Возвращение домой (1/2)

Было раннее утро — часы показывали ровно 5:12, а солнце, не так давно проснувшееся, освещало всю округу. Не желая потревожить сон своей семьи, Альбедо вошёл в дом очень тихо, осторожно прикрыв за собой дверь. Но стоило ему стянуть с плеч рюкзак, наполненный всеми необходимыми алхимическими ингредиентами, записями и прочим, как в коридоре появилась заспанная Сахароза, пытающаяся подавить зевки. Увидев жену, Альбедо невольно улыбнулся уголками губ.

— Ты чего не спишь? — заботливо спросил он.

— Тебя ждала, — смущённо улыбнулась Сахароза, отведя взгляд золотистых глаз в сторону.

Это было так... по-семейному. Так по-человечному, что Альбедо почувствовал, как в груди что-то неприятно защемило, вместе с тем появилось желание подойти и заключить возлюбленную в крепкие объятия. Словно прочитав его мысли, Сахароза сделала шаг вперёд и приглашающе протянула бледные ручки, похожие на тонкие ветви деревьев.

Альбедо не стал сдерживаться. Уже через пару секунд он оказался рядом, обхватив жену за талию и прижавшись губами к лебединой шейке. Сахароза же тихонько хихикнула и пролепетала о том, что тоже сильно скучала. Её ласковые руки заботливо стянули с его головы капюшон, после чего родные губы коснулись щеки. Мягко. Быстро. Чересчур быстро.

— Сахарок… — отстранившись, Альбедо медленно, будто смакуя момент, огладил узкие плечики возлюбленной. Его пальцы скользнули по её ключицам, оставляя за собой мурашки. — Мы не виделись три дня. Я очень скучал, поэтому почему бы нам не продолжить целоваться?

— Н-но вдруг Сурьма проснётся… — прошептала Сахароза. Вот только её голос дрогнул, когда ладонь Альбедо опустилась ниже, обвив талию.

Он ничего не ответил, лишь приложил к губам девушки палец, приглушив тревожный шёпот.

— Тс-с-с…

От этого золотистые глаза расширились, а щёки вспыхнули карминовым румянцем. Альбедо наклонился, и в следующий миг его губы жадно слились с её робкими. Поцелуй был сладким, как нектар, и жгучим, как алхимический реактив. Пальцы Принца мела вцепились в девичьи бёдра, притягивая ближе, а свободная рука запуталась в мягких прядях волос.

Сахароза едва успела перевести дух, как он снова настиг её — теперь глубже, настойчивее. Мир вокруг потерял чёткость, растворившись в гуле крови в висках и прерывистом дыхании.

А потом Сахароза вдруг оказалась прижатой к стене, ощущая поцелуи по всей своей шее, которые с каждой секундой спускались всё ниже и ниже — к ключицам и к трепетному изгибу плеча. Она едва сдерживала дрожь.