Часть VI / Чёрное Рождество (1/2)

С грохотом Дора поставила две внушительные стеклянные чаши с чаем на массивный деревянный стол в кофейне.

— Клаааасс! — с удовольствием протянул Август.

Дора улыбнулась и опустилась в мягкое зелёное бархатное кресло напротив. Она откинула назад прядь, выпавшую из её заплетённых колосков, и пододвинула к себе чашу.

— Ну как в универе? — с живым интересом и блеском в глазах спросила Дора у брата звонким голосом.

От таких вопросов было немного забавно, ведь Флетчеры почти каждый день встречались в коридорах университета и столовой. Казалось, они видели жизнь друг друга каждый день и спрашивать-то было особо не о чем. Однако общались они по-настоящему только вне стен университета, когда выдавалась свободная минутка, так что на самом деле понятия не имели, что происходило в жизни каждого из них.

— Потихоньку… — тихо ответил Август, улыбнувшись сестре и скользнув взглядом по мокрой улице за окном.

Флетчер, словно зная, что с братом нужно было конкретнее, едва не перебила его лаконичный ответ:

— Как экзамены? Как на поле?

Август неспешно сделал большой глоток из кружки, казавшейся огромной на фоне его лица, и тёплый пар поднялся к его глазам. Затем он откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее, и обхватил рукой подлокотник.

Ну, история социологии была сложноватой… — с полуулыбкой произнёс Август, глядя на Дору и одновременно медленно кивая, словно подтверждал свои же слова.

— А поле? — нетерпеливо перебила его сестра, как будто хотела услышать что-то своё.

— Ты хочешь знать, готовы ли «Гризли» к межвузовским соревнованиям? — Август недоумевал, что именно интересовало Дору в его тренировках. Возможно, она надеялась пробудить в брате желание вернуться в профессиональный футбол.

«Зря она так думает», — промелькнуло у Августа в голове.

— Точно готовы… Как всегда, — с довольной улыбкой и уверенностью ответила Дора, оперлась локтем о стол и, подперев подбородок запястьем, с нежностью смотрела на брата.

Кафе почти пустовало, ведь был канун Рождества. Горожане в спешке сновали по магазинам, завершая последние приготовления к празднику. Рождественская суета… не слишком знакомая семье Флетчеров.

— А что там Йенн-ссссо-ннн? — передразнивая фамилию капитана команды, поинтересовалась Дора.

Август наклонился к сестре и, нахмурившись с деланным презрением, улыбнулся:

— И что же он вам всем так сдался? — театрально подыграл он Доре, про себя же подумав, что у его знакомых девушек какая-то зацикленность на Остине.

— Вы что, совсем не общаетесь? — удивлённо вскинула брови Дора, поднося кружку к губам.

— Не сложилось, а надо было? — Август подыграл Доре, не понимая её интереса. Ведь она, взрослая девушка, преподаватель, вряд ли должна была заглядываться на студентов.

Дора махнула рукой, словно отмахиваясь от вопроса, и, поморщившись от горячего чая, сделала ещё глоток.

— Да нет… Йенссон летом женится. Должен радостный ходить. Не ходит? — шутливо спросила Дора, приподняв уголки губ в улыбке и сделав брови домиком.

Август удивлённо приоткрыл рот и на мгновение замер, словно запнулся на полуслове. Затем с иронией спросил:

— Боже мой, и откуда ты всё знаешь…?

— Я всё знаю! — легко рассмеялась Дора, словно гордясь своей осведомлённостью.

— Ну и откуда же? — улыбнулся Август сестре, слегка закусив нижнюю губу.

— Элдвик — маленький город, Август, — с тоном очевидности и серьёзности в голосе произнесла Дора, задержав взгляд на окне, за которым виднелся рождественски украшенный центр города.

Со стороны, если бы не знали Августа и Дору, их общение могло показаться флиртом двух закадычных друзей. Однако в их манере явно присутствовал элемент лёгкой театральности, своеобразная игра, которую они оба в этом друг друге ценили и обожали.

— Остин… Знаешь, он сложный… — неохотно протянул Август.

Дора устремила на брата внимательный взгляд.

— Так что… если кто-то с ним уживается, то и ладно, — он явно хотел перевести разговор на другую тему.

— Да ну тебя! — поморщилась Дора.

Август хмыкнул.

—Таких любят не за характер, а за положение… ну ты понял. Думаю, всё просто… Ладно, ещё подружитесь.

Август внимательно посмотрел на Дору. И, наконец, не выдержав, сменил тему:

—Ну, а ты как?

— Саймон всё ворчит, никак не успокоится, всё ему не нравится. Иногда прямо папу в нём узнаю… — уже Дора собиралась сменить и эту тему, но Август не стал настаивать.

— Я вот что подумала, зайдёшь со мной к отцу в воскресенье?.. Рождество же… — с надеждой в голосе произнесла сестра, умоляюще глядя на Августа.

Август слегка поперхнулся чаем, и выражение его лица стало заметно серьёзнее, чем мгновение назад.

— Очень нужно…?

— Август… — умоляла Дора.

Лёгкость в их общении сменилась серьёзностью. Внезапно пиликнул телефон Августа, отвлекая его на новое уведомление от Карин.

— Ты же пойдёшь со мной на Новогоднюю вечеринку? Пойдёшь, да? Скажи «да»!— тон сообщения не оставлял места для отказа. Август задумался, уставившись в экран.

— Август! — окликнула Дора, заметив, что брат погрузился в телефон.

Не отрывая взгляда от телефона, Август лениво протянул:

— Пойду, пойду.

Зажав телефон в руке, он бесцеремонно прервал разговор с Дорой, увлечённо набирая ответ Карин.

— Пойду, пойду, — написал он и тут же получил в ответ целую россыпь восторженных смайликов. Карин, конечно, была неугомонной.

Август уже было сразу пожалел о том, что согласился пойти с Карин туда. Не любил он такие вечеринки. Слишком шумно, душно… И мало места. Но если не быть на таких вечеринках, то так и продолжишь жить в своей коробке — думал Август.

Они молча пили с сестрой чай, посматривая на друг друга.

— Что-то случилось? — кивнула Дора на телефон вопросительно.

— Нет, — улыбнулся Август.

— Карин хочет, чтобы я был 31 числа на тусовке, — нехотя произнес Август.

— Ну и отлично, иди! — Дора снова заговорила с воодушевлением. Она была очень рада, что Август постепенно начинает жить своей жизнью вне дома, заводит новых друзей и чувствет себя спокойно. Дора втайне надеялась, что он обзаведется новыми знакомствами так же и в спортивной среде, и может вернётся в футбол.

***Сестра Флетчер уже в третий раз нажала на кнопку звонка. Она взволнованно посмотрела на Августа, но тот лишь пожал плечами.

Наконец, внутри дома послышались неторопливые, глухие шаркающие шаги. Расхлябаная деревянная дверь со скрипом медленно отворилась, и в щели показалось сонное, прищуренное лицо Руперта Флетчера. Дора выдавила нервную улыбку.

— А-а… это вы, — хрипловато произнёс Руперт и толкнул дверь рукой, чтобы та с инерцией распахнулась на девяносто градусов. Затем, не сказав ни слова, он повернулся спиной и махнул рукой, мол, проходите, а сам, ссутулившись и похрамывая, попятился в сторону кухни, которая была в трех метрах от прихожей по коридору на право.

Дора и Август обменялись взглядами и осторожно переступили порог. Их тут же обволокло спертым, затхлым воздухом, в котором смешались запахи немытой посуды, давно нестиранного белья и текстиля, сигарет и лёгкий душок старого алкоголя.

Дора и Август молча сняли верхнюю одежду с обувью и направились туда, куда ушёл отец. Пол был липким, к нему прилипали носки. Флетчеры младшие вошли в кухню: Руперт медленно наполнял чайник водой и затем подрагивающей рукой поставил его на плиту. Дора осторожно поставила на заваленный всякой всячиной стол скромный тёмно-синий подарочный пакет. Руперт с трудом повернулся к ним в три четверти, скользнул взглядом по пакету, затем на Дору, снова отвернулся и, махнув рукой, хрипло произнёс: