Ты дома (1/2)
Ариана спала крепко, глубоким сном, каким не спала уже долгие месяцы. Впервые за бесконечное время она ощущала себя в безопасности, в тепле мягкой постели. Её измученное тело жадно впитывало покой, как иссохшая земля долгожданный дождь.
Утром Серафина ушла на совет, поручив заботу об Ариане Риане и Фрее. Вернувшись, она застала перемены: служанки заканчивали мыть пол у кровати.
Ариана полусидела на подушках, её лицо всё ещё было бледным и измученным, но уже чистым. Её взгляд скользнул по Серафине, но не выразил никакой реакции, лишь слабая тень тревоги мелькнула в глубине глаз.
— Она всё ещё под действием лекарства, ваше величество. Когда она проснулась, она испугалась и мы дали ей еще лекарство. — Пояснила травница. — Её вымыли, расчесали волосы, переодели в чистое бельё. Мы попытались её накормить, но её вырвало, она слишком истощена. Поэтому служанки моют пол. Пришлось приготовить жидкую кашу и кормить её понемногу, как младенца. Её желудок совсем отвык от пищи.
— Хорошо, я сама покормлю её, в следующий раз — решительно сказала Серафина и села на край кровати. — Ну как ты, мой солнечный лучик?
Ариана смотрела на королеву с лёгкой тревогой, но под действием успокоительного её страх был притуплен.
— Она не может вам ответить сейчас из-за лекарства, ваше величество, — тихо сказала травница. — Но вы можете говорить с ней. Она вас слышит и понимает, просто находится в состоянии глубокого покоя.
— Хорошо, я поняла, — ответила Серафина. Она осторожно взяла руку Арианы, бледную, тонкую, почти прозрачную. — Всё в порядке, Ариана… всё хорошо. Я не сержусь на тебя, я не причиню тебе вреда, я не накажу тебя и тем более не убью… не надо бояться, хорошо? Я так рада, что ты здесь, мой маленький солнечный лучик. — Серафина слабо улыбнулась Ариане. — Всё будет хорошо. Ты отдохнёшь, восстановишься, родишь… Я буду рада твоей дочери, я позабочусь и о ней, и о тебе. Ты главное не волнуйся ни о чём и не бойся ничего… — Серафина вздохнула, и в её голосе прозвучала непривычная мягкость. — Север заплатит за всё, придёт время, и они ответят за всё, моя милая…
Ариана смотрела на Серафину, её взгляд постепенно успокаивался, тревога отступала. Девушка едва заметно пошевелила слабой рукой, пытаясь сжать руку королевы. Серафина заметила этот слабый жест, её губы тронула нежная улыбка. Она подняла руку Арианы и бережно коснулась её своими губами.
— Всё в порядке, моя милая… ты отдыхай, спи, ешь, восстанавливайся… тебе понадобятся силы через два месяца… Мне не терпится взять на руки твою малышку. Ты дома милая.
***Серафина кормила Ариану с ложечки, как беспомощного младенца, медленно и предельно осторожно, боясь причинить ей малейший дискомфорт. В какой-то момент Риана, наблюдая эту картину, невольно усомнилась, действительно ли перед ней властная и непредсказуемая королева Запада.
Насытившись, Ариана быстро уснула, утомлённый организм требовал покоя и восстановления. Она проспала почти весь день, погрузившись в глубокий, целительный сон. Серафина так и не покинула её постели, задремав, положив голову на сложенные руки рядом с Арианой.
Ариана очнулась, когда сумерки медленно окутывали Чёрный замок, окрашивая высокие окна покоев королевы в призрачные оттенки фиолетового и серого. Она огляделась, и узнавание кольнуло её, как укол иглы. Она знала эти стены, помнила каждую деталь: тяжёлые бархатные портьеры, резной балдахин над огромной кроватью, мерцание свечей в серебряных подсвечниках. Это были покои королевы Серафины.
Здесь, в этом самом месте, она впервые познала насилие и страх, но здесь же, после болезни, Серафина не отпустила её, боясь потерять свою игрушку. Именно в этих стенах Ариана впервые осознала странное, противоречивое чувство, которое росло в её сердце к этой властной женщине — любовь, переплетённую со страхом и восхищением. По этим покоям она тосковала в холодном Зимнем замке, и именно сюда её так страшило возвращаться.
Её взгляд скользнул по комнате. Пожилая травница, давшая ей успокоительное, дремала, свернувшись в углу. Риана, верная и неутомимая, спала прямо на полу, подложив под голову сложенные руки. А Серафина… сердце Арианы болезненно сжалось. Королева уснула, склонив голову на руки, сидя на невысоком стуле у края её постели.
На мгновение сердце Арианы пропустило удар. Она боялась её, этой непредсказуемой женщины, и одновременно жаждала её прикосновений, её взгляда. Её чувства к Серафине были сложным, запутанным клубком противоречий. Она помнила всё: и удары плети, и холодное насилие, и внезапные вспышки нежности, и заботу во время болезни, и те чувственные наслаждения, о которых она прежде и не подозревала. Она была слишком измучена, чтобы пытаться разобраться в этом водовороте эмоций.
И сейчас, видя перед собой склоненную голову Серафины, всю её властность… всё, чего отчаянно желала Ариана, — это оказаться в её объятиях, почувствовать её тепло. Осторожно, боясь спугнуть сон королевы, Ариана медленно высунула свою руку из-под одеяла и несмело потянулась к королеве…
Пробудилась королева от лёгкого прикосновения к своим волосам. Она подняла голову и увидела, что Ариана смотрит на неё.
— Ты проснулась, Ариана? — тихо спросила Серафина, её взгляд был полон нежности и беспокойства. — Как ты себя чувствуешь? Я могу уйти, если я пугаю тебя… Мне разбудить травницу, чтобы она дала тебе лекарство?
Ариана слабо покачала головой.
— Нет… не надо, ваше величество, — ответила она слабым, едва слышным голосом. — Я… хорошо себя чувствую. И вы не пугаете меня.
— Что-нибудь болит, моя заряночка?
Ариана отрицательно покачала головой.