Глава 5 (1/2)
Он открыл глаза в больничной палате. Намекали на это расположившиеся в просторном помещении койки и белые стены, так и пышущие стерильностью. Об этом месте Джек только слышал, а теперь получил возможность заглянуть, хотя и не сказал бы, что рад этому.
Голова раскалывалась. Наверное поэтому голос немолодой женщины, словно почуявший пробуждение пациента, не вызвал ничего, кроме раздражения и ещё большей боли.
— Мистер Фишер, я бы на вашем месте так не стремилась покинуть палату! — с укором в голосе заметила немолодая женщина с седыми волосами, спрятанными под косынку, когда тот попытался встать, — уже чудо, что вы выжили. Вам требуется покой как минимум до завтрашнего утра!
— Заживёт. — отмахнулся Джек, — Вон, даже шрама, похоже, не осталось...
Момент удара он не видел, но его последствия представлял. Тем удивительнее ощущалось отсутствие каких-либо следов или бинтов в районе затылка, куда прилетело.
— Шрам легко свести с помощью магии, — заметив его телодвижения, всё же строго пояснила она, — и это с полным сохранением волосяного покрова. Так что не стоит судить о тяжести раны по косвенным признакам, мистер Фишер!
— Девушки, последним, наверное очень довольны, — пошутил Джек, почему-то встретив непонимание и возмущение со стороны женщины:
— Девушки обычно не попадают в подобные ситуации. В отличие от вас! Куда вообще смотрит Северус, если у него котлы по потолку летают?!
Котлы сами по себе не летают — это Джек знал из курса физики, которую честно зубрил несколько лет подряд. Как и не верил, что пузо Долгопупса может создать такую кинетическую энергию, подбросившую тяжёлый котёл на метр вверх, и при этом сделать это так, чтобы ни её хозяин, ни лабораторный стол не сколлапсировали при столь мощном ударе друг об друга.
Впрочем, мысли на этот счёт он оставил при себе. Поблагодарив колдомедика и отказавшись от дальнейшего пребывания, покинул палату.
Идея вернуться к занятиям не улыбалась. К счастью и не пришлось — те на сегодня закончились. Потому прежде чем заглянуть на ужин, Джек решил закрыть первостепенный вопрос, связанный с злополучным зельем.
Внеурочный визит Снейп принял как обычно со слизеринским радушием. Выгонять впрочем не стал, сначала выслушав, что же надоедливому хаффлпаффцу вообще нужно. Знание, что зелье уничтожено, успокаивали, а вот остальные новости заставили откровенно напрячься. Готовить контрзелье предстояло самостоятельно, но это ладно, было очевидно с самого начала. А вот то, что реагенты для зелий бесплатно ему никто предоставлять не станет, вызвало откровенное изумление.
— Совет попечителей вряд ли одобрит столь большие траты на сырьё без веских оснований, — наблюдая, как перо пишет по бумаге, застывшей в воздухе, объяснил зельевар. Ага, а тот факт, что студент неровно дышит не пойми к кому из-за чертового зелья, в список оснований не вошло, да?! — Впрочем, я все равно рекомендую вам написать заявление на имя директора, мистер Фишер: для предоставления материальной помощи. Возможно вам сделают скидку, а то и вовсе предоставят некоторый список реагентов безвозмездно.
— И сколько же всё это стоит, профессор? — едва сдерживая злость, спокойным голосом уточнил Джек.
К этому времени волшебное перо прекратило акт безумного письма, и внушительных размеров пергамент перетёк в руки студента.
— Ознакомьтесь — это ровно на сорок зелий, их хватит, чтобы снизить эффект достаточно, чтобы жить дальше и не оглядываться. Я оставил стоимость каждого пункта в баллах факультета и примерно в галлеонах. Однако вы не сможете покинуть территорию Хогвартса и близлежащих поселений без особого распоряжения директора. Хорошо учитесь или попросите кого-нибудь из преподавателей заказать вам сырьё, — Снейп откинулся в кресле, внимательно смотря студенту в лицо, — но имейте ввиду: статут Хогвартса запрещает приобретение чего-либо не за баллы факультета в урочное время. Предлагайте такое, кому действительно доверяете.
— И какая кара, если поймают?
Впервые Джек увидел на лице этого мрачного мужчины улыбку, хотя та больше походила на кривой оскал побитого жизнью хищника.
— От пяти до тысячи баллов факультета, в зависимости от суммы сделки, а также до ста двадцати часов отработок. Баллы — самая важная валюта, которая может быть у вас до выпуска. Мой вам совет: привыкайте, что золотые кругляши здесь пыль, которая нужна только бедным и обездоленным. Тот, кто действительно хочет достичь чего-то внутри замка, копит баллы.
— Спасибо, буду иметь ввиду.
Искренне поблагодарив декана за предоставленное время а также узнав примерный срок, прежде чем эффект зелья примет полную силу, Джек покинул прохладные подземелья замка.
Дакота, которого Джек привык называть «ушастым», был в комнате один. Второй сосед отсутствовал, так что впервые за неделю они пребывали с глазу на глаз. Звериные ушки встревоженно топорщились, зелёные глаза смотрели растерянно. Его не ждали так рано.
Застыв в арке прохода и внимательно оглядывая соседа, Джек прислушивался к чувствам, словно кот пробуя неизвестное, но интересное на язык. Ничего кроме лёгкой усталости в них не ощущалось. Хотя и настораживало отсутствие отторжения к человеку, одно чьё существование станет для Джека ядом через полтора месяца (по словам Снейпа), пусть не по собственной воле. Вот неловкая пауза, во время которой они рассматривали друг друга, кончилась. Дакота отвёл глаза и неловко поздоровался.
— Привет...
Джек закрыл за собой дверь, кивнув в ответ.
— И тебе добрый вечер.
На какое-то время помещение вновь накрыла тягостная тишина, во время которой слышалось шуршание дорожной сумки, в которой Джек безуспешно пытался отыскать алкоголь, и перелистывание страниц со стороны соседа.
— Слушай, Джек... это... — прозвучал неуверенный голос из-за книги, — в общем спасибо.
От такого поворота даже его проняло.
— Чего? — какое к черту «спасибо?
— Спасибо, что спас меня тогда! — буркнул ушастый уже не так дружелюбно. — Мадам Помфри сказала, что чудо, что ты остался жив. В следующий раз не нужно рисковать жизнью ради почти незнакомого человека, ладно?
— Эм... Ладно...
Видимо его не так поняли. В тот момент Джек переживал исключительно за свою шкуру — ни за чью более, но только дурак станет переубеждать должника в обратном. Пусть думает так, а не иначе, а Джека сейчас волновало совершенно другое.
Руки наконец нащупали бутылку с ирландским виски 21 года выдержки, — Bushmills[1], его любимый! — и Джек, захватив с собой один единственный «тумблер»[2], под неодобрительным взглядом соседа удалился, направив шаг где его никто не побеспокоит.
И плевать что завтра учебный день — ему нужно подумать. От пары стаканчиков не опьянеет, в самом деле!
***
Джек подходил к жизни с присущими только взрослым хладнокровием и цинизмом, но даже так тяготы, захватившие его разум, не отпускали. Только к середине ночи, опустошив бутылку почти наполовину, он вернулся в комнату, так ни к чему и не придя. Свободы на сон к тому времени практически не осталось. Не удивительно, что весь следующий день казался дурацким сном, нелепым и жестоким только к одному нему.
— Меньше пить надо! — царапнул укоризненный голос, и Джек мазнул недобрым взглядом по его хозяину, пристроившемуся рядом, как только он покинул кабинет Трансфигурации.
Дакота в противовес соседу выглядел бодрым и довольным. Неудивительно — старая кошёлка Макгонагалл симпатизирует хорошим мальчикам, в отличие от него. Наверное поэтому Джеку захотелось резко послать советчика на хер: очень уж разболелась голова, да и напрягали его навязчивые попытки подружится с самого утра, — но сил хватило только на тяжкий вздох.
— Слушай, ушастик, — минуты через две хождения по коридорам, не выдержал Джек, — чего ты пристал ко мне с самого утра? Не замечал за тобой подобной ко мне любви до сего дня. Так зачем её налаживать?
— Я не гей!
Джек приподнял бровь, посмотрев на того, как на идиота.
— Я вообще не про это...
— Тогда и выражайся яснее, чтобы тебя правильно поняли! — чуть успокоившись, как всегда в своём стиле, буркнул тот. — И вообще! Может я тебе помочь хочу?! А ты ведёшь себя так, будто я у тебя последние деньги занял и уже год не отдаю. Может хватит строить из меня свою основную проблему?!
Да потому что ты и есть моя основная проблема! — хотелось закричать, но Джек как всегда сдержался.