Глава 18. Тени прошлого (2/2)

Её удел — в лучшем случае, быть любовницей. В худшем же…

— Здравствуй, папа, — услышала Грейнджер, едва не подскочив на месте.

Стальная дверь с грохотом захлопнулась следом. Чеканным шагом приближаясь к хлипкому столу, Драко уверенным движением запустил свой блокнот с самопишущим пером в воздух и опустился на табурет прямо напротив отца.

Они долго буравили друг друга идентичными взглядами. Будто между ними происходил какой-то мысленный диалог.

И очень некстати сознание воскресило недавнее воспоминание о том, как её обнажённая грудь тëрлась о дерево письменного стола под натиском толчков Драко.

Ради всего святого! Его член туго двигался внутри, задевая эрогенные зоны и вызывая чувство наполненности… Настолько восхитительное, что хотелось кричать от восторга и бивших по телу волнам оргазма.

Хотелось умереть! Там, в кабинете, в тот миг, час, секунду… Самой счастливой на свете. Просто выстанывая его имя, содрогаясь от его ладоней, шлëпающих её по ягодицам и стискивающих их в следующее мгновение.

И. Господи. Даже от чëртовой чернильницы, не выдержавшей такого напора и перевернувшейся прямо на стопку документов, над которыми, очевидно, Малфой корпел не один час…

— Грейнджер, — прозвучал его голос в голове. — Если не прекратишь, мне придётся показать тебе парочку порнофильмов от моего лица. И сядь, ради Мерлина, за стол. Твои ноги… Будут меня отвлекать.

Чувствуя, как отчаянно щеки вспыхнули румянцем, Гермиона, фыркнув, опустилась в кресло.

— Хорошая девочка, — вновь прозвучал язвительный голос Малфоя. — Нога на ногу… — Грейнджер последовала просьбе, ловя похотливый взгляд его серых глаз через стекло. — Вот так. Отличный вид, — мысленно резюмировал он.

Гермиона поерзала в кресле: эти взгляды Драко возбуждали до оцепенения! И наличие преграды между ними оптимизма не прибавляла. В обычной ситуации, она уже набросилась бы на него… Сейчас — оставалось лишь пытаться гасить дикое желание плотно сжатыми бёдрами.

Люциус, не отвлекаясь, надменно взирал на сына, который, в свою очередь, умело отзеркаливал мимику отца. Всё это продолжалось не меньше пяти минут, пока старший Малфой не промолвил:

— Заставляешь ждать… — Он манерно усмехнулся и добавил: — Позор моей крови.

— Собственной персоной, — бесстрастно кивнув, спокойным ровным тоном подхватил Драко. — Позволь узнать, откуда такая информация? — его глаза опасно сверкнули, и Гермиона мысленно поблагодарила Малфоя. Не прислушайся она к совету — волной его презрения к отцу её сбило бы с ног. — Просто интересно, — безразлично пожал он плечами. — Ведь во всех газетах пишут, будто позор нашей семьи — ты.

— Как ты смеешь, щенок? — рыкнул Люциус, сжимая кулаки.

— Что ж, — выждав паузу и никак не реагируя на выпад отца, Драко не повёл и бровью. — Если мы закончили традиционный обмен любезностями, предлагаю перейти к делу. — Грейнджер чувствовала, как его трясёт от гнева, и искренне поражалась, как умудрялся он держаться настолько невозмутимо, ещё спокойнее продолжая: — Ты частый гость допросных, однако хочу напомнить, что в ходе разговора я имею право применить любое зелье или заклятье, в том числе и Непростительное.

— Малфой! — мысленно возмутилась Гермиона. — Ты не сделаешь этого!..

— Он самый отвратительный тип из всех, кого ты знаешь, — тут же последовал невербальный ответ Драко. — И если он будет страдать хернёй вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы, я пальну в него чем угодно, можешь не сомневаться…

— Так нельзя! Он… Он же твой отец! — с жаром возразила она, ловя ледяной взгляд серых глаз через стекло.

— Остынь, Грейнджер, — усмехнулся Малфой.

Да, Мерлина ради!

Как даже в мыслях у него выходят настолько противные усмешки?

— Согласно протоколу, — совершенно бесстрастно продолжил он. — Я обязан предупреждать о «методах дознания» каждого из подозреваемых. Люциус ничем не отличается от других.

Тот, к слову, так и взирал на собственного сына — самодовольно с еле заметной примесью раздражения.

— Посмотрите-ка, как ты заговорил, Драко! Ну, давай! Пугни меня сывороткой правды, — он саркастично хохотнул. — Все ваши аврорские уловки я изучил досконально. Неужто ничего нового так и не появилось? — вновь высокомерно ухмыляясь, Люциус явно чувствовал себя хозяином ситуации. — И всё же, позволь поинтересоваться, — растягивая гласные, светски продолжил он. — Скольких людей ты успел прикончить из добрых побуждений, а, сынок?

— Ни одного, — холодно процедил Драко. В мыслях же его взорвался просто адский всполох ненависти, от которого Гермиона едва не потеряла сознание. — Могу убить лишь бешенного зверя, загнанного в угол, однако продолжающего бессмысленно сражаться за свободу своей жалкой шкуры.

Раздался жуткий ледяной смех Люциуса. Способный вывести из себя любого, но Драко испытывал лишь чистую, ничем не замутненную ненависть!

Как, ради всего святого, можно настолько ненавидеть собственного отца? Что такого он мог вытворить?.. Гермиона не понимала, но решила выяснить позже. После допроса. В конце концов, впереди ещё целые выходные…

— О, да, Грейнджер, — ворвался в сознание голос Малфоя. — Ты, без сомнения, Бог допросов… Снимаю шляпу.

Гермиона нехотя улыбнулась лишь уголком губ — настолько двусмысленно это прозвучало… Вот. Балбес!

— Ты восхитительно сосëшь, — Драко лишь приподнял светлую бровь, никак не выдавая себя в глазах отца. — Всего-то хотел сделать тебе комплимент… — Грейнджер мысленно закатила глаза. — Не делай так… Вернее, делай, но в постели.

— Что ты за мерзавец? — тяжело вздохнула Гермиона. — Что за секс по телефону?

Малфой всего на секунду поднял насмешливый взгляд, и едко ответил:

— Месть сладка, Грейнджер. Кто раскручивал меня весь день? — Гермиона возмущённо фыркнула. — Вот и терпи теперь.

— Ты стал аврором, — отсмеявшись, резюмировал Люциус. — Однако так и не поменял привычек, не так ли? — он холодно ухмыльнулся. — Так же, как и много лет назад, рассуждаешь, как Пожиратель смерти, деля общество на людей и зверей… — Люциус притворно печально цыкнул. — Ах, как нехорошо, сынок! Где же твои манеры?

Абсолютно непроницаемый вид Драко говорил об одном — он в дикой ярости. Теоретически, ещё секунда — и прозвучит необратимая формула заклятья.

— Чтобы поймать преступника иногда нужно мыслить, как преступник, — совершенно спокойно произнёс он. — Возможно, за эту способность меня и приняли в Аврорат с распростёртыми объятиями. Хотя, это не единственная из моих заслуг, — самодовольно взирая на отца, заключил Малфой. — Если мы закончили и с этим, давай всё же перейдём к делу, иначе… — на мгновение его глаза опасно сверкнули. — Получишь Круцио в грудь. Ты ведь этого не хочешь, правда? — Люциус лишь просверлил его напряженным взглядом. — Вот и я не хочу. Что ж… Тебе предъявили обвинение при задержании?

— О, разумеется, — сквозь зубы прошипел Люциус. — Этот мальчишка, Поттер, кажется?.. — вопросил он тоном, будто вёл речь об одном из своих белых павлинов. — Сказал, будто в прошлую пятницу в 23:05 я напал на мисс Гермиону Грейнджер на Тауэрской набережной неподалёку от маггловского ресторана, — он подозрительно сощурился и спросил: — Поэтому, сын, ты притащил её сюда?

— Вопросы здесь задаю только я, — надменно напомнил Драко. — Рассказывай! — выпалил он, а Люциус вытаращился на сына, будто бы тот всерьёз выбил его из колеи. — Не изображай из себя идиота, отец! Рассказывай, зачем ты напал на неё, что за проклятье использовал.

— Признаюсь, — вкрадчиво проговорил Люциус. — Меня несколько удивляет твой тон, — Драко утомленно закатил глаза, впервые за всё время позволив себе внешне проявить эмоции. — Ну, хорошо, — Люциус гаденько ухмыльнулся. — Как и полагается пожилому волшебнику, в это время я уже вижу пятый сон… Однако, поверь, если б я проклял мисс Грейнджер, — он изящно и небрежно махнул рукой в её сторону. — Она не смогла бы присутствовать здесь. Знаешь, почему? Я не промахиваюсь, Драко. И всегда добиваюсь своих целей, тебе ли не знать?

— Слишком витиевато… О чëм он? — послала Гермиона невербальный вопрос.

— Хвастается своими «достижениями» в прошлом, мерзавец, — тут же мысленно отчеканил Драко. — Решил водить меня за нос. Ну, ничего. И не таких разводили на чистосердечное…

— В этом мы и впрямь похожи, папа, — Малфой зловеще улыбнулся лишь уголками губ в ухмыляющееся лицо Люциуса. — Я тоже добиваюсь своего. Так или иначе… Мир, в котором тебе приходиться теперь жить — тому доказательство.

— О чëм речь? — неприязненно поморщившись, раздражённо поинтересовался Люциус.

— Десять лет назад, — опасливо покосившись в сторону Гермионы, начал Драко, будто вёл разговор с ней, а не с отцом. — 5 апреля 1998 года, когда Поттера и Грейнджер с Уизли привели в наше поместье, я предал всех вас. Тебя, Беллу, Волдеморта…

— Не произноси его имени! — зашипел Люциус и, заново брезгливо скривившись, уточнил: — Желаешь покрасоваться перед дамой? Недурно! — он высокомерно хмыкнул. — Только все и так знают о том, как подло ты продал всю семью…

— Есть кое-что, о чём не знает никто, — мгновенно возразил Драко.

— Приготовься, — шепнул его голос в голове Гермионы.

К чему?..

В тот же миг пространство вокруг закружилось, унося её в дикой скорости вихрь. Пальцы с силой вцепились в кожаные подлокотники кресла… И всё исчезло.

Всего на секунду, а затем — мгновение — и Грейнджер оказалась в самом страшном для неё месте. До адской боли в каждом миллиметре кожи знакомом каминном зале поместья Малфоев…

Господи! Сердце едва не рухнуло в пятки, когда судорожный взгляд выхватил изуродованное Жалящим заклятием лицо Гарри, испещрëнный веснушками профиль Рона, зацепил собственную макушку с запутавшимися в волосах мелкими ветками.

Ради… Мерлина и Морганы! Гермиона даже мысленно старалась никогда не возращаться сюда — себе дороже… Пусть она знала, что это воспоминание давно минувших дней. Однако.

Дьявол! То, что произошло здесь перевернуло её жизнь с головы на задницу!

Грейнджер перевела ошарашенный взгляд на стоявшего рядом, выпалив:

— Что это значит?!

Драко молчал, неотрывно взирая на пленников. Она попыталась коснуться рукава его чёрного пиджака, но её пальцы прошли сквозь него.

И Гермиона поняла. Это не тот, сегодняшний Драко Малфой. Рядом с ней стоял исхудавший, бледный, как мел Малфой из прошлого. Синева под его глазами давала понять — он не спал нормально вот уже несколько ночей подряд.

— Где вы взяли меч?

Грейнджер подскочила на месте и, оглянувшись, заметила, как Беллатриса Лестрейндж выдернула палочку из обмякших рук Сивого.

Рядом с ним поваленные друг на друге неаккуратной кучей — поверженные Оглушающим заклятьем Беллатрисы егеря.

— Как ты смеешь?! — зарычал Фенрир в ответ, оскалив острые зубы. — Отпусти меня, женщина!

— Где вы нашли меч? — не сменив интонации, повторила Лестрейндж, тыча клинком в лицо Сивому. — Снейп отправил его в мой сейф в Гринготтс!

Древко палочки внезапно оказалось зажатым в длинных бледных пальцах, словно до этого пряталось в рукаве. Драко явно намеревался предпринять что-то… Гермиона не понимала!

И вдруг, взгляд серых глаз всего на миг застыл на одном звеньев массивной цепи, на которой с высокого потолка свисала венчавшая зал хрустальная люстра.

— Он был у них в палатке, — хрипло отозвался Сивый, мельком кивнув в сторону пленников.

Рука Малфоя едва заметно приподнялась нацеливая палочку, но молниеносный взгляд Нарциссы остановил его, и Драко как ни в чëм не бывало сунул руки в карманы брюк.

— Отпусти меня, я сказал! — жалко просипел оборотень.

Беллатриса махнула палочкой, и оборотень одним прыжком отскочил подальше, спрятавшись за массивным креслом.

— Драко, убери отсюда этот сброд! — тоном, не терпящим возражений приказала она, махнув рукой в сторону лежавших без сознания егерей. — Если самому прикончить характера не хватает, оставь их во дворе, я потом займусь.

— Не смей так разговаривать с моим сыном, Белла! — горячо вмешалась Нарцисса.

— Помолчи, Цисси! — огрызнулась Беллатриса. — Положение гораздо серьёзней, чем ты думаешь… — Слегка задыхаясь, она оглядела рукоятку меча. — Если это и правда Поттер, нужно позаботиться, чтобы ему не причинили вреда, — пробормотала, будто обращаясь к самой себе. — Тёмный лорд должен сам расправиться с ним… Но если Повелитель узнает? Я должна… Должна знать! — она снова обернулась к сестре. — Пусть пленников отведут в подземелье. Мне нужно подумать!

— Нечего распоряжаться в моём доме, Белла! — по-детски возмущённо буркнула Нарцисса.

— Выполняй! Ты даже не представляешь, какая опасность нам грозит!

От страха Беллатриса словно обезумела пуще прежнего, а из кончика волшебной палочки вырвалась тонкая струйка огня и прожгла в ковре дыру.

После короткого колебания, Нарцисса приказала Сивому:

— Отведите пленников в подвал, Фенрир.

Драко взмахнул палочкой, и егеря взмыли в воздух. Увлекая их за собой, он отправился к выходу, Грейнджер поторопилась вслед, и оба они, встали, как вкопанные в дверях, услышав:

— Постойте! — вмешалась Беллатриса. — Всех, кроме грязнокровки.

Гермиона могла бы поклясться всем. Даже собственной жизнью — она отчетливо уловила, как сердце Малфоя остановилось на пару секунд! И в тот же миг зеркало прямо за спиной Беллатрисы с оглушительным звоном разлетелось в мелкие осколки.

— Нет!!! Нет! — тут же взвыл Рон, пытаясь помешать Беллатрисе выволочь Гермиону из прошлого за волосы на середину зала. — Оставьте лучше меня! Меня оставьте!

Драко зажмурился — Грейнджер вновь слышала его мысли — он всей душой хотел, чтобы тётка оставила его на допрос…

Мерлин. Не может быть!

Звон хлëсткой пощёчины разлетелся по залу.

— Если она умрёт при допросе, — насмешливо пообещала Беллатриса. Дыхание Драко перехватило. — Тебя возьму следующим! — она мерзко ухмыльнулась. — Для меня предатели крови ничем не лучше грязнокровок.

Малфой торопливо обернулся, егеря тотчас с грохотом попадали на пол в коридоре за резными дверями.

— Драко, я же сказала, вынести этот сброд! — пристально изучая лицо Гермионы из прошлого, произнесла Беллатриса. — А мы с тобой пока поговорим… Как девчонка с девчонкой, да, грязнокровка?

Нет смысла жалеть себя, ведь так? Всё это — кануло в лету. Она жива и почти здорова, как физически, так и ментально. Однако Гермиона не могла оторвать взгляда от окаменевшего лица Малфоя, следуя за ним в коридор.

Короткий взмах палочки — и егерей выбросило в распахнутое окно, во двор поместья.

С улицы тянуло свежескошенной травой и яблочным цветом, что… Мерлин! Совершенно не вязалось с кошмаром, происходившим здесь давным-давно.

Взгляд Драко был пуст, когда он подошёл к подоконнику. Серые глаза застыли, весь его разум занимал один единственный вопрос: что делать?

— Ты ответишь за это! — отчаянно кричал Рон, увлекаемый в связке с Гарри и Дином Томасом по коридору в подвалы. — Трусливый хорёк! Ответишь, как и вся твоя семейка!

— Заткнись, рыжий! — прорычал Сивый. — Простите, сэр.

Малфой не отреагировал. Казалось, будто недавно он имел дело с дементорами — ни одной эмоции не выражало ни его лицо, ни глаза. Ему, словно было плевать на происходящее…

Из каминного зала раздался её же собственный душераздирающий крик и, вдрогнув, Драко болезненно поморщился — он явно не понаслышке имел представление о действии заклятия Круциатус…

Ещё один крик. И ещё.

— Где вы взяли меч? — взвизгнула Беллатриса. — Он был в моем сейфе. Как вы туда попали?

— Меч подделка, — услышала Гермиона собственный слабый голос, подходя к Малфою ближе. — Всего лишь подделка! Прошу вас…

Душу скрутило в ледяной узел бешеного удивления, ведь взглянув на Драко вблизи, Грейнджер заметила, как по его бледным щекам бегут слëзы.

Нет. Нет-нет! Мерлина ради!..

Драко Малфой из прошлого не мог настолько сильно сопереживать кому-либо. Тем более, ей, Гермионе Грейнджер — пыли под его подошвами…

— Врëшь! Ты врëшь, грязнокровка! Круцио! — новый взвизг. — Круцио! Рассказывай! Откуда у вас меч?!

Пальцы Драко добела стиснули край подоконника. Желваки заходили по острым скулам бледного лица, и он резко обернулся, с ожесточением вытирая мокрые щëки.

— Добби, — шепнул он, скользнув пустым взглядом по высокому своду потолка.

Гермиона затаила дыхание, но ничего так и не произошло.

— Чëрт! — Новая порция криков… И резкий сильный удар кулака Малфоя о стену, заставил отскочить в сторону. — Чëрт-чëрт! — он вновь всматривался в потолок, будто там могла быть начертана какая-то шпаргалка. — Добби! — чуть громче повторил Драко, воровато озираясь по сторонам. — Добби, пожалуйста… Где же ты?..

Минута показалась вечностью — и домовик появился посреди коридора особняка своих бывших хозяев.

— Мастер Драко?.. — выпучив и без того огромные зеленые глаза, пробормотал эльф.

Он запоздало поклонился, словно этого и впрямь требовал случай…

— Ох, Мерлин!.. — выдохнул Малфой, опустившись на корточки перед своим бывшим слугой. — Как хорошо, что ты пришёл! Здесь Поттер…

— Гарри Поттер? — ещё пуще вытаращился эльф. — Гарри Поттер пришёл навестить вас?..

Раздался новый выкрик из зала, Драко покачал головой, вновь вздрагивая и косясь в сторону резных дверей.

— Его поймали егеря… И притащили сюда, — Малфою будто не хватало воздуха. — Добби… — Новый крик. — Ты можешь перенести отсюда кого угодно, так? — эльф испуганно кивнул. — Тогда… Прошу тебя, забери её отсюда, — домовик опасливо глянул в сторону зала, откуда то и дело доносились дикие визги. — Я отвлеку Беллатрису. А ты… Можешь перенести её в наше поместье во Франции. Я распоряжусь, эльфы вылечат её и…

— Добби не оставит здесь Гарри Поттера! — отрезал домовик.

— Отлично, — Драко на миг зажмурился. — Тогда спаси их всех!.. Поттер с Уизли в подземельях. Перенеси их куда угодно, а потом… Ради Мерлина, возвращайся, и спаси её!..

И в этот миг, резные двери распахнулись. Гермиона ахнула от страха, но эльф успел раствориться в воздухе, а в коридор выглянул Люциус.

Очевидно, оценивать внешний вид сына ему было недосуг, поэтому коротко бросив:

— Приведи гоблина, — он вновь скрылся за дверями.

Добби показался снова, глаза его едва не вылезали из орбит от страха.

— Ты появишься в камере после того, как я заберу гоблина, — безумно улыбнувшись, отрезал Малфой. — Заберешь пленников, а потом…

— Добби вернётся, чтобы спасти мисс Грейнджер, — кивнув, пропищал эльф.

Не обращая внимания на новые крики из каминного зала, Гермиона побежала за Драко по крутым каменным ступеням в подземелье. Всего несколько минут в почти непроглядной тьме, нарушаемой лишь огоньком Люмоса на кончике его палочки — и Малфой остановился у неизвестной железной двери.

— Помогите… — грянул голос Гарри.

Бедняга, он даже не представлял, насколько близка помощь.

— Отойдите к стене, — голос Драко дрожал, будто вести беседы он закончил не менее пары веков назад. — Иначе я убью вас…

Короткий взмах палочкой — и личинка замка щëлкнула, а затем дверь распахнулась.

И взгляду предстала тесная комната, по стене которой выстроились как новоприбывшие Рон и Гарри с Дином, так и, очевидно, пробывшие здесь уже долгое время Луна, гоблин Крюкохват и мистер Олливандер.

Драко выволок гоблина за руку и, пятясь, вернулся в тёмный коридор подземелий. Дверь захлопнулась, раздался щелчок и неровный пол осветила узкая полоска света — Малфой сделал вид, будто не обратил на это ровным счетом никакого внимания.

— Доб!.. — раздался голос Рона, а следом шлепок подзатыльника и раздраженный шёпот Гарри:

— Заткнись!

Драко зажмурился на секунду, очевидно, мысленно проклиная Уизли всеми известными способами — справедливости ради, его возглас могли услышать в каминном зале — однако, Малфой прекрасно понимал, что заварил эту кашу сам, а значит и пенять нужно только на себя…

Поддавшись эмоциям, он не продумал свой план обстоятельно, и теперь, оставалось уповать лишь на удачу.

— Вы ведь Крюкохват? — преувеличенно вежливо осведомился Драко.

Он явно пытался вызвать хоть каплю доверия израненного существа. Гоблин же только хмыкнул.

— Из камеры отлично слышно всё, что происходит на верхнем этаже, — торопливо, но безапелляционно проговорил Малфой. Гоблин молчал, до слуха доносилось только пыхтение, с которым он тяжело преодолевал каждую из крутых ступеней. — Крюкохват… Прошу вас, подтвердите, что меч Гриффиндора — подделка, даже если это не так, — почти умоляюще продолжил Малфой. — Если вы этого не сделаете… Тёмный лорд победит в войне, и у вашего народа заберут все богатства и даже Гринготтс.

Гоблин долго буравил его чёрными умными глазами, а затем задумчиво протянул:

— Неужели за всю историю, в семействе Малфоев появился первый достойный волшебник?

— Не знаю, как насчёт первого, — печально усмехнулся Драко, шагая к двойным резным дверям. — Но, скорее всего, последний…

Тьма вновь сгустилась перед глазами, и Гермиона опять оказалась в комнате для колдопсихиатров.

Словно и секунды не прошло.

— С возвращением! — раздался голос Малфоя в голове. — Прости, что пришлось показать тебе тот день…

— Не могу поверить, что это правда… — мысленным шепотом ответила Грейнджер.

— Придётся, — невербально отрезал Драко. — Ты можешь поверить мне на слово, либо спросить у Поттера… Да, он засунул свой любопытный нос и в это.

— Я верю… — мысленно произнесла Гермиона. — Верю тебе.

— Это я вызвал Добби, папа, — с самодовольной усмешкой заключил Малфой. — Я подговорил гоблина, дабы тот соврал о подлинности меча. Всё это — я. И да, — он угрожающе сощурился прямо в ошеломлённые серые глаза отца. — Я до сих пор горжусь тем, что предал свою семью… Если вас вообще можно назвать так после всего, что вы наворотили.

________

¹Заклятие Забвения (Памяти или Обливиейт) – заклинание, стирающее или изменяющее память фактически навсегда. Снять его почти невозможно.

²Сивилла Трелони на одном из уроков Прорицаний сказала Гермионе, что её душа сухая, как страницы учебников, которые она так любит. Грейнджер сильно задело это замечание, вероятно, на всю жизнь.