Глава 13. Часть 3 (2/2)

- Яд, попавший через глаз, будет ломать твои меридианы, подбираясь к сердцу, и ты будешь кашлять кровью. Когда появится заклинательница, силе которой ты не смог бы эффективно противостоять, так как именно ее отравленная ци была добавлена в ядро демона, ты начнешь собирать энергию для удара, но Лань Ань заставит тебя остановиться, а затем велит страже лунной тени, верной тебе, прекратить сопротивление и сложить оружие, угрожая тебе ножом, приставленным к горлу.

Нянь Баюй, услышав это, в волнении привстал с места, но Таньтай Цзынь взмахнул рукавом и пренебрежительно спросил:

- И что же будет дальше?

- Стражи, по приказу Нянь Баюя, сложат оружие – поведала я и увидела, как Нянь Баюй качнул головой, вероятно понимавший, что в данной ситуации действительно поступил бы так.

Я же продолжила:

- Воины Цзин тут же поставят всех их на колени, как и тебя, взяв в мечи. Тут и явится Таньтай Минланг. Похвалит Лань Ань за бескровную победу. Потом начнет насмехаться и запугивать тебя медленной смертью, а также жаловаться на жизнь и винить тебя в своих несчастьях.

- То есть? – не понял про жалобы и обвинения Цзынь.

- Ну в детстве он был изуродован, так как упал на горячие угли, отец его не пожалел в тот день, а всю любовь отдавал твоей матери, которую сам Минланг ненавидел и обвинял в смерти своей матери - пояснила я.

- И при чём здесь я? – переспросил Цзынь.

- Так именно тебе он предъявит все претензии и направит свой гнев и ненависть – объяснила я, пожав плечами - Именно тебе соберется мстить за всю свою боль и обиды на вашего отца и твою мать.

- Бред – фыркнул Цзынь, отмахиваясь рукавом.

- Бред не бред, но крайний был найден еще в детстве – заметила я ему - Ты сам ощутил на себе его изощренность и мстительность. Он явно не здоров душевно, да и разум его не в порядке. Параноидальность, жестокость – всё это не просто так. По сути, он отравлял себя ненавистью с детства. Отец его - император и ему он до поры ничего не мог сделать, мать твоя была охраняема, а потом умерла и стала недоступна для его мести. И вот ты, слабый и никем не защищенный, а теперь и вовсе единственный оставшийся в живых. Кому мстить как не тебе? В его представлении больше некому – развела я руками.

Таньтай Цзынь дёрнул уголком рта и произнес, глядя в сторону:

- И что потом?

- Потом ты попросил возможность задать вопрос перед смертью – сказала я, припоминая события той сцены.

- И Минланг разрешил? – чуть удивился Цзынь.

- Конечно – кивнула я и предположила - Ведь твои лишние мучения, пусть даже моральные, ему как бальзам на сердце.

Таньтай Цзынь только усмехнулся, согласный с этим выводом, а я продолжила:

- Ты спросил Лань Ань почему она тебя предала.

- И что она ответила? – процедил Таньтай.

- Полагаю, правду: из-за Фуи, ее дочери – пояснила я и продолжила - Также она скажет еще много жестоких слов, признается, что использовала твою привязанность ко мне, чтобы завлечь тебя в ловушку и в конце концов ответит, что не жалеет, что предала тебя – увидев, как Цзынь сжал губы я добавила - После чего умрет, так как ты дашь команду своему паучку. В тот же момент ты демонической энергией раскидаешь всех воинов, но Минланг останется невредим, как и заклинательница, которая прикроет его заклинанием.

Таньтай Цзынь стиснул ткань рукава, которую до того теребил, а я поведала дальнейшее течение событий:

- Яд в твоей крови не даст долго держать атаку и тогда Минланг, напомнив о неминуемости твоей смерти, потребует сдаться. Ты же порежешь себе запястье, чтобы выпустить отравленную кровь, и бросишься за борт.

- И я выживу? – уточнил Цзынь, барабаня пальцами по столу.

- Можно и так сказать – вздохнула я - Река выкинет тебя на берег, но выживешь ли ты потом неизвестно, так как по сценарию судьбы, я должна была выплыть еще раньше и, найдя тебя там, оказать помощь. Но я-то не прыгала в воду – напомнила я.

Нянь Баюй кажется хотел расспросить меня, что случится с ним, его стражами, сестрой и остальными девушками, но, посмотрев на мрачного принца, не решился задать свои вопросы.

Я махнула рукавом и подытожила:

- Но это уже неважно. Теперь поговорим, как исправить всё это.

Когда же оба парня сосредоточили внимание на мне, я продолжила говорить:

- Мы уже начали менять историю, и я предлагаю продолжить это делать.

Предложив не раскрывать врагам того, что нам известно об их планах, мы собирались действительно причалить, как они того хотят. На вопрос же Баюя «почему» ответила кратко:

- Если не ломать известный нам сюжет, а действовать тонко, то можно, пользуясь этим знанием, повернуть итог этих событий в свою пользу.

