Часть 1 (1/2)
Джисон пунцовый. Его лицо настолько розово-красное, поярче летнего помидора, растущего на южных грядках Испании. Он впервые чувствует себя настолько неловким, просто глупым и не просвещенным мальчишкой, когда друзья спорят о том, какая поза для первого раза наиболее удобная. Джисон — ноль, абсолютный профан в этой теме. Все его теоретические знания основаны на чьих-то историях, что совершенно не нравится Чану и Феликсу.
— Так… я в сексуальной фрустрации? — спрашивает он, поглядывая на Феликса и Чана исподлобья. Его глаза становятся круглыми и просто огромными, как и зрачки.
— Ты что? Где ты взял это слово? — озабоченно вскрикивает Чан, косясь на озадаченного Феликса, который старается не задохнуться от смеха, подавляя его неоднократно за сегодняшнюю встречу.
— Вы что-то такое только что обсуждали, разве нет?
— Ты в каких облаках витал, когда я это объяснял? — усмехается Феликс, потрепав фиолетовые волосы Джисона.
Тот поёживается и сконфуженно скулит, натягивая на голову капюшон. Чан и Феликс так спокойно обсуждают такие интимные вещи, что это кажется совершенно нормальным явлением говорить о сексе с ними…вслух. Но Джисон всё ещё не может привыкнуть к открытости и к тому, что его понимают куда больше, чем он ожидал пару месяцев назад, когда признался им, что ему нравятся парни, а потом упомянул яой<span class="footnote" id="fn_39206541_0"></span> манхвы<span class="footnote" id="fn_39206541_1"></span>, слэш фанфики и прочие bl<span class="footnote" id="fn_39206541_2"></span> штуки. Для Хана это был огромный шаг, да и сейчас таковым остаётся.
— Не знаю, прости, я задумался и отвлёкся. Напомни, что это? — Хан опускает взгляд в стол. Его руки по привычке тянутся к длинным потрёпанным шнуркам от толстовки, которые он начинает нервно теребить, завязывая их в узлы.
— Скажи, когда ты смотришь, ну, ты понял, — мягко начинает Чан, пытаясь закомфортить Джисона, пока тот от неловкости не умер или не упал в обморок. Среди них нет врачей, чтобы помогать, а номер скорой помощи они уже давно не помнят — с момента, как только им исполнилось четырнадцать лет и в школе их перестали пичкать этой информацией. Важной, между прочим.
Феликс косо поглядывает на друга, замечая на его лице скорбное смущение. Нет, Джисон не понимает, к чему ведёт Чан. Его девственная невинность иногда поражает настолько, что они не знают — смеяться или плакать, а может записать его на курсы полового воспитания? А что, в Канаде есть такие уроки в самых обычных школах, почему бы Джисону не взять пример и не обзавестись нужными знаниями, а то недавно он упрямо доказывал, что никто не называет презервативы резинкой, этим словом называют жвачку…
— Чан хочет спросить, ты дрочишь, когда читаешь манхвы или смотришь порнушные сериалы? — встревает в разговор Феликс, не отличаясь терпением. В конец концов, его можно понять. Он не учитель и не нянька в детском саду, чтобы объяснять своему почти девятнадцатилетнему другу, что такое секс.
— Феликс! — шипит Чан, одёргивая того за рукав футболки.
— Это не порнушные сериалы, — бурчит Джисон, надувая влажные после убойной дозы газировки губы. — Это сериалы о взаимоотношениях парней. И в этом нет ничего стрёмного.
— Я этого не говорил, Фиалка. Ты можешь смотреть и делать то, что доставляет тебе удовольствие. Мы всего лишь хотим узнать, доставляешь ли ты его себе на физическом уровне? — чуть смягчается Феликс, поднося к губам Бабл Ти со вкусом экзотических фруктов. Правда, он бы очень хотел выпить пиво из холодильника, но он немного занят секс просветом.
— Ну, нет, а что?
— Стой, ты вообще мастурбируешь? — интересуется Чан. Не то чтобы ему надо это знать или его это как-то заводит, просто он беспокоится за своего друга и его личную жизнь. Ну, вы поняли. — Ты хоть раз смотрел порно?
Джисон кривится, резко вскидывая руками и гудя на всю улицу.
— Фу, нет! Это как-то неправильно!
Чан с Феликсом переглядываются и оскорблено смотрят на Джисона, который иногда забывает подсоединять мозг к языку.
— Ну, то есть, может это и нормально, я не осуждаю, просто это… неестественно?
— А когда ты читаешь, то ты ведь представляешь эротические сцены у себя в голове? — вновь вклинивается Чан, пытаясь сохранить доверительную атмосферу.
— Типо того.
— Да или нет? — не выдерживает Феликс, всё ещё думая о пиве, которое ему предлагал Сынмин на той неделе, а он героически отказался во имя здоровья.
— Да, представляю я, представляю, довольны?!
— Более чем, — самодовольно отвечает Феликс, откидываясь на спинку стула. — Но дело вот в чём: ты фантазируешь, у тебя есть свои желания и даже какие-то призрачные предпочтения, но ты не материализуешь это.
— И что? В чём проблема? — не догоняет Джисон. Он уже замучал свои губы, которые от частых облизываний покрылись твёрдыми корочками. То шнурки, то губы — нервы сдают от таких вопросов. Неужели парни не видят, что ему трудно говорить об этом — напомню — вслух!
— А в том, что ты не удовлетворяешь свои потребности. Ты возбуждаешься до боли и головокружения, но ничего не делаешь с этим, понимаешь? Тебе нужна разрядка не раз в месяц, иначе это приведет к дисфункции, — поясняет Чан, ловя испуганный взгляд Джисона.
— Это и есть сексуальная фрустрация. Хочешь, но не помогаешь себе достичь разрядки, значит будь готов, что тебе расхочется всем этим заниматься, — Феликс вальяжно растягивается на стуле, запрокинув голову наверх. По небу проплывают растянутые полупрозрачные облака, где-то высоко-высоко тянется след от самолёта. А под боком гудит Джисон от досады на себя.
Даже если Чан с Феликсом немного преувеличивают по поводу сексуальной фрустрации и её последствий, это на благо их фиалки. И судя по всему, доморощенной.
— Расскажи о своих фантазиях, — бесцеремонно выпаливает Феликс, считая, что они достигли нужного уровня доверия и понимания. Однако Чан, считающий иначе, недовольно бьёт его по коленке.
— Фантазии? Моя сексуальная жизнь равна нулю. Скорее настанет судный день, нежели я найду себе парня и мы займёмся этим, — вздыхает Джисон. Он кладёт влажные ладони на деревянный прохладный стол и закрывает на миг глаза. Друзья правы — надо что-то менять.
— И что? У тебя могут быть любимые позы из рассказов, которые ты читаешь. Не факт, что там написано всё правдоподобно, но всё же что-то тебе нравится, а что-то отталкивает, — наставляет Феликс. Он получает от Чана одобрительный взгляд, и неожиданно сам для себя краснеет. Бан стягивает его ладонь с колена и берёт в свои руки. Они так и сидят с переплетёнными под столом пальцами, которые никто не мог видеть, кроме Хана.
— Ликс прав. Даже если ты не прикасаешься к себе-
— Прикасаюсь, просто не так часто, как, наверное, надо, — раздражённо отвечает Джисон, елозя на стуле, будто он сидел на остром гвозде.
— Слушай, у меня идея! — Феликс ударяет свободной ладонь по стулу, пугая прохожих своим энтузиазмом и горящими глазами.
— Тише, — боязливо шикает Джисон, наклоняясь к другу поближе.
— Напиши об этом фанфик.
— Что?..
— Почему нет? Хорошая идея, — соглашается Чан, кивая.
— О ком мне его писать? Про вас? Ну уж нет, ваши высокие отношения мне не под силу.
— О себе пиши, дурень. Напиши историю о себе и своём идеальном типаже. Придумай ему имя, цвет волос и пропиши свои кинки!
— Ну или можешь найти свою модель в реальной жизни, — пошло играет бровями Чан, сжимая ладонь Феликса сильнее.
— Ваши советы самые ужасные, которые я слышал, — Джисон роняет голову на стол и тут же пищит от боли во лбу. У него и без того голова ходит кругом, а тут ещё и друзьями со своими извращенскими «предложениями».
— Напиши и сразу нам отправь, мы почитаем и подберём тебе список эротических картин, — тон Феликса звучит до злости саркастично. Джисон с надеждой смотрит на Чана, чтобы найти в нём поддержку и понимание, но тот слишком долго встречается с Феликсом, поэтому уже успел от него заразиться:
— Хочешь, мы можем отснять для тебя домашний материал с инструкциями по уходу за собой и своим телом?
Джисон опасливо оглядывается по сторонам, краснея с новой силой. Он подскакивает с места, приподнимается на носки и наклоняется на стол, чуть ли не падая на него.
— Ай, — вопит Феликс, потирая своё ухо, которое только что оттянул Джисон. Да с какой охотой и наклонностью причинять боль другим! — Садист…
Следом вопит Чан, так же потирая пульсирующее ухо.
— Извращенцы, — фыркает Джисон и падает обратно на своё место. От газировки остается только лёд, из-за которого напиток потерял свой вкус и насыщенность. — Я напишу такой фанфик, что вам придётся снять по нему свою домашнюю порнуху.
— Вау, — низко проговаривает Феликс, роняя челюсть куда-то на асфальт. — Ты такие слова знаешь?
— Повтори ещё раз, я это запишу парням на память, а то они такое пропускают, — Чан держит телефон напротив лица Джисона, с озорным взглядом смотря на него и его самодовольную ухмылку.
— Ещё чего. Всё, мне пора, дела не ждут, — Хан поднимается с места и, не обняв друзей на прощание, что нонсенс, улетает домой на крыльях вдохновения.
***
«Он подхватывает меня на руки, отчего я издаю совсем не благородный звук удивления. Перед тем, как поцеловать друг друга и улизнуть в спальню, мы смотрим в глаза какие-то жалкие секунды, но их достаточно, чтобы понять, насколько сильно мы хотим друг друга. Но больше всего я бы хотел услышать о его желаниях.»
— Чем занят? — спрашивает Чанбин, с грохотом бросая на парту рюкзак. Минхо клянётся, что там гантели.
Он вздрагивает от испуга и начинает часто моргать, повернув телефон экраном вниз.
— Читаю конспект, — врёт тот, блокируя телефон на всякий случай, чтобы Чанбин не увидел ничего лишнего и не стал задавать глупые вопросы.
— Ты читать умеешь? — поднимает брови Чанбин, получая удар кулаком по плечу. — Обидно.
— Не гундось. Сядь молча, пока препод не пришёл и не начал душнить.
Помяни чёрта, и он появится. На самом деле, как бы это не напоминало наклонности к мазохизму, но студенты всегда с удовольствием слушают нравоучения от преподавателей, потому что это отнимает время от занятий. Вот и Минхо благополучно продолжил читать какой-то непонятный рассказ, который ему отправил человек с ником «фиалка». Сначала он хотел было это удалить и заблокировать пользователя, но затем быстро вник в суть повествования. Это какой-то недофанфик, но ему нравится.
Минхо уже неоднократно ловит себя на мысли, что парень — очевидно, что парень, ведь всё было написано с указанием на пол — пишет шаблонно и не знает, как дела с сексом обстоят на деле. Например, он совсем забывает, что секс не отменяет защиты. Для чего Минхо смотрел на днях фильм про СПИД<span class="footnote" id="fn_39206541_3"></span>?
Он делает скриншоты на всех интересующих его моментах, чтобы потом отправить «фиалке» и задать несколько вопросов. Начнёт он, пожалуй, с базового: кто ты и что это?
«Низ живота охватывает жар и слабость. Его поцелуи щекочут мои рёбра, но когда он на пробу прикусывает их, я внезапно выгибаюсь до хруста в пояснице. Он спускается всё ниже к бедру, резко притягивая меня к себе. Я чувствую давление между своими раскинутыми ногами от его паха. Интересно, как долго он ещё будет ждать? Или мне следует попросить его?»
— Что на этот раз читаешь? — шепчет Чанбин, наклонившись к уху Минхо. Тот снова, захваченный чтением, дёргается от испуга и злости на то, что его прерывают на самом интересном моменте. Он, очевидно же, познаёт сексуальные фантазии другого человека. Это важное занятие, на секундочку!
— Тебе нравится, когда тебя целуют в живот? Ну там, проводят пальцами по рёбрам и кусают?
Чанбин медленно краснеет, не в силах сдерживать своё негодование и смущение.
— Если ты не в настроении, мог бы так и сказать! — хмурится Со, чуть ли не крича на всю аудиторию.
— А что? Вы такое с Сынмином не практикуете? — глухо смеётся Минхо, дразня друга ещё сильнее. Он оборачивается на заднюю парту, за которой смирно сидит Сынмин с Хёнджином.
— Что? — бурчит тот, поднимая красные от недосыпа глаза на Минхо.
Чанбин хватает Минхо за плечо и разворачивает обратно, извиняясь перед парнями за друга-идиота, который не ведёт конспекты, но мешает остальным.
— С чего такой интерес к моему животу и парню? — чуть ли не шипит по-змеиному Чанбин, пристально смотря на Минхо и его хитрую улыбку.
— А что? Я просто интересуюсь, так же, как и ты тем, что я читаю, — пожимает тот плечом, беря телефон с парты и тыча им в лицо Бина. — Прочитай этот абзац.
Чанбин без лишних вопросов, но крайне недоверчиво читает о том, как один парень смачивает пальцы слюной и — о, нет, лицо Чанбина морщится, будто он съел лайм целиком, не запивая текилой.
— Где ты это взял?
— Какой-то парень скинул мне. Наверное, ошибся.
— Зачем ты это тогда читаешь? Может, это личное и ты вторгаешься в его пространство? — возмущается Чанбин, всё ещё бегая глазами по тексту, который, кстати говоря, составлен довольно грамотно, даже красиво, но вот содержание сомнительное, даже не из-за того, что там есть геи и что они делают, а как.
— Будет знать, что за каждой ошибкой вытекают последствия.
Минхо будто вообще всё равно, он не понимает, о чём говорит Чанбин и ему реально нет дела до чувства стыда Фиалки. Он не жестокий и не равнодушный до чужих бед, просто он не будет издеваться над этим парнем. Разве что чуть-чуть. Совсем немного.
***
Джисон ждал весь день ответное сообщение от Феликса, после того как отправил свой рассказ им с Чаном. Но когда он нажимает на появившиеся уведомление, то судорожно пытается удержать телефон в руках, когда видит сообщение не от своего друга, а от левого человека! Почти с такой же аватаркой рыжего кота с высунутым языком и ником Ли.
Lil. Lee:
— Привет, фиалка, я тут прочитал твой фанфик (?) и у меня есть пару вопросов к тебе
Фиалка:
— Прости, я по ошибке отправил тебе этот документ… Он предназначался не тебе
— И вообще, это не моё. Это моя подруга написала
Джисон медленно сгорает со стыда, готовясь превратиться в пепел. Мечтал стать смелым, а стал посмешищем. Ох.
Lil. Lee:
— Да, я охотно верю тебе
Фиалка:
— Давай я просто удалю сообщение, и мы сделаем вид, что этого не было
Lil. Lee:
— А из моей памяти ты тоже удалишь «влажные толстые пальцы врезались в мою простату»?
Всё, Джисон погиб. Если этот парень узнает, как он выглядит, то позора будет больше, чем когда он храпел на весь этаж общаги, уснув в комнате Феликса после своего же дня рождения. Он кусает губу и тяжело дышит, пока сердце бьётся о рёбра и норовит разбить их к чертям собачьим. Но у всего есть выход.
Фиалка:
— Я сожалею, что тебе пришлось это читать.
И Джисон нажимает на «удалить у меня и у Lil. Lee».
Lil. Lee:
— А ты неплох, но неужели ты думаешь, что я не успел сохранить это себе?
Фиалка:
— Что тебе надо?
Lil. Lee:
— Ты испортил меня своим сексом, будь добр взять ответственность за это, фиалка!
Фиалка:
— Если ты видел, что я ошибся номером, то зачем прочитал это??? Значит тебе нравится читать и делать подобное, а за это я ответственность не несу
Минхо усмехается, предвкушая интересную историю с этим загадочным парнем. Он уже во всю начинает представлять, как тот мог выглядеть, как его могли звать в реальности. Что-то ему подсказывает, что его внешность милая и фиалка в нике использована не просто так.
Lil. Lee:
— Завидуешь тому, что я смотрю, а ты нет?
Что? Как он понял это? Может, Джисон всё-таки не обознался и написал Феликсу, а тот просто прикалывается над ним?
Джисон ещё раз просматривает аккаунт незнакомца, довольно долго и тщательно рассматривая фото и ник, но, к огромному сожалению, понимает, что «Lil.Lee» это не «Lix.Lee». Вероятно, Джисон настолько плохо прописал постельную сцену, что она вышла нереалистичной, поэтому Ли понял, что он и секс разные понятия, прямо противоположные, что правда.
— Я кретин, — вздыхает он, потирая переносицу, на которую давит чёрная оправа новых очков.
Фиалка:
— Я тоже смотрю
— И вообще, это не повод для гордости
Lil. Lee:
— Поэтому ты пишешь порно?
Фиалка:
— Это не порно!
Минхо находится на грани истерики и восторга. Даже если Фиалка ошибся номером, то он то точно не промахнулся, когда задумал пообщаться с начинающим автором.
Lil. Lee:
— А что это? Рассказик о любви?
— Я не хочу сказать, что это плохо и пошло, но есть пару моментов, которые нужно прояснить
— Если хочешь, то я могу тебе рассказать, что тебе следует исправить, чтобы было заебись
Минхо гадает, смог ли он зацепить Фиалку. По его предположениям, парень был младше его, явно стеснительный, но покладистый. Ему такие нравились, потому что они всегда были искренними.
Джисон же скоро будет биться в конвульсиях от своих решений. Но, эй, чего ему бояться от незнакомого парня в интернете, который даже не знает, как он выглядит? Правильно, ни-че-го.
Фиалка:
— Ну, давай, удиви своими глубокими познаниями
Минхо фыркает и заливается смехом. Фиалка совсем не раздражает его, а скорее забавляет и интригует.
Так, Минхо отправляет несколько скриншотов и кратко информирует о возникших проблемах, которые Джисон понимает не сразу, поэтому, преодолев себя, задаёт уточняющие вопросы. А Минхо — не без сарказма и стёба — отвечает.
Фиалка:
— То есть размер не важен?
Lil. Lee:
— Не совсем. Парням он не особо нужен, потому что простата находится куда ближе, чем кажется. С девушками чуть сложнее, но тебе это рано знать
— Это в твоих манхвах хуй рисуют размером с предплечье
Фиалка:
— И продырявить нельзя?
