Глава 60. Праведный гнев (2/2)
— Ты просто, что?! — он поднял бровь, ожидая продолжения, но когда она ничего больше не сказала, потерял всякое терпение. — Решила, что я недостаточно хорош для тебя?! Что он лучше меня! — выкрикнул это прямо в лицо, убедившись, что сделал особое ударение на последних словах. Ещё немного, и она снова рискует оказаться прижатой к стене — это если не вспоминать о существовании кровати.
— Ну конечно… Похоже, ты не помнишь почему я опечалилась после нашего последнего свидания, да? — в один миг весь испуг Софи как рукой сняло, и красивое лицо стало чрезвычайно серьёзным. Жаль, глубокая печаль в глазах никуда не делась. — Всё это… «Только скажи, что хочешь, и изменится мир!». То, что мне не нужны подарки по щелчку пальцев, поскольку это нечестно или… Я вдруг захотела такой же способности, магии. Захотела сделать то, что обычно ты делаешь ради меня слишком легко. А вампирские способностей меня особо не удовлетворяют. Только материализация желаемого нужна была… И конечно же, главное, ох, действительно, почему я не обратилась к тебе? Даже если говорить о сделке — это не потому, что я боюсь тебя, как и все, просто… Что я могу тебе дать? Тело? Душу? Она подавно у тебя в другом смысле, поэтому… Если это случится, то я буду мучаться от того, что тебе что-то буду должна, даже если это отнюдь не так, — на глазах выступили слезы. — Всякий раз, когда ты делаешь для меня подарки, то я хочу отплатить той же монетой, сделать что-то необычное… Но кто я такая, чтобы поразить в самое сердце могущественного Короля Ада? — после пронзительной речи, Софи опустила голову, ведь не желала, чтобы позорные слёзы были заметны и дальше.
Люцифер замер. Он определенно не ожидал этого. Конечно, он помнил, какая она была грустная из-за того свидания! О нет, не говорите, что… Теперь, когда падший понял, почему Софи на самом деле пошла к Аластору, он почувствовал себя довольно скверно из-за всего, праведный гнев постепенно начал угасать.
— Софи, посмотри на меня, — последовал более мягкий тон.
— Хм? — рассеяно и печально отозвалась она, пока Люцифер нежно потянул за подбородок. Несмотря на то, что негатив прошел, он был расстроенным из-за чужого решения.
— Я бы помог тебе получить твою способность, — вздохнул и ненадолго замолчал. — Но уже слишком поздно менять прошлое. Сейчас важно то, ты моя, Софи! И только моя…
Последние слова пробудили в девушке сладкую… волнующую дрожь. Кровь прилила к щекам, пульс участился, и на миг ее охватила непроизвольная улыбка, хотя взгляд всё же был направлен в сторону, избегая чужих, всё ещё покрасневших глаз. Столь уверенное заявление, что она принадлежит кому-то, захватило мысли, пробуждая странное, как нельзя горячее чувство.
— Люци… — выдохнула почти тихо и поднесла пальцы к пухлым губам, чтобы «скрыть» внезапный трепет. И несмотря на попытку удержать самообладание, жар всё сильнее охватывал. Люцифер, уловив момент, наклонился ближе, совсем не спеша, но уверенно, ждал чего-то ещё. И дождался, столь же очевидного, как дважды два. — Ох, чёрт возьми… Как же сильно ты ревнуешь меня к Аластору!
— Пф, конечно я ревную! Ты пошла к нему, когда я — самый лучший вариант практически во всех отношениях, — закатив глаза, ответил очевидным образом он и под конец лукаво улыбнулся.
— Да, конечно, извини… И мне интересно вот что! Раз ты, вот, готов сделать для меня всё что угодно, только бы я попросила… Но если бы дело дошло до сделки, то что бы ты от меня потребовал, ха? Душа моя у тебя, как и сердце… — не могла не покраснеть пуще прежнего Софи от такого откровения и вопроса, но сменив тему.
Кое-кто не был готов к такой смене, однако чуть сильнее решил обнять, прижав к себе и показывая недовольство от того, что ранее сделали.
— Хм… Да, верно, твоё тело, душа и сердце уже мои. Но я бы попросил твоей любви. А так, тебе больше действительно нечего мне предложить, моя милая Софи!
— Знаешь что? Раз речь зашла о сделке, то… Наверное, мне стоит внезапно поменять мнение? Я имею в виду… Те силы, магия, с помощью которой я могла много что создавать — я не готова с ней окончательно расставаться и… — медленно протянула ему руку. — Любовь, значит? С этим проблем таковых нет, я так скажу! Разумеется, о моём терпении слагают легенды, оно тоже входит в приятные преимущества, как и сама верность. Ох, разболталась я-
После такого ответа, это был тот самый лучший вариант, чтобы без сильных трат получить желаемое. И похоже, что Софи была сразу готова заключить, ведь сама предложила это, что не на шутку смогло поднять настроение, потешить задетое эго. И вот, руки их соприкоснулись, и тёплый золотой свет озарил всю спальню — это тепло, необычное и ласковое, как поток спокойной реки, проникло вглубь, заполняя ощущением защищённости, которого так жаждали.
Когда случился договор, Софи ощутила существенную разницу между Аластором и возлюбленным. Сейчас вся она — драгоценный подарок, который оказался в руках того, кто был готов хранить с трепетом и обожанием. Это действительно было так непохоже на сделку с Аластором — это не те холодные цепи, сковывающие свободу, а тёплые золотые ленты, что мягко обернули не только душу, но и всю ее, напоминали о любви и преданности. Она и стала его подарком, пусть только попробуют отобрать!