Дальше они втроем рисовали схемы расположений людей на причале и корабле, просчитывали время атак и обсуждали планы противодействия написанному судьбой сценарию этого мира.

***

Когда мы наконец закончили обсуждать план на завтра, а Нянь Баюй ушёл, я и Таньтай Цзынь просто продолжали сидеть у столика, сонно моргая.

Вдруг Цзынь перевёл взгляд со схемы, лежащей на столе, на меня и спросил, нахмурив брови:

- Но почему ты настаиваешь действовать по их плану? Не проще ли всё переиграть?

Я устало вздохнула:

- Это и проще, и сложнее – ответила я и начала объяснять свою точку зрения - Будущее изменчиво. Если что-то пойдет не так и течение событий слишком изменится, то мое знание станет бесполезным и даже опасным. Как для меня, так и для тебя, в первую очередь, а потому, как я уже говорила ранее, надо действовать осторожно и разумно использовать это знание в своих целях.

Прежде я уже указала Таньтай Цзыню, что несмотря на возможность прозревать будущее, с помощью техники предвиденья, нет гарантии, что я и дальше смогу узнавать в деталях что будет, если мы вдруг начнем всё кардинально менять, а увиденное мной ранее больше не будет актуально. Лучше не гневить Небеса, грубо меняя грядущее.

Сама же я не была уверенна, что смогу что-то увидеть в подробностях с помощью техники. Боги там помогают мне видеть или нет, а знание о каноне уже в моей голове. Которое станет бесполезно, если его слишком резко проигнорировать в моменте.

Цзыню похоже претило идти в расставленные сети брата, поэтому он скривился и с сарказмом произнес:

- Если следовать сценарию судьбы так важно, отчего же ты не сбежала из трюма, как было в изначальном видении?

- Я не воин – ответила я утомленно (говорить сегодня пришлось непривычно много) и добавила - Да и ударить Нянь Баюя всё равно, что пнуть преданного пса.

Я вдруг представила, как бы себя чувствовала, если бы мне правда пришлось поднять руку на этого человека. Доверчивый, честный, преданный и верный Нянь Баюй, принесший поесть пленнице, не заслуживал такого подлого удара.

- Хорошо – хмыкнул на мой ответ Таньтай и продолжил уточнять – Ты могла бы изобразить побег от меня и пробраться в девичьи комнаты. Почему же ты не захотела, как в видении, сыграть на арфе и станцевать сольный танец?

- Я не умею играть на арфе – признала я сонно и добавила - И танцевать тоже.

- Что же ты тогда не настояла, что сама прыгнешь в воду? – докапывался Цзынь.

- Я не умею плавать – вздохнула я.

Таньтай Цзынь будто уже забыл, как подозревал меня в намеренье сбежать, когда я заикнулась про разыгрывание моего прыжка за борт.

Он усмехнулся и насмешливо протянул:

- Итак, ты не умеешь вырубать людей <span class="footnote" id="fn_39389578_2"></span> , не умеешь играть и танцевать, и не умеешь плавать. Что же ты можешь? Не так давно ты убеждала меня, что люди в моем окружении должны быть полезны. В чём же твоя полезность, м?

- Могу твое будущее предсказать, уберечь тебя от лишней боли и опасностей – ответила я угрюмо - Достаточная полезность?

- Это неплохая способность – будто вынужденно согласился Цзынь и тут же добавил - Тогда расскажи о моем будущем еще.

- Уже поздно, давай ложиться спать – предложила я и со стоном поднялась с подушки у столика.

«Нда, не хватает в этом мире нормальных стульев» - вздохнула я.

К слову, о мебели. В каюте была только одна кровать у стены.

- Хм, а где мне спать? – спросила я недоуменно, осознав этот мебельный дефицит.

- На полу, у моей кровати – едко усмехнулся Цзынь, услышав мое недоумение и уже укладываясь в свою постель.

Я фыркнула. Вот знает же уже, что я не Е Сиу, которая его заставила на полу спать, однако, всё равно проецирует на меня свою мстительность в ответ на жестокость супруги.

Я вздохнула, но начала присматриваться к коврам, чтобы сложить их один на один и мне было мягче лежать. Выходить наружу, в поисках свободной каюты и кровати, было опасно, заметят еще и всё сорвется.

- Можешь лечь и со мной – насмешливо произнес Цзынь, явно не веря, что я решусь на подобное.

Однако, это он ошибся. Может он и в шутку предложил место на своей кровати, но я этого шанса не упущу. Есть ведь разница где спать, на кровати или на полу, и выбор, на мой взгляд, очевиден, несмотря на соседство.

Под ошарашенным взглядом Цзыня, я забралась на кровать и стала накрываться своим одеялом, которое мне до того любезно кинули на пол.

Отошедший от шока Таньтай, сдвинулся ближе к стене, чтобы увеличить расстояние между нами, и проговорил:

- И откуда такая смелость? Не боишься, что я воспользуюсь тобой? – поднял он бровь.

Приоткрыв один глаз (я, уже устроившись, прикрыла глаза, чтобы заснуть), я ответила:

- Не очень.

Чуть не поперхнувшись следующей колкой фразой, Цзынь замер после моего ответа, а потом прищурился и произнес с догадкой в голосе:

- Может ты думаешь, что попала в тело уже не невинной девицы, поэтому так бесстрашна? Но знала ли ты о том, что даже в ночь во дворце, под действием «Ярости любви», мы с Е Сиу просто лежали рядом? Ничего не было. Сиу злобная и глупая. Я предпочёл перетерпеть боль от яда, лишь бы не возлечь с ней.

- Знала – сонно ответила я ему, а потом пробормотала - Хотя и непонятно как это Сиу перетерпела боль? Ты-то сдержался намеренно, но она-то вряд ли захотела бы сдерживаться.

- А она и не сдерживалась – усмехнулся Цзынь и с презрением пояснил - Тёрлась об меня, как какая-то течная кошка, терзала мои губы, кусалась. Пришлось удовлетворить ее пальцами, чтобы утихомирилась и заснула – поведал мне он.

- Кхм – кашлянула я этой откровенности и, отведя взгляд, обронила - Понятно.

Таньтай Цзынь оценил взглядом степень моей неловкости и довольно произнес:

- А я уж думал ты совершенно бесстыжая и даже на такие темы будешь говорить без смущения.

«Вот ведь любитель выводить на эмоции» – поняла я, видя, как он доволен собой.

- Ты упускаешь мою иномирность – вздохнула я и пояснила - Для меня многое из того, что в этом мире должно вызывать стыд и стеснение ничего не значит. Однако, это не значит, что такие темы, как секс, и тому подобное, я готова обсуждать так запросто, тем более находясь в одной постели с мужчиной – закончила я и натянула свое одеяло повыше.

Кому вообще придет в голову обсуждать такое, лёжа рядом с мужчиной? Не важно, есть там чувства к нему или нет, всё равно будет неудобно и неловко и казаться неуместно такое слышать и говорить.

- О как – вздёрнул бровь Цзынь - Так ты всё-таки учитываешь мой пол – усмехнулся он и добавил, окидывая мое лицо взглядом - Но всё равно не боишься. Я не чувствую страха от тебя.

- Может быть есть небольшое опасение – решила признать я очевидное – Но, если честно, в этом мире, я готова опасаться всех вокруг, потому что все вокруг чужие мне.

- Хм, только опасение – хмыкнул Таньтай, подпирая голову рукой, согнутой в локте - Это даже обижает немного. А особенно то, что кажется Минланга ты боишься больше, чем меня – с какой-то обидой произнес он и указал - Вон даже открыла себя и делишься знаниями о будущем.

- Ну может быть – пожала я плечом, когда подумала о двух братьях - Хотя я и прежде хотела тебе рассказать о будущем, чтобы помочь, просто не получалось. А тут, в трюме корабля, надо было уже поторопиться. Страх перед участью оказаться в руках твоего сумасшедшего братца, мне показался отличным объяснением моей внезапной откровенности. Ведь ты тогда мог и не поверить, что я говорю всё это, чтобы просто помочь.

Цзынь хмыкнул на это и признал:

- Я и сейчас не до конца верю.

Сначала я закатила глаза, но потом подумала и сказала:

- Ну может и правильно. В конце концов, всё же нельзя отрицать, что если всё пойдет плохо, то и мне не поздоровится, а значит есть и мой личный интерес предотвратить победу Минланга.

Помолчали. И я уже начала совсем засыпать, как Таньтай Цзынь снова начал задавать свои вопросы.

Он еще долго расспрашивал меня о событиях и диалогах, которые уже прошли или будут происходить завтра.

Но через час-другой я уже не выдержала этой пытки и простонала в подушку:

- Боже, Цзынь, давай уже спать. Я устала, как собака. Завтра дорасскажу – пообещала я.

- Ты же сама торопила, говорила мне нужно поскорее узнать – тормошил меня этот изверг, требуя продолжения.

- То, что тебе следовало узнать срочно, ты уже знаешь – измученно проговорила я - Остальное подождет. Утро вечера мудренее – добавила я, накрывая его одеялом - Поспим и на свежую голову придумаем идеальный злодейский план по захвату власти.

- Почему злодейский? – вскинул брови Цзынь - Разве мы злодеи? – нахмурился он, то ли на мои слова, то ли на мои действия, когда я подтыкала ему одеяло.

- Ладно, как скажешь – вздохнула я и, наконец, сама закутавшись в одеялко, прикрыла глаза со словами - Если хочешь, будем героями. И придумаем совершенно идеальный антизлодейский план.

Таньтай Цзынь только фыркнул в ответ, а я добавила:

- Спи.