Глава 26. Ты — второй Корифей (1/2)

«Они скажут, что ты виновата. Потому что им легче поверить в нового Корифея, чем в осквернённых эльфийских богов.» — Дориан Павус в письме, которое Рук обнаружила у себя на столе.

Это место не казалось реальным. Слишком мягкий свет, слишком лёгкие тени. Я кружилась в чьих-то руках. Пол в этом зале был из чёрного мрамора, и каждый наш шаг отражался в нём, будто мы скользили по воде. Музыка была лёгкой, как ветер над заснеженными вершинами в солнечный день, и тёплой, как дыхание перед поцелуем. Свет стекал по стенам, искрился на шёлке, касался волос. Вокруг кружились гости, чья радость была такой же настоящей, как ткань на моих плечах, как его пальцы на моей талии.

Он держал меня осторожно, но твёрдо. Его глаза смотрели прямо в мои, не отвлекаясь ни на золото стен, ни на овации, ни на девушек, что проходили мимо в расшитых платьях. Только я. Только мы.

— Ты знала, что может быть и так? — спросил Луканис тихо, словно боялся спугнуть этот миг.

— Нет, — ответила я. — Но теперь знаю.

Он усмехнулся, и я, впервые за долгое время, позволила себе поверить, что всё позади. Что мы живы. Вместе.

Но музыка дрогнула.

Сначала чуть замедлилась, затем оборвалась вовсе. Свет начал тускнеть, но не сразу, не резко, как будто кто-то незаметно повернул ключ в замке. Подсвечники гасли один за другим, и зал задрожал в полумраке.

Я смотрела на него и видела, как его глаза… изменились. Вспыхнул пурпур — глубокий, горящий и чужой. Он отпустил мою руку и сделал шаг назад.

— Луканис? — мой голос сорвался, как у девочки, потерявшую дорогу домой.

Зимний дворец исчез, под ногами был мокрый от крови камень, воздух наполнился гнилью. В ушах звучала не музыка, а звон крови.

Он стоял надо мной, с кинжалом в руке и его лицо было пустым. Ни любви. Ни боли. Только пурпурные крылья за спиной и глаза демона.

Сзади, за его спиной, в тени, раздался смех. Илларио. Он стоял, словно кукловод, и на его пальцах стекала кровь.

— Луканис, прошу… — прошептала я и не узнала свой голос.

Он занёс клинок, а я не двигалась и даже не дышала. Слёзы стекали по щекам, и даже боль от предательства не возвращала мне силы. Только тишина. Только он. Только лезвие.

В тот миг, когда сталь должна была коснуться моей кожи — всё замерло. Мир дрогнул, тени растаяли, кровь исчезла. И вместе с ней — его глаза.

Я резко села, с выдохом, как будто кто-то вытащил меня из воды. Комната была тихой, панорамное окно растворилось в подводной синеве, рыбы скользили за стеклом, как сны, что не успели стать кошмарами.

*******

Свет, льющийся сквозь воду за панорамным окном, дробился на рыбьей чешуе и отбрасывал мягкие блики на стены, словно мир напоминал мне, что он ещё существует. Глянув на магические часы, которые были расположены по всему Маяку, я осознала, что уже наступило утро.

Собрав волосы в узел, я переоделась в повседневную одежду — лёгкую, удобную, такую, в которой ты чувствуешь себя… дома. Кинжал Луканиса, очищенный, лежал на столике, и я лишь бросила на него взгляд и вышла из комнаты.

На лестнице уже слышались голоса — сдержанные, напряжённые, но живые. Спустившись в главный зал, я всё ещё ощущала, как сон дрожит на коже, как нить, что не хочет рваться.

Хардинг сидела на диване под сферой, ногами упираясь в край стола, Нэв стояла у стола с разложенными письмами и картами, а Тааш мрачно разглядывала один из кинжалов, натягивая на руку перчатку. Их разговор замер, когда я вошла.

— Доброе утро, — сказала я.

— Ты, наконец, спустилась, — выдохнула Хардинг с ноткой облегчения. — Уже боялись, что тебе снова не даёт покоя дух Завесы. Или… что-то другое.

Я промолчала и направилась в сторону стола. Нэв подошла ближе, протягивая мне один из свитков.

— Новости из Минратоса. Венатори активизировались в городе и пропадают люди. Драконы Тени засекли движение древнего артефакта. Его везут куда-то ближе к порту. Учитывая, как они действуют, думаю, он может быть связан с богами. Надо бы узнать, что это за артефакт и сорвать его передачу в городе.

— Мы даже предполагаем, что это может быть использовано для создания второго кинжала, о котором говорил Солас. — добавила Тааш, перекладывая нож в другую руку.

— Минратос. — Я вскинула бровь. — Опять.

— Вечно туда тянет все плохое, — хмыкнула Хардинг. — Но есть ещё кое-что.

Она подала мне свиток с гербом Серых Стражей.

— Супружеская пара Стражей — Алистер и Лина Тейрин, они ждут тебя в Андерфельском нагорье. Но ещё… — Хардинг сделала паузу. — В Мощёном Лебеде тебя будет ждать Первый Страж, Командор фракции. Он согласился встретиться с тобой и выслушать твою версию произошедшего с Соласом.

Я кивнула, ощущая, как всё это начинает собираться в узел в груди. Тишина на Маяке закончилась.

— И это ещё не всё! — раздался голос, врывающийся в зал, как весенний ветер.

Беллара. Она буквально влетела по ступеням, раскинув руки, как будто за ней гнался сам Фен’Харел. Или вдохновение.

— Я нашла путь к архиву! К Надас Диртален! В нём могут храниться знания об эльфах! Мне нужно туда. Нам нужно. Но… я не справлюсь одна. Ты поможешь?

Я только успела кивнуть, когда Беллара уже продолжила, на одном дыхании:

— И ещё! Ответил профессор Эммрик Волькарин, он готов с нами поговорить, но… проблема в том, что он сейчас в Невваре, в Дозоре Скорби. А чтобы вытащить его на поверхность, нужно разрешение — временное снятие обета. Он не может выйти без этого и нам надо убедить главу фракции.

— Что может быть лучше прогулки по местам, где воздух пахнет смертью, а стены шепчут эпитафии? — устало спросила я, но голос мой прозвучал мягко.

— Ну, это же мы, — Беллара улыбнулась. — Мы не выбираем побережье Ривейна, где можно погреться на солнышке.

Я взглянула на карту. Маршруты начали складываться в голове, линии тянулись к Минратосу, к Андерфельскому нагорью, к Невваре. Все пути шли наружу, но один вёл к комнате, где находился Луканис.

— Мне нужно… к кое-кому заглянуть. — сказала я тихо, и тишина повисла в зале такая, будто все всё поняли, но никто не осмелился сказать вслух хоть что-то.

*******

Комната, что раньше была кладовой, теперь стала его обителью. Узкая, без окон, со старой дверью, и заполненная стеллажами, где хранились продукты и кухонная утварь. Я стояла перед ней несколько секунд, прежде чем поднять руку и тихо постучать.

— Входи. — раздался хрипловатый голос.

Открыв дверь, меня окутал воздух, который пахнул древесиной, маслом для кинжалов и фруктами с рынка Тревизо. В углу стояла кровать, аккуратно застеленная, у стены — стол с наточенными кинжалами, слева — пустой шкаф, в который он даже не пытался складывать вещи и ближе к двери — стеллажи. Он сидел на табурете, спиной к стене, лицом к двери. В своей привычки быть всегда лицом к угрозе.

Я огляделась и криво усмехнулась:

— Если хочешь, я могу найти тебе другую комнату. Или ты просто хотел быть поближе к кофе?

Он слегка поднял взгляд и на мгновение, только на мгновение, уголки его губ дёрнулись, но улыбка не сложилась.

— Предпочитаю закрытые комнаты. Без окон. С тенью по углам. Так удобнее… прикрывать себе спину.

Я подошла ближе, оперлась плечом о стену.

— Ты всё ещё думаешь, что она не прикрыта?

— Думаю, что рефлексы не забываются. Особенно после… — Он осёкся, и фраза так и повисла в воздухе.

Пальцы его медленно сжимались и разжимались на коленях. Он не смотрел на меня, словно боялся, что если встретит взгляд — рассыплется.

— Я не хотел, — тихо сказал он. — Ни того, что произошло, ни чтобы ты… увидела меня таким.

Я машинально дотронулась до щеки, к той самой ране, оставшейся от его удара. Кожа уже затянулась, благодаря Дориану, но линия будто всё ещё горела.

— Это был не ты, — ровно сказала я, — И ты это знаешь.

Он медленно кивнул и вздохнул, как будто с этим знанием нужно было жить, а не просто признать.

— Илларио, — продолжила я, — ты говорил, что он знал всё про контракт на Каливана. Название корабля, время и маршрут.

Луканис замер.

— Ты думаешь, это он?

— Я не утверждаю. — сделав шаг вперёд, я склонила голову на бок, — Но очень вовремя он появился в церкви и закрыл рот Заре. И… это была магия крови, Луканис.

Он отвёл взгляд и дёрнул головой, а затем добавил:

— Это… объяснило бы многое. Слишком многое.

И провёл рукой по лицу, словно хотел стереть себе память.

— Я попросил Тейю и Виаго… проследить за ним и сообщить мне, если он станет вести себя ещё подозрительней.

Я кивнула и развернулась к двери. Движение — почти побег. Мне нужно было уйти, пока ещё можно было просто дышать, не утонув в этом взгляде.

— Рук… — голос его сорвался. — Я правда… сожалею. Не только о том, что произошло, а о том, что теперь стоит между нами.

Я остановилась и замерла на минуту, которая показалась мне вечностью, а затем медленно повернулась к нему.

— В нашей команде не только ты теряешь контроль, — сказала я, глядя прямо в его глаза. — Просто… — голос дрогнул, будто не хотел признавать то, что я сказала следом, — Мне нужно время.