Глава 8 (2/2)

Лин тихо рассмеялась и подошла к стойке, где на белом планшете лежали бумаги. Подписав бумаги, Лин почувствовала, как Зои тут же обняла её одной рукой.

— Давай я положу тебе что-нибудь с собой. Ответ «нет» не принимается! — оживлённо сказала Зои, уже поворачиваясь к витрине.

— Тогда… положи два шоколадных эклера, — Лин задумалась на секунду, — и пару кремовых круассанов. Джоан их обожает.

Пока Зои перекладывала выпечку в картонную коробку, пахнущую свежей бумагой, она бросила взгляд на Лин через плечо:

— К миссис Джоан направляешься?

— Да, хочу немного посидеть с ней за кружкой чая, перед тем как начнётся полноценная стажировка.

Зои не стала задавать лишних вопросов, просто аккуратно закрыла крышку коробки, перевязала её бечёвкой и поставила на стойку.

— Обязательно передай ей привет.

Лин улыбнулась и бережно взяла коробку в руки.

— Обязательно передам. Спасибо тебе, Зои.

Лин шла тем же маршрутом, по которому не раз добиралась до кафе. Узкая улочка, где асфальт под ногами покрывали лёгкие трещины, а у стен домов в горшках цвели петунии и кустики лаванды. На одном из пролётов, как всегда, торчало выбитое окно, его прикрывали старым куском картона.

Она шла неторопливо, бережно удерживая картонную коробку обеими руками. Сладкий аромат выпечки просачивался из-под крышки.

Наконец показался знакомый дом — кирпичный фасад с облупившейся краской у перил. Лин поднялась по ступеням на третий этаж. Она остановилась перед знакомой дверью, глубоко вдохнула и постучала.

Никто не открыл.

Лин подождала ещё пару секунд, затем постучала снова, на этот раз чуть громче. За дверью по-прежнему царила тишина. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни привычного голоса Джоан из глубины квартиры.

Это было странно.

Лин нахмурилась, она точно знала, что Джоан должна быть дома. Сдерживая зарождающееся беспокойство, Лин опустила руку в карман и достала свой ключ. Но вставить его не пришлось. Дверь при лёгком нажатии медленно отворилась с тихим скрипом.

— Бабуль?.. — осторожно позвала Лин, заглядывая внутрь.

Ответа не последовало.

Сжав коробку с выпечкой чуть крепче, она шагнула внутрь. В воздухе стоял еле уловимый металлический запах. Она прошла по коридору и заглянула в гостиную. Сначала взгляд зацепился за упавший торшер. Затем, за разбитую чашку у стены. И только потом, за фигуру, лежащую у кресла. Лин замерла.

— Бабуль?! — выдохнула она срывающимся голосом, едва не выронив коробку.

На полу, почти не шевелясь, лежала Джоан. Под ней растекалось тёмное пятно. Кровь. Рядом валялись очки. Одна из линз треснула. Лин рванулась вперёд, сбрасывая коробку на пол. Но не успела сделать и двух шагов, как чья-то рука резко обвилась вокруг её талии. Прежде чем она смогла закричать, ладонь накрыла рот. Запах пороха и чужой одеколон ударили в нос. Сердце забилось в панике, а тело вздрогнуло.

— Тсс, — прошипел мужской голос у самого уха. — Тихо, принцесса.

Лин забилась, ударяя локтями и вырываясь изо всех сил, но напавший держал крепко. Он был выше и тяжелее в отличие от неё. Она задыхалась собственными слезами и отдавала в борьбу каждую каплю сил, но её движения становились всё более беспорядочными.

В этот момент из глубины квартиры вышел второй человек. Он был в тёмной куртке и перчатках. В одной руке он сжимал шприц, наполненный мутноватой жидкостью.

Лин увидела это и её глаза распахнулись шире. Она замычала в панике, сдавленно, как раненое животное, и заёрзала сильнее, пытаясь вырваться. Её голос, заглушённый чужой ладонью, звучал глухо и слабо, но в нём слышалась безошибочная мольба.

— Ну, чего встал? — процедил Брок сквозь зубы, даже не глядя на напарника. — Действуй, живо.

Тот молча кивнул и шагнул ближе. Игла блеснула в свете, и Лин замычала громче, отчаянно мотая головой. Её ноги брыкались, тело судорожно извивалось.

— Тише, куколка, — хрипло добавил Брок, чувствуя, как под рукой дрожит её спина. — Будет не больно.

Резкий укол боли пронзил сгиб локтя — игла легко вошла под кожу, и холодная мутная жидкость потекла в вену. Лин задрожала. Тело инстинктивно дёрнулось, но сил уже почти не осталось. Её дыхание стало рваным, сердце заколотилось и веки задрожали. Мир начал плыть, окрашиваясь в густые, медленно сгущающиеся тени.

Она ещё что-то слышала неясное, будто из-под воды: скрип пола, тяжёлые шаги, мужские голоса, но уже не могла различить слов. Голова откинулась к плечу Брока, тело обмякло в его руках. Сон накрыл её, как плотный туман.

— Готово, — буркнул агент, выпрямляясь. Он бросил взгляд на Лин, безвольно повисшую в руках напарника.

— Я-то думал, с ней будет сложнее… Все же твердили, что она сильная.

— Идиот, — коротко отозвался он. — Её силы работают не в полную силу. Из-за потери памяти она даже не знает, как их контролировать, не то что использовать.

Так что пока она — обычная девчонка.

Он повернулся к выходу, не глядя больше на гостиную, где у кресла темнела кровь.

— Пошли, у нас нет времени на болтовню, — бросил Рамлоу.

Снаружи время уже перевалило за полдень. На обочине стоял чёрный фургон, за рулём которого находился ещё один агент. Брок распахнул дверь подъезда, огляделся по сторонам и жестом приказал напарнику помочь. Тот вышел первым и осмотрел улицу. Всё было чисто. Вдвоём они аккуратно, хотя и без особой деликатности, погрузили тело Лин в фургон. Она была без сознания, и её голова свободно болталась. Брок осторожно уложил её на простую койку с ремнями. В тусклом свете кожа Лин казалась бледной.

— Поехали, — бросил он коротко.

Двери закрылись с сухим лязгом, и фургон плавно тронулся с места.

Лаборатория Гидры располагалась под землёй, в одной из тех старых, давно забытых правительственных построек, которые больше не числились на картах.

Стены были серыми и бетонными, с вкраплениями стали и стекла, а воздух пропитывался запахом хлорки и металла.

Всё вокруг казалось стерильным и безжизненным, словно операционная, лишённая всякой человечности. Лишь глухое гудение аппаратов нарушало мёртвую тишину.

Лин вынесли через боковой вход и сразу же понесли глубже в комплекс. В отдельной камере со стеклянными стенами, ярко освещённой люминесцентными лампами, стояло массивное кресло. Оно больше походило на гибрид медицинского стула и допросного устройства. Металлические подлокотники были оснащены жёсткими креплениями. Брок опустил Лин в кресло и без слов закрепил её запястья и лодыжки с помощью специального устройства.

— Сейчас очнётся, — прозвучал голос за его спиной.

— Отлично. Приготовьте дозу.

В соседней комнате уже готовили шприц. В стеклянной ампуле едва заметно переливалась голубая жидкость. Она мерцала, словно лунный отблеск на воде, и в этом мягком свете было что-то зловещее.

Тем временем Лин слегка зашевелилась. Её пальцы едва дернулись, глаза подёрнулись дрожью, а затем с трудом открылись. Яркий свет больно ослепил её зрачки. Она заморгала, медленно приходя в себя и пытаясь понять, где находится. Всё вокруг плыло, голова кружилась от дурноты. Её руки не двигались. Тело казалось тяжёлым, словно налитым свинцом, лишённым всякой силы.

В голове стоял густой туман: мысли сплетались в клубок, слова путались. Сознание скользило по краю бездны, не в силах ухватиться за что-либо ясное и понятное. Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, до неё доносились обрывки чужих голосов.

— Вводите сыворотку. Немедленно, — прозвучал приказ.

В тело Эвелин вонзилась жгучая, режущая боль — словно раскалённое железо, впивающееся в вену и огнём разливающееся по жилкам. Лин сжала зубы, но боль была слишком сильной и невыносимой, чтобы с ней справиться.

— Состояние? — раздался холодный и ровный голос.

Затем прозвучала фраза — словно ключ в её голове, вырезанная и отточенная до совершенства:

— Agentin Solveig?<span class="footnote" id="fn_39814022_0"></span>

Она приподняла голову, и в её глазах заиграл едва заметный, но яркий голубой свет. Она твёрдо и холодно ответила:

— Ich warte auf Ihre Anweisungen.<span class="footnote" id="fn_39814022_1"></span>