сразу Золотое Трио вместе с Орденом Феникса явилось в Хогвартс лично.

Блейз хорошо помнит, как, стоя в пижаме в Большом зале, из толпы однокурсников смотрел на стоящего справа от Поттера Рона, пока Макгонагалл затеяла дуэль с Северусом и Кэрроу в придачу. Блейз смотрел на Рона и не мог оторвать взгляд. За почти год, пока он не видел Рональда Уизли, тот сильно изменился. Черты лица стали более острыми, взгляд взрослее и серьезнее, фигура спортивнее. Перед ним больше не стоял парнишка гриффиндорец “нищий прихвостень знаменитого Поттера”, как Блейз, признаться, дразнил Рона периодически на четвертом, пятом, да и шестом курсах. Перед ним стоял сильный, смелый, уверенный в себе герой самой страшной в истории Магической Британии войны.

Пожалуй, именно в тот момент Блейз впервые взглянул на Рона по-другому, не только с моральной, но и с эстетической точки зрения. Заметив и яркость красивых синих глаз, обрамленных в густые веера ресниц, и огненность непослушных волос, четкий контур пухлых губ, острые скулы и волевой подбородок. Рон больше не сутулился, а наоборот, нес себя гордо, был собранный и готовый к бою, что позволяло хорошо рассмотреть неожиданно подтянутую спортивную фигуру. Рональд Уизли был чертовски красив, хотя, наверное, и сам не догадывался об этом.

А затем во время битвы за Хогвартс Рон спас ему жизнь. Черт знает, зачем Блейз послушал Драко и поперся вместе с ним и Крэббом в Выручай-комнату… Сейчас-то Блейз понимал, что лично Драко, будучи до беспамятства влюбленным идиотом, рванул туда, чтобы увидеть Поттера, убедиться, что с ним всё в порядке, и, если уж быть до конца честным с собой, наверное, Блейз, вместо того, чтобы спасаться бегством, предположив, что с Поттером по любому будет и Рон, тоже отправился в Выручай комнату, чтобы просто увидеть Уизли, рассмотреть того, к кому постоянно возвращался мыслями в последние месяцы, получше ещё разок. И это обернулось полным пиздецом, когда недоумок Крэбб, упокой Мерлин его душу, возомнил себя гребаным Дамблдором и, решив выпендриться, призвал адское пламя.

Еле удерживаясь на непонятной горе хлама, Блейз с ужасом смотрел на то, как Крэбб, сорвавшись, падает прямо в адский огонь и понимал, что еще минута и наступит и его участь. Но Рон, рискуя собой, вернулся и помог забраться к себе на метлу, после чего буквально вытащил его из цепких лап адского пламени, этим своим храбрым поступком распылив вспыхнувшую в груди Блейза искру симпатии до неугасаемого яркого пламени.

Рон, судорожно вцепившись в древко метлы, несся на выход из выручай комнаты, выжимая максимальную скорость и попутно кляня на чем свет, летящего чуть сбоку Поттера, который вытаскивал Драко.

— Если мы из-за них погибнем, я убью тебя, Гарри! — кричал он.

Из-за едкого дыма сильно щипало глаза и было нечем дышать. Блейз, обхватив дрожащими руками талию Рона, прижался как можно крепче к сильной спине, зажмурился и невольно уткнулся лицом в изгиб между шеей и плечом своего спасителя, чувствуя, как смерть, пришедшая в виде огня самой преисподней, буквально дышит им в затылок.

Как думаете, о чем думает человек на смертном одре? О том, существует ли рай и ад? О том, сколько грешил в жизни? Вспоминает лица родных и близких?

Блейз не может ответить на эти вопросы, потому что лично он неожиданно для себя самого, подумал:

“Какая у него мягкая кожа… Такая нежная… И так потрясающе пахнет… Вокруг же стоит невероятный смог, как Рон умудряется пахнуть так потрясающе?... Черт возьми, у Уизли даже пот пахнет обалденно!”

А затем они с грохотом рухнули на каменный пол, и Блейз, сильно ударившись головой, на мгновение потерял сознание. А когда пришел в себя, Рона рядом уже не было, был лишь Драко, который буквально волосы себе на голове рвал от переживания за Поттера.

С тех пор мысли о Рональде Уизли не покидали Блейза ни на день. Он несколько раз наведывался в Нору, чтобы лично поблагодарить Рона за спасение, но того никогда не оказывалось дома. Зато колдофото Рона мелькали на страницах “Пророка” постоянно вместе с интервью и статьями о жизни одного из главных Национальных Героев. Блейз вычитывал, а затем вырезал их все, даже те, в которых говорилось о вспыхнувшем романе Рона с Грейнджер.

Хотя эти статьи, признаться, вызывали в Блейзе бурю негодования. Просто потому что он каким-то нутром чувствовал, что этот синеглазый рыжеволосый Герой Магической Британии будет его и ничей больше. Будто между ними в ту страшную ночь образовалась прочная невидимая нить, которая обязательно притянет их друг к другу. Ведь Блейз четко помнил, как, когда он соприкоснулся губами с мягкой кожей на шее Рона, тот слегка вздрогнул, и Блейз почувствовал, как по стройному телу прошла волна мурашек, абсолютно точно никак не связанная с адским пламенем бушующим вокруг.

Блейз готовился к новому учебному году так, как не готовился даже когда впервые отправлялся в Хогвартс. Полностью новый гардероб, несколько незамысловатых подарков, которые точно должны были понравиться Рону, а главное – ежедневник с пошаговым планом сближения с Рональдом Уизли. Там же были списки увлечений Рона, перечень его любимых праздников и блюд, а еще на что у него аллергия. Спасибо подробным статьям “Пророка” и особенно “Ведьмополитена”.

Думаете, звучит слегка жутковато? Возможно, но любовь, как оказалось, в принципе чертовски ужасная штука. Ведь не прошло и пары месяцев, как реальность безжалостно обломала крылья всем надеждам Блейза, заставив его камнем полететь вниз...

Тем злополучным для Блейза октябрьским вечером, когда Уизли распинался, в красках расписывая, как он ненавидит геев и его в частности. Блейз смотрел в красивое лицо с большими синими глазами, которое сейчас было перекошено от отвращения и думал лишь о том, как он мог так ошибиться. Почему он был уверен, что Рон Уизли по крайней мере бисексуал и у них точно что-то может получиться? За лето Блейз нарисовал в своей голове лживый образ потрясающего парня, в который успел влюбиться по уши и который с каждым жестоким словом Рона разбивался на сотни кусочков, впиваясь в сердце осколками и заставляя его кровоточить.

В общем, можете поздравить Блейза. Он тот еще счастливчик. Умудрился по уши влюбиться в Уизли, который оказался не просто гетеросексуалом, а еще и закоренелым гомофобом. Везет как утопленнику, как говорится.

Правда, сейчас эти чувства почти прошли… Ну, наверное.

По крайней мере, Блейз, осознав, что у них с Уизли точно нет никакого будущего, хотя бы потому что тот буквально десять минут назад в очередной раз заявил во всеуслышание, что его ненавидит, научился прятать свои глупые никому не нужные чувства очень глубоко, попросту не обращать на них внимание и по крайней мере пытаться двигаться дальше, и Захария Смит яркий тому пример. Он первый, с кем Блейз согласился пойти на свидание после своей идиотской никому не нужной влюбленности. Но даже при всем при этом выслушивать оскорбления от парня, в которого ты был до беспамятства влюблен и который тебе всё ещё чуть больше, чем нравится… ну или не чуть… В общем, это всё равно довольно неприятно.

— Драко, я сам его проведу, — снова начал Гарри, и протянул руку в сторону Рона.

— Нет, — отрицательно покачал головой Драко и, бросив на него взгляд, добавил: — Я тебе потом все объясню, любимый, доверься мне, я знаю, что делаю.

Гарри слегка нахмурился и поджал губы, но всё же опустил руку.

— Может лучше мне, блядь, объяснишь, что ты знаешь и что ты нахрен делаешь? — снова громко возмутился Блейз, стоящий или правильнее сказать опирающийся на него Уизли вздрогнул от неожиданности и недовольно что-то забухтел.

— Давай, я сам проведу его по-быстрому, — снова подал голос Тео, подходя к Блейзу.

— Давай, — с явным облегчением произнес Забини, норовя вручить Уизли другу.

— Нет, — опять перебил Драко, положив ладонь на плечо Тео и наградив его глубоким пронзительным взглядом. — Пусть Блейз идет.

— Да какого хуя я-то?! — закричал Блейз.

Нотт задумчиво закусил губу, как делал каждый раз, что-то мысленно просчитывая, безразлично пожал плечами и отошел в сторону.

— Ну спасибо, друг, — едко произнес Блейз, а затем перевел взгляд обратно на Драко.

— Уизли друг ваших вторых половинок. Вы и валите его провожать, а у меня вообще-то тут свиданка!

Блейз, взяв Рона за плечи, вручил его Тео, отчего Уизли пьяно фыркнул и снова насмешливо пробубнил что-то о каких-то попугаях. Блейз уже развернулся, чтобы уйти, но Драко буквально вцепился ему в локоть, останавливая.

— Стой, — почти в приказном тоне произнёс он, что взбесило Блейза ещё больше.

— Домовикам своим будешь указывать, понял? — отчеканил он в ответ сквозь зубы и резко выдернул локоть.

— Пожалуйста, остановись, — неожиданно серьёзно и уважительно попросил Малфой.

— Зачем ты это делаешь? — негромко прорычал в ответ Блейз, позволяя увидеть, как его это задевает.

— Если проведешь его в спальни, думаю, поймешь, — с лукавой улыбкой ответил Малфой, но взгляд его остался очень серьезным. — Просто поболтай с ним, — Блейз скривился от такого ”шикарного” совета. — Верь мне, — негромко произнес Драко, снова похлопав Блейза по плечу. — Еще спасибо скажешь, — а затем дернул Рона за руку, отчего тот громко, но не совсем членораздельно возмутился и в очередной раз просто толкнул его в объятия Блейзу, после чего просто уселся рядом с растерянным и явно волнующимся за друга Поттером и, переплетя их пальцы, начал негромко что-то ему объяснять, отчего брови последнего вначале полезли на лоб от удивления, после чего он бросил быстрый взгляд на покачивающегося Уизли, который в данный момент увлеченно чертил на плече Блейза какие-то узоры, что-то бубня себе под нос и пуская по телу хмурого Блейза предательскую дрожь.

— Очень сомневаюсь, — буркнул себе под нос Блейз на ранее произнесенную реплику друга о благодарности, а затем обратился к Рону: — Ладно, пошли давай, — раздраженно произнес он и, слегка грубо схватив Рона под локоть, потащил его сквозь толпу студентов на выход из Выручай-комнаты, очень рассчитывая поскорее с этим покончить.

— Не касайся меня! — недовольно бухтел Уизли, стараясь вырвать свой локоть из цепкой хватки, стоило им выйти в коридор. — Будешь попуная… попугая своего так хватать, неандерталец.

— Я бы с радостью не касался тебя, Уизли, — раздраженно ответил Блейз, двинувшись вперед по коридору и таща за собой то и дело спотыкающегося Рона. — Но ты так накидался, что на ногах не стоишь, придурок.

— Сам придурок! Это вообще все из-за тебя, понял? — громко возмутился Рональд. В тишине коридоров его голос разнесся многоликим эхом.

— Ты можешь так не орать?! — почти прорычал Блейз, но Уизли, похоже, его не услышал.

— О, эхо, — ярко улыбнулся он, вертя головой, а затем, сложив руки в рупор, прокричал: — Э-х-о!

— Заткнись, кретин! — Блейз, быстрее, чем успел сообразить, что делает, прижал Уизли к ближайшей стене и зажал ему рот ладонью. Ярко синие глаза встретились с карими. Жар подтянутого тела Рона ощущался даже через несколько слоев одежды, а стук его сердца сейчас звучал в унисон с сумасшедшим сердцебиением Блейза.

