seachd (1/2)

Вселенная, должно быть, вздохнула с облечением, когда мы оказались в объятиях друг друга…

Неизвестный автор

❤️‍🩹

— Ты молодец.

Тэхён смотрит на него и не может сдержать слёз. Перед ним его покойный муж Габриэль, чей силуэт обрисовывали лучи заходящего солнца. Они на пшеничном поле, спрятанные от всего мира длинными и пушистыми колосками, в белых одеяниях, стоящие на расстоянии вытянутой руки. Однако прикоснуться всё равно не получается. Тэхён пробовал — не вышло. Сколько бы шагов он ни делал вперёд, Габриэль отходил от него всё дальше и дальше.

Так правильно. Так нужно. С прошлым надо расставаться, чтобы смело смотреть в будущее.

Это всего лишь сон. Тэхён это понимает. Впервые за прошедшее время Габриэль ему приснился.

— Ты всё делаешь верно. Не бойся любить. И не смей ни о чём жалеть. Дай себе возможность стать счастливым, — просит его альфа, не переставая улыбаться. Он выглядит таким счастливым. Он наконец-то нашёл свой покой среди звёзд, позабыв о боли. Последний раз омега видел его таким ещё до болезни.

— Думаешь, у меня получится? Думаешь, я смогу? — неуверенность так и искрится в голосе Тэхёна. Он на распутье и не знает, какую тропинку следует выбрать, чтобы никому не сделать больно и не подвергать опасности семью. — Я хочу попробовать. Хочу любить его, но переживаю, что его мир задавит нас.

— Он любит тебя. Искренне любит. Уверен, ему под силу сделать вас счастливыми. Вместе вы со всем справитесь.

— А ты? Что с тобой будет?

— А я уже мёртв, Тэхён. Не надо меня жалеть. Позаботься лучше о живых. В особенности о тех, кому ты дорог. Всё хорошо, не чувствуй себя виноватым. Ты не предаёшь меня, выбирая кого-то другого. За меня не переживай. Мне здесь покойно и хорошо.

— Ты уходишь? Навсегда? Мы ведь когда-нибудь встретимся?

— Да. Но это произойдёт ещё очень и очень не скоро.

— Обещаю, я выполню твою просьбу. Не буду больше бояться. Спасибо тебе за всё, Габи. Можно я обниму тебя на прощание?

— Тебе уже пора просыпаться, — он словно испаряется, на глазах становясь прозрачным. Ослепляющие лучи солнца как будто обнимают его, забирая с собой за горизонт. — Мы и так заболтались. Тебя уже ждут. Не слышишь?

— О чём ты? — не понимает Тэхён, прикрывая глаза рукой. Слишком ярко. — Я ничего не…

— Тэхён! — Омега распахивает глаза и видит перед собой беспокойное лицо Чонгука, выдохнувшего с облечением сразу, когда Тэхён наконец-то проснулся. — Не пугай меня так больше. Я бужу тебя уже как минут десять, но ты всё не просыпался. Думал, за Тибо придётся бежать…

— Не ври, — приподнимается на постели Тэхён, опираясь спиной на спинку кровати, и хлопает себя по щекам, разгоняя остатки сна. Перед глазами всё ещё стоял образ улыбающегося Габриэля, слившегося с солнцем. Тяжело было вновь увидеть его. Но хотя бы так у омеги получилось поблагодарить его. — Уверен, пять минут ты потратил на то, чтобы просто поглазеть на меня, а уже потом принялся будить.

— Да как ты?! — поражённо давится Чонгук, но быстро берёт себя в руки. Сама невозмутимость. Омега не может не улыбнуться. — Ты не спал, что ли?

— Я слишком хорошо тебя знаю, Чонгук, — отвечает Тэхён, зачёсывая пятернёй растрёпанные волосы. На голове, наверное, настоящее гнездо. — В детстве ты часто так делал. И, похоже, ничего не поменялось. Ну разве что ты стал выше и наверняка научился завязывать шнурки.

— Не смешно, фиалка, — хмурит брови альфа, но всё равно отзеркаливает улыбку омеги. — У меня вообще-то годы ушли на то, чтобы научиться. Это адский труд.

— Зато косички заплетать ты всегда умел. Когда-нибудь твоя дочка скажет тебе за это спасибо…

— Пожалуй, на этом мы и закончим, — подсаживаясь ближе к Тэхёну и беря его за руку, перебивает Чонгук. — Я вообще-то принёс тебе кое-что. Взглянуть не хочешь?

Он смутился? Или Тэхёну показалось? Омега же просто пошутил. Альфе уже двадцать шесть лет. Неужто Чонгук никогда не задумывался о детях и собственной семье?..

— Хочу, — соглашается Тэхён, решив не зацикливаться на прошлой теме. Как-то сразу тепло на сердце стало от руки волка. Вроде ничего такого: они просто держатся за руки и альфа поглаживает большим пальцем тыльную сторону его ладони. Но всё равно… Тэхён не хочет терять это чувство. По ощущениям, именно его ему не доставало всю ночь.

— Зайчики просили тебе передать небольшой подарочек. Сказали, что хотят увидеть, как ты улыбаешься, вот и заморочились, — с чересчур серьёзным лицом произносит Чонгук и наклоняется куда-то вниз, словно под кровать заглядывает, выуживая оттуда неожиданно букетик полевых цветов. — Я как раз мимо проходил. Вот, решил побыть почтальоном, — вручает Тэхёну букет альфа, наблюдая за его реакцией.

А Тэхён… Он и слова вымолвить не может. Его как будто молнией пронзает. Дрожащими руками приняв букет, Тэхён цепенеет, не сводя повлажневших глаз с цветов. Здесь и ромашки, и колокольчики, и вербена, и армерия… Омега уже и не вспомнит, когда последний раз ему дарили цветы. Очень красивые.

— Эй, ты чего? Плакать собрался, что ли? — Чонгук двигается ещё ближе, касаясь ладонью щеки Тэхёна и приподнимая немного голову. — Не понравились? Зайчики не угадали с цветами? Надо было ягод принести…

— Всё хорошо, — Тэхён тихо смеётся от его слов и качает головой. Нужно успокоиться. Не будет он устраивать слякоть. Ещё чего! Это не в его характере. — Зайчики потрудились на славу. Спасибо, — он кладёт букет на постель и тянется к Чонгуку, обнимая его за шею.

За что он его благодарит? Тэхён и сам не знает. За букет? За то, что он вернулся в его жизнь? За то, что всё ещё любит? За всё сразу.

«Ничего не бойся». Так ему сказал Габриэль. Тэхён больше не струсит. Даже если будет трудно — пусть. Пусть так, но это лучше, чем остаться одному, потакая гордости и обидам. Он и сам не понимает, чего так расчувствовался. Вероятно, виной тому сон и так лихо вновь ворвавшийся в личное пространство Тэхёна Чонгук, разогнавший одним махом тучи над его головой. Рядом с ним больше не страшно. Злость больше не плещется в груди. Там теперь тоже спокойно.

После вчерашнего разговора Тэхён всё-таки остался ещё на одну ночь в доме Чонгука, твёрдо решив, что покинет Ирвину завтра днём в компании Сону, как бы тот ни сопротивлялся. Их родители с ума сходят, наверное, да и к тому же омега решительно настроен узнать, куда пропали его письма. Бунтовать он не собирается, но выяснить правду всё же хотелось.

День выдался не из лёгких, поэтому заснул Тэхён быстро, стоило только голове подушки коснуться. А у Чонгука же наоборот: он проворочался почти всю ночь, под утро уже решив выйти из дома и немного проветрить голову. Там было столько мыслей, одна по важности не уступала другой. Но всё сходилось к одному-единственному.

Тэхён.

Выберет ли он его? Встанет ли рядом и возьмёт ли за руку? Почему их отношения сдвинулись с мёртвой точки спустя столько лет именно в такое непростое время, когда ему нужно думать ещё и о благополучии и безопасности своего клана? Ларс затих. Прошло совсем немного времени с нападения на Джеюна. Так куй железо, пока горячо. Почему он всё ещё не сделал второй шаг?

Это странно. То, что ему не нужна Фрея, Чонгук уже понял. К другому ему так легко не подступиться. Тогда что? Что ему нужно?! Чего медлит, раз собрался мстить? Хорошо бы было, если бы Тэхёна и Сону можно было оставить в Ирвине. Но тогда в Авиморе поползут слухи о пропаже братьев Ким. Подставлять Джихана и Сану тоже не хотелось. Вряд ли Ларс полезет в мир людей. Привлекать к себе местную власть — всё равно что добровольно сунуть голову в петлю. Шанс быть раскрытым слишком велик. А охотников за сверхъестественными существами становилось всё больше и больше. В какой-то степени в Авиморе Тэхёну и Сону будет куда безопаснее, чем в Ирвине.

Со всеми этими мыслями Чонгук набрёл на цветочное поле. От цветов тянуло свежестью и сахарной сладостью. Захотелось вернуться к омеге, что тоже пах всегда сладко, и вновь обнять его. Тогда же он для себя решил во что бы то ни стало сделать всё, чтобы избавиться от Ларса.

Всю ночь Тэхёну снилась какая-то неразбериха, а уже под утро к нему явился Габриэль. Это хорошо. Тэхён рад был снова с ним повидаться и поговорить. Теперь он не будет сомневаться в себе и в своих действиях.

Тэхён Габриэля отпустил. Он думает об этом ещё раз, когда стоит в ванной комнате возле умывальника, закончив с водными процедурами. Он снимает с пальца обручальное кольцо и убирает его в карман пиджака. В груди по-прежнему тепло и приятно колет от прикосновений Чонгука. Перемены нередко проходят болезненно, но застрять там, где уже давно погасло солнце — ещё больнее. Жизнь вновь переворачивается с ног на голову. Однако теперь Тэхён не одинок. У него есть Чонгук.

Они — вместе. Альфа снова принадлежит ему. Точнее… Тэхён ещё не дал согласие на то, чтобы они начали встречаться, но… Это очень волнительно. Десять лет прошло! Тэхён отвык от волка. Отвык от Ирвины и в принципе от дружбы с Чонгуком. А он вообще-то вырос! Больше не мальчик, как и Тэхён. Им заново нужно знакомиться, учиться разговаривать и вести себя. Так было бы правильнее, проще. Правда… Хватало только посмотреть на Чонгука, и Тэхёну уже было плевать с высокой колокольни на это «проще». И это они ещё не разговаривали про метку. Тэхён так и не решился вчера спросить, действительно ли она привязала альфу к нему или это самые обычные байки?..

Искупавшись в большом чане с водой и переодевшись в чистую одежду, которую ему выдал Чонгук, Тэхён чувствует себя так, словно заново родился. Великовата немного в плечах, но ничего — так даже лучше. Не так жарко будет, потому что на улице уже пекло будь здоров. На завтрак у них фруктовый чай и синнабоны с корицей. Аромат от них исходил просто потрясающий.

— Это тоже зайчики принесли? — садясь за стол, спрашивает Тэхён.

— Как ты догадался? — наигранно удивляется альфа, наливая ему в чашку чай. — У меня, знаешь ли, много знакомых зайцев, вот они и выручают иногда. То то принесут, то это.

— Серьёзно? Так вот как живёт вожак Ирвины? Ему на завтрак, на обед и на ужин приносят готовую еду?

— Я плох в готовке, об этом знает каждый житель Ирвины. Вот и подкармливают меня. Чему я бесконечно рад, — откусывая булочку, урчит довольно Чонгук.

— Это бессовестно, — ворчит Тэхён, ничуть не удивляясь. — За столько лет мог бы научиться варить себе хотя бы суп.

— Я же не за просто так, — оправдывается альфа. Он выглядит сейчас как самый настоящий ребёнок. — Я помню доброту. И помогаю, если того от меня требуют. Или же сам выступаю добровольцем.

— Ага, как с крыльцом и его хозяйкой с красивым носом, да? — Балда. Вот зачем он об этом вспомнил? Само как-то вырвалось. Тэхён сразу отводит взгляд в сторону, когда Чонгук перестаёт с энтузиазмом жевать булочку и смотрит на него с упрёком.

— Что она тебе такого наговорила, раз ты до сих пор не можешь выкинуть из головы? — Альфа отставляет чай в сторону. — Я вчера зашёл к Фрее ещё раз. Она клянётся, что вы говорили о Ларсе и её прошлой жизни. Потом-то что случилось?

— Ей захотелось похвастаться о том, что она удостоилась чести побывать в постели вожака. А ещё сказала, что всегда готова прийти тебе на помощь в «определённые периоды жизни», — пародируя голос девушки, нехотя отвечает омега. Надо было держать язык за зубами. Тэхён — истинный убийца атмосферы.

— И ты поверил?

— А почему я должен был не поверить? — вспыхивает омега. — Чонгук, ты ведь уже большой мальчик. Проводить время с омегами для тебя в порядке вещей…

— Единственный омега, с которым я хочу проводить время, так это ты. — Тэхён замолкает после его слов, забыв сразу о злости на друидку, и нисколечко не сопротивляется, когда Чонгук берёт его за руку и притягивает к груди, сажая к себе на колени. Опять! Что это такое? Тэхён сам себе поражается. Не слишком ли много он позволяет альфе? Но он ведь… ну… не делает ничего плохого или запрещённого. Так почему «нет»?

— Значит, так, — твёрдо чеканит Чонгук, обхватив руками его талию. — Начнём с того, что ни одна омега в деревне, ни разу с того дня, как я перебрался в этот дом, не была в моей спальне. Более того, я туда даже родителей не пускал с братом, потому что это моя личная обитель. Там, можно сказать, спрятаны частички моей души. Ты первый, кого я привёл туда. Так что это ты можешь всем хвастаться, что побывал в доме вожака. — Он так близко сейчас. Тэхён моргнуть боится, чтобы не спугнуть момент. Если до этого в груди просто кололо, то теперь там настоящий пожар. — Про «периоды в жизни», — продолжает волк. — Да, ты правильно понял. Это течка и гон. Я помогаю ей, прося лекаря сделать для неё настойку. А она — мне, собирая какие-то определённые травы, высушивая их лично для меня. Этим, конечно, мог заниматься Тибо, но его варево почему-то мне не помогает. У Фреи получается намного лучше. Именно эту помощь она и имела в виду. Помогает она, кстати, всем альфам из деревни. Травы у неё особенные, действенные.