— Так тепло? Очень странно и мило, — вырвалось после случившегося, стоило открыть глаза и ненадолго успеть увидеть на правом запястье золотую ленту и некий бантик. — Ах! Это вместо жутких цепей, не так ли? Если так можно, то… Почему бы и нет? — она попыталась убрать руку, но Люцифер не дал сделать это так просто.
Он нежно коснулся хрупких пальцев губами, подобно коту, поочередно целуя каждый, с особым вниманием и лаской, словно оберегая нечто бесценное. Тепло прикосновений ощущалось всё глубже, и девичье сердце пропустило очередной удар. Это не могло не вызывать знакомый прежде жар в области щёк и не только…
— Теперь-то я думаю, мы оба в плюсе, не так ли, моя леди? — в медовых глазах светилась нежность, которой было так много, что Софи невольно отвела взгляд, чувствуя, как близость охватывает целиком.
— Вот же… — пробормотала она, ощутив горящие от смущения уши. Ещё вчера упрямая версия, которая никогда бы не поверила в возможность такой сделки, возмущённо отвернулась, уверяя себя в ненужности таких шагов. Сегодня всё было иначе, и невозможное стало возможным. — А вообще… Я даже думать не хочу, что было со мной, если бы я заключила контракт с тем Валентино, который так любит предоставлять свои услуги!
— Вот о нём точно думать не надо, как и об этом… Аласторе. Лучше обрати внимание на меня! Я думаю это самый лучший вариант, а? — ещё бы он не был самым лучшим!
— Ха! Смотря ещё в каком плане самый лучший. Ведь даже если говорить о Валентино, то тут уже все должно приобрести совершенно другой смысл-… Упс! — собственная прямота когда-нибудь ее погубит.
— В этом смысле тоже, поверь мне!
— Не так быстро, — подняв указательный палец, предостерегла Софи и тут же стушевалась, вспомнив свои же… грехи. Сон, который длительное время не давал покоя. — Или… — вздохнув, решилась на что-то важное, и принялась рассказывать о том самом сне, который долго… беспокоил.
Рассказывать в подробностях то, как сели к нему на колени, растаяв от поглаживаний, как соблазнительно облизали щеку и окунулись в омут страсти, начав это первой, поддавшись искушению. Стало не важно, сколько продлится история — жаркие образы из сна всплыли на поверхность — живые, почти осязаемые… Но возможные ли? Вполне, поскольку такое развитие событий куда больше приближено к действительности, и девушка это осознавала.
— Я подумала, что об этом знать теперь можно, потому что порой мне бывает тяжело, в то же время и страшно… Ах, невинные девушки они такие, да? Сны, конечно, могут выставить их желания крайне пошлыми. Ну, подсознание — удивительная штука! За него я, увы, не ручаюсь, — чётко слыша сердцебиение, подошла к концу Софи и наконец-то осмелилась взглянуть на реакцию. — До сих пор мне кажется, что это случилось из-за моего долгого отсутствия, ну, тоска сыграла важную роль и понеслась! Кто бы мог подумать, что происходящее будет выглядеть весьма правдиво? Гляди однажды сама не выдержу и накинусь, Боже…
— Как бы то ни было, я никогда не буду против осуществить твой сон, милая! Тем более, всегда могу заверить тебя в том, что после такого я никуда от тебя не денусь! Кто знает, может мы могли провернуть это и сейчас… — приблизившись к невинному личику, перешёл на больно уж соблазнительный шёпот, коснувшись ладонью талии.
— Оу? Вот оно как? Пожалуй, сейчас я больше похожа на перепуганную пташку! Да и народ думает, что меня тут вообще будут мучать. Насчёт Энджела вопросов нет, он явно подумал о нужн-… другом, — отмахнувшись, ответила на это Софи и присела на кровать, параллельно стараясь не бросаться в крайности.
— Ха-ха понял, тебя! В любом случае, я крайне рад что ты мне раскрылась в таких мыслях, и у нас всё наладилось! — затем Люцифер сел рядом и, пожалуй, начал с более насущной ситуации. — Так значит, тебе нужны были способности, чтобы также создавать вещи? И что же ты хотела такого сделать?
— Не знаю, честно говоря. Даже не знаю, что я могу теперь делать?
— По крайней мере, раз ты взяла малую часть моей силы, то теперь способна на что-то вроде создания вещей… и-и небольшого изменения пространства и внешности!
— Звучит странно, но… — Софи решила попробовать эту новую способность, выставив руку перед собой, на автомате закрыв глаза, представив желаемое и… Сработало. В руке появилась резиновая уточка, не абы какая, а в виде неё же — об этом говорила причёска, клыки, глаза и печальное выражение лица, будто вот-вот и заплачет. — О как… Даже так?
— Ох, великолепно вышло! — принял он творение, забрав себе. — Только…Почему же она грустная?
— Так вышло, что ей немного совестно, поскольку она ведь вот такая, сама пошла и заключила одну сделку, хах! Но это уже не важно, — улыбка казалась спокойной, но в глазах оставалась неуловимая, почти невидимая тень.
В глубине взгляда засквозила скрытая печаль, старое, не залеченное ранение, о котором говорила только крохотная уточка, что теперь покоилась в его руках. Хотя поверхностный мир и вернулся в душе — тут само время покажет, какие ещё скрытые эмоции и страхи предстоит преодолеть. То ли из-за недавно пережитых событий, то ли по причине чего-то более глубокого… Это, кажется, было только началом.