Чтоб его, этого Уизли с его небрежной красотой!

На мгновенье оба замерли и лишь эхо продолжало звучать в темном школьном коридоре. А затем Уизли снова забубнил что-то ему в руку, слегка щекоча ладонь своими мягкими губами.

Блейз же, сам не зная почему, продолжал стоять на месте, прижимая пьяного в стельку Рона к каменной стене и смотря в глубокие омуты блестящих от алкоголя синих глаз, которые, казалось, слегка мерцали в отражении лунного света падающего с ближайшего окна. Порванная серая рубашка оголяла часть груди Рона, и Блейз всеми силами старался туда не смотреть, но всё же…

Кто-нибудь в курсе, каким образом Уизли, будучи настолько пьяным, умудряется оставаться таким притягательным?

Блейз слегка тряхнул головой, стараясь избавиться от наваждения, а заодно и угомонить своё глупое сердце, которое, стоило Рональду Уизли оказаться достаточно близко, пускалось в сумасшедший голоп.

Нет, он точно, как только вернется на вечеринку, припомнит Драко за его выходку.

Убрав ладонь от рта Рона, Блейз смерил его строгим взглядом.

— Иди молча, пожалуйста, — сквозь зубы произнес он.

Рон зажал свой рот собственной рукой и активно закивал, как бы давая понять, что понял, и тут же снова что-то забубнил теперь уже в собственную руку.

— Что? — скривился Блейз.

— А ды не… казуи…

Тяжело вздохнув и мысленно поинтересовавшись у Мерлина, за что ему всё это, Забини убрал руку Рона от рта.

— А ты не указывай мне, понял?

— Разве я могу? — с явным сарказмом поинтересовался Блейз. Схватив Рона за запястье, он быстро двинулся дальше по коридору. Рон, пыхтя, еле поспевал следом. — Кто я такой, чтобы указывать блистательному Рональду Уизли.

— Ты правда считаешь меня блисат… блистательным? — заплетающимся языком уточнил Рон и тут же зацепился за собственную ногу. Блейз, чертыхнувшись, придержал его. Они завернули в слабо освещенный холл со множеством картин и лестниц.

— Это был сарказм, Уизли, — ответил он на заданный ранее вопрос, поднимаясь по лестнице и просто молясь, чтобы она не решила вдруг сменить направление.

Рон нахмурился и резко выдернул свое запястье из захвата, убитая алкоголем координация вполне ожидаемо дала сбой, и Рональд опасно пошатнулся, но рука Забини, тут же вцепившаяся в его рубашку, удержала его от падения с лестницы.

— Совсем кретин?! Решил умереть раньше положенного срока?! — рявкнул на весь холл Блейз.

Если бы Рон не был настолько пьян, он бы заметил перепуганное до ужаса лицо Блейза или, например, что пальцы, сейчас до побелевших костяшек сжимающие его рубашку, слегка подрагивают. Но Рон ничего не заметил, он лишь показательно закатил глаза. Картины, висящие на стенах, начали двигаться и возмущаться, что их разбудили.

— Незачем так орать, — недовольно буркнул Рон, пытаясь отцепить от себя цепкие пальцы Забини и снова чувствуя странное трепыхание в желудке, что было очень некстати, учитывая, что Рона довольно сильно мутило от выпитого алкоголя.

— Ты же чуть через перила вниз не улетел! — не обращая внимание на возмущение картин, зло крикнул Блейз. А затем, осознав, что у них впереди еще несколько лестниц, выругался сквозь зубы и, спустившись на ступеньку ниже, ловко закинул гриффиндорского пьяницу себе на плечо.

— Забини! Ты…Какого хера? Это налушен…. Нарушение моих личных ганиц... то есть границ! — руки Рона рефлекторно вцепились в бока Блейза, а затем Уизли почти простонал от досады. Ну естественно, сплошные мышцы, ни единого грамма жира. Чертовому Забини обязательно быть идеальным во всем? — Верни…меня на пол! — заплетающимся языком требовал Рональд, болтаясь вниз головой, пока Забини быстро, словно фурия, и легко, словно Рон ничего не весил, преодолевал уже вторую лестницу.

Годрик, Рона определенно сейчас стошнит.

— Пусти меня, слизеринский кретин!

— Может хватит так орать? — зло поинтересовался портрет пастуха.

— Это просто возмутительно! — подключилась нарисованная ведьма в остроконечной шляпе. — Поспать не дают!

— Извините, — произнес Блейз.

— Звините… нас — громко вторил Рон, болтаясь головой вниз. Картины завозмущались лишь сильнее. — Мы были на веринке… — Блейз, не удержавшись, шлепнул Рона по заду, чисто чтобы тот заткнулся, вдруг поможет. Вы только ничего не подумайте, насколько соблазнительно не смотрелась бы задница Уизли в обтягивающих джинсах, Блейз ни в коем случае не пользовался положением. Может разве что чуть-чуть… В любом случае, это неожиданно сработало: Уизли пискнул и резко умолк.

Наконец преодолев лестницы, Блейз слегка подкинул Рона на плече, чтобы лучше распределить вес и завернул в нужный коридор.

— Да пуси… ты… попугая… носить…

Блейз тяжело вздохнул, всё же опуская свою ношу на пол. Рон тут же начал падать. Блейз уже рефлекторно поймал его, помогая устоять на ногах.

— Это ж надо было так накидаться, Уизли, — раздраженно произнес он.

Рон ничего не ответил, он резко побледнел и схватился рукой за рот.

— Салазар! Только не вздумай блевать! — взмолился Блейз, быстро роясь в кармане джинс. А затем выудил оттуда пузырек с зельем. Откупорил его и поднес к лицу Рона.

— Это яд? — неожиданно четко поинтересовался Уизли, с прищуром взглянув на Блейза. — Хочешь меня… отравить?

— Сдался ты мне, — фыркнул Блейз. — Если бы я хотел тебя убить придумал бы способ поинтересней. Это тонизирующее зелье, я берёг его для себя, но тебе оно явно нужнее. Оно, конечно, тебя не отрезвит, особенно учитывая, сколько ты выпил, но поможет побороть тошноту и вернет координацию.

Рон ещё пару секунд изучал зелье на вид, явно возомнив себя Снейпом, а затем всё же принял пузырёк и влил его в себя. Действительно, тут же стало легче, тошнота отступила, пространство вокруг перестало вращаться и в целом голова немного прояснилась.

— Лучше? — спросил Блейз, всматриваясь в его лицо и подмечая, что на щеках Рона снова появляется румянец.

Рон кивнул, улыбнулся и уже открыл рот, чтобы сказать спасибо, как Забини одной своей фразой умудрился снова вывести его из себя.

— Отлично. Пошли быстрее, а то меня там уже Захария ждёт.

— Ну и вали тогда! — нахмурившись, зло выплюнул Рональд, отстраненно подмечая, что речь тоже пришла в норму. — Чего ты за мной плетешься, я и сам могу дойти! Убирайся, — Рон, поддавшись порыву, пихнул не менее хмурого Блейза в грудь. — Вали к своему сраному гомику, меня от тебя тошнит! — прокричал он.

Это пьяное заявление почему-то больно полоснуло по сердцу Блейза. Хотя за два месяца он уже мог и привыкнуть к подобного рода высказываниям в свой адрес из уст Уизли, но, похоже, так и не привык. Какой там совет дал Драко, ”просто поболтай сним”? Ну ну...

— Тебя тошнит не из-за меня, а из-за алкоголя, который ты лакал как не в себя весь вечер, — холодно ответил он. Не понятно, кого Блейз пытался убедить этой фразой: себя или Рона. — Бухать меньше надо.

— Нет! Это всё из-за тебя! — слегка покачиваясь, сжал руки в кулаки Уизли. — Меня постоянно от тебя тошнит, ненавижу…

— За что? — перебивая, требовательно спросил Блейз, чувствуя, что начинает выходить из себя.