Глава 1. Тень (1/2)

Уотерфорд, Ирландия

2008 год

Гермиона убегала. Снова. А что ей было еще делать, когда ее в очередной раз загнали в угол? Она бежала уже так давно, что иногда сама забывала, куда она бежит, зачем, от кого.

Рано или поздно ты просто привыкаешь. Быть загнанной в угол для тебя превращается в образ мышления. Становится не просто положением, а постоянной. Особенно когда очередной угол — обычная дыра под Уотерфордом.

Как опытная беглянка, она знала, что недостаточно просто быстро бежать — это даже не половина дела. Нужно уметь бежать хитро. Петлять, дурить, путать следы. Вовремя заставить хищника усомниться в легкости добычи. Использовать его слабые места, дезориентировать, создавать свои правила игры.

Карасу учил Гермиону, что тень не прячется — она становится невидимой.

Испарилась однажды, исчезнет и в этот раз. Сама виновата — перестала быть невидимкой.

Но почему она бежала? Все просто: когда тебя обвиняют в убийстве, которого ты совершенно точно не совершала, тебе приходится убегать.

«Ворон мертв. Они думают, это ты. У тебя полчаса», — сбивчиво прошептал серебристый олень голосом Гарри Поттера — ее лучшего друга и по совместительству министерского аврора.

Именно тогда, когда очень высокопоставленные мерзавцы из Визенгамота убили Карасу и захотели повесить на нее его смерть, Гермиона Грейнджер и исчезла — в считаные мгновения до прихода авроров она буквально растворилась в воздухе. И стоит отметить, провернула это блестяще, как и учил Карасу — пропала из жизни магического Лондона, будто в никуда. Совсем как тень, которая уходит, стоит лишь показаться свету.

Удивительное совпадение — примерно в то же время на Уотерфорд, город на берегу Кельтского моря, как снег на голову свалилась некая Фиби Мартлет.

Фиби получилась интересной. Всегда только в черном — яркий штрих и явное безмолвное сообщение: я не выделяюсь, но и не скрываюсь. Если хочешь спрятать, то прячь на виду.

В магловском салоне Гермиона выкрасила волосы в темный, почти черный цвет, а еще вытерпела изнурительную многочасовую процедуру по химическому выпрямлению волос. Добавила заключительную деталь — очки в модной квадратной оправе, и увидела в зеркале совершенно незнакомую женщину. Загадочную, манящую, красивую.

Знакомый художник, друг Карасу, за внушительный мешочек галлеонов наколдовал ей диплом ЖАБА с занесением его в архив министерства. Превосходно по зельеварению, трансфигурации и заклинаниям.

Но диплом не пригодился. Гермиона устроилась в очевидно незаконную лабораторию зелий, которая располагалась в подвале ничем не примечательного магловского бара. Владел тайной лабораторией и баром, служившим ей прикрытием, пройдоха Генри Фоксвуд, сквиб родом из Англии. Фоксвуд был приземистым горделивым стариком, не выпускавшим изо рта вонючую ароматическую сигарету. Кажется, он ценил то, что Фиби была равнодушной, отстраненной и варила отменные зелья, не задавая лишних вопросов.

В ответ ее тоже ни капельки не смущала такая работа. Она успокаивала себя мыслью, что практически не варит ничего криминального.

Чаще всего модифицированную версию Сна без сновидений — она слегка изменила классическую формулу, сделав зелье подходящим маглам. Иногда готовила седативный бальзам, который Фоксвуд продавал в магловский бордель. Не то чтобы опасный — бальзам лишь делал клиентов менее агрессивными и более сговорчивыми.

А еще, да простят ее Фред и Джордж, Зелье грез. Уникальное варево, запатентованное близнецами Уизли пару лет назад. Отправляет тебя в легкую эйфорию на целых полчаса без каких-либо побочных эффектов. В этой дыре все равно не было «Всевозможных волшебных вредилок», а за одну унцию зелья она зарабатывала до десяти галлеонов.

Вот что действительно заставляло ее считать эту работу достаточно сносной. С учетом ее положения, конечно. Дело было в золоте.

Деньги-деньги-деньги. Это был второй по разрушительности после одиночества пункт в ее списке «Почему жизнь с нуля — полный отстой». В этой взрослой жизни все упиралось в галлеоны.

Кроме того, Гермионе преступно понравилось быть Фиби. Ей нравились ее квартирка с видом на узкую улочку. И эти новые черные волосы, они ощущались совсем иначе, нежели ее родная копна кудрей. Не хуже и не лучше, просто по-другому.

Даже ее лицо изменилось — стало геометричным, щеки впали, драматично очерчивая скулы. С того момента, как события завертелись этим разрушительным и фатальным ураганом, Гермиона сильно похудела. В миксе с новой одеждой и прической это делало ее похожей на подружку рок-звезды.

Лишь одно осталось неизменным — единственное цветное пятно в ее внешности — кроваво-красный дракон на указательном пальце правой руки. Она скрывала татуировку чарами, и никто не замечал ее.

Под личиной Фиби она чувствовала себя свободной, невидимой и сексуальной. Даже закрутила интрижку с Марти, местным аврором — тем, что оказывал ее боссу спектр определенных услуг. Услуг, которые честный служитель закона не должен был предоставлять таким скользким негодяям, как Генри Фоксвуд.

Но, став преступницей, разыскиваемой за убийство, Гермиона значительно снизила свой уровень критики в вопросах морали. К тому же Марти так чудесно целовался.

Он был совсем юнцом, только после Хогвартса. Разница в возрасте между ними была почти скандальной. Забавно было то, что пацан буквально вырос на историях о золотом трио, но так и не разглядел в роковой Фиби Мартлет Гермиону Грейнджер.

И она расслабилась — почти всерьез задумалась о том, чтобы пустить корни. Мысль о том, чтобы остаться Фиби, была очень заманчивой. Еще один раз с нуля. Без багажа прошлого, боли и потерь. Чистый лист.

Как беспечно. Если бежишь, никогда не останавливайся. Поэтому как только она позволила себе чуть помечтать, жизнь моментально настойчиво напомнила ей: «Это не конец истории. Ты — другое дерево».

Гермиона совершила ошибку. С самонадеянностью, которая свойственна лишь горделивым умникам, она считала своего работодателя человеком жадненьким, подленьким, но не представляющим особой опасности. Просто мелким спекулянтом, не более. Она думала так до тех пор, пока своими глазами не увидела, как ее босс избавляется от своих врагов.

Случайность это была или фатум, ведь спохватись она на каких-нибудь десять минут позже, ничего могло и не произойти, но именно в тот день судьба распорядилась по-своему.

Гермиона задержалась тогда допоздна, ей очень хотелось заранее приготовить побольше зелий, чтобы целый лишний выходной провести в постели с молодым любовником. Как назло, у нее закончились яйца пеплозмея, и, если она хотела все успеть, необходимо было попросить старика закупить их как можно скорее. Она поднялась в паб, не нашла Фоксвуда ни в зале, ни на кухне и вышла во двор. Дальний амбар был открыт.