— Зачем же тогда так двусмысленно говорила? — фырчит Тэхён. — Чего этим добиться пыталась? — Вот оно как. Значит, девчонка просто пошутила. Решила поиграть с Тэхёном. А он столько себе напридумывал.

— Понятия не имею. Но при встрече она обязательно перед тобой извинится. Пусть только попробует задрать нос. Я не потерплю такого отношения в Ирвине. Ненавижу, когда обманывают. — Так и будет. Тэхён почему-то в этом не сомневался.

— Чонгук… — ёрзает у него на коленях омега, попытавшись было встать. Разговор же закончен. Но ему не дают подняться, а лишь только сильнее стискивают руками.

— Фиалка? — встречается с ним глазами альфа.

И всё. Мир затухает, растеряв свою звучность.

У омеги перехватывает дыхание от топящих бесповоротно глаз волка, и сердце просится наружу. Вроде бы он хотел что-то сказать, но все слова испарились, как и мысли в голове. Теперь Тэхён уже и не вспомнит, видя перед собой только Чонгука. Как будто весь мир сосредоточился на нём одном.

Удивительно, ещё пару дней назад омега ни знать, ни видеть этого альфу не хотел, а сейчас… Всё переменилось. Забытые чувства вспыхнули так внезапно, не дав и шанса на сопротивление, будто и не было всех этих десяти лет. Тэхён настолько глубоко зарылся в проблемы, приправленные разочарованием, злобой и обидой, что совсем позабыл, как уютно в этих руках. Как манит природный аромат кедра и в душе что-то лопается, подобно мыльным пузырям, когда смотришь на Чонгука и видишь в его глазах любовь.

Это не ложь. Всё правда. С меткой или без, альфа бы не перестал его любить. Тэхён только сейчас это понимает, умирая мысленно от невыносимой боли, уколовшей в самое сердце. Вина неподъёмным грузом ложится на его плечи. Каори уже говорила ему об этом. «Ничего не изменилось», — так она тогда сказала. А Чонгук только что подтвердил.

Что теперь Тэхёну делать? Как просить прощения? Альфа все эти годы ждал его. Ему так стыдно перед ним. И письма пропали, и время… Тэхён был счастлив. Он научился таким быть. Что же было в это время с Чонгуком? Тэхён боится спрашивать.

Его затрясло. Наверное, Чонгук почувствует. Опять будет беспокоиться. Забота, поддержка, внимательность, — это всё про него. Это не изменилось. Может, будь Тэхён чуточку смелее и не прими он тогда ухаживания Габриэля, всё могло развернуться иначе?..

Нет.

Никакого отчаяния!

Поздно что-то менять. Как было бы, вернись Тэхён в Шотландию, уже никогда не узнать. Сидеть и захлёбываться в рыданиях, винить себя и весь свет, поступивший так жестоко, не выход. Нельзя переменить прошлое. Оно уже случилось. Это всё уже произошло! Но Тэхён в силах изменить отношение к этому «прошлому». Не заострять на нём внимание и доказать Чонгуку и в настоящем, и в будущем, что альфа тоже дорог ему. Что он тоже любит его и не хочет больше расставаться. И дело тут далеко не в метке, а в необъяснимой земными словами связи между ними, которая всё равно свела бы их вместе.

Тэхён улыбается, искренне и солнечно, зарываясь пальцами в чёрные пряди волос волка, зачёсывая их назад. Склоняется и оставляет поцелуй на его лбу, обнимая после.

Всё хорошо. Есть и будет. Любые препятствия они преодолеют вместе. Тэхён больше Чонгука не оставит. Какой бы монстр ни сидел внутри него, Тэхён и его приручит. К чёрту судьбу и её выкрутасы. Отныне они сами хозяева своей жизни.

— Я хочу попробовать, — шепчет Тэхён. А с какой лёгкостью даются ему эти слова! — Хочу быть с тобой. Давай рискнём ещё раз?

— Ты правда этого хочешь? Точно? Потому что после твоего «да» я не уверен, что смогу ещё раз отпустить тебя, — признаётся Чонгук, стараясь сохранять самообладание. Волк внутри него сейчас беснуется и рвётся на волю. У альфы от его жалобного скулёжа голова начинает болеть. Но его можно понять. Он этого момента десять лет ждал. Ждал, когда его омега признает в нём своего альфу.

— Никогда и ни в чём я не был так уверен, как сейчас. Поэтому да. Да, я хочу этого, — выдыхает омега, целуя волка в щёку. — Я хочу, чтобы мы были вместе.