Слабость (1/2)

В каюте Данго.

Команда в сборе. На столе — координаты секторов, где возможно присутствие остальных частей. Лея держит проекцию, взгляд в неё — напряжён.

— Так мы теперь гонцы для тех, кто сам весь космос контролирует? – вопрошал Уилл.

— Мы берём задание, — спокойно, но жестко ответил Данго. Но не для них. А чтобы добраться до правды. Мы не возвращаем всё этому Альянсу, пока не узнаем, что это.

Он повернулся к команде.

— Ты со мной?

Лея молча кивнула. Но взгляд её был насторожен. Она знала больше. И пока не могла сказать.

Станция ”Астронова”, зона отдыха, сектор C.

Искусственное небо сменилось вечерним оранжевым, словно станция вспоминала Землю, которой уже почти не осталось.

Кира сидит, свесив ноги с парапета смотрового яруса. В её руках — тонкий металлический кулон, подаренный отцом. Он вырезал его из старой обшивки, гравировал, сделал надписи — символы свободы.

Кира сжимает кулон так крепко, что белеют пальцы.

Ты была ещё ребёнком. Глупая, наивная, жадная до звёзд. Такой, какой была я. А мы тебя оставили… Я тебя оставила. И что теперь? Командир прав? По протоколу?

Она резко выдыхает, вскакивает. Подходит к стене и ударяет по ней ладонью.

— Данго, чёрт тебя дери...

Позади звучит шаги. Уилл — проходит молча, только кивает. Он был рядом на планете. Он видел, как Сайя пыталась их предать… и как плакала потом.

— Ты злишься, сестра. Но она сделала свой выбор. Хотела показать себя своим, и тем, и этим. Не бывает двух сторон.

— Бывает. У детей бывает.

Кабинет Леи. Поздний вечер.

Тонкий свет от голографического экрана касается её плеч. Она сидит в кресле у окна, за стеклом — звёздная бездна. В отражении — её лицо, усталое, но собранное, как всегда. До тех пор, пока не раздаётся тихий сигнал входа.

— Вход открыт.

Дверь скользит в сторону — Эмиль Сарра входит, без охраны, в домашней одежде, не как президент, а просто как мужчина.

Она не поворачивается сразу.

— Всё внутри говорит мне, что ты ускользаешь.

Лея не отвечает сразу. Только кивает на второй бокал на столике. Эмиль подходит, садится рядом. Некоторое время — только дыхание и гул станции.

— Я не ускользаю. Я… растворяюсь. Между собой и тем, кем должна быть.

Он накрывает её ладонь своей. Она чуть дёргается, но не отстраняется.

— Не будь должна. Ты уже есть. Ты важна… не только как часть этой игры.

Она поворачивается. Их глаза — на одном уровне. Его взгляд — внимательный, тёплый. В её — напряжение, которое постепенно тает.

— Я не знаю, кем ты меня видишь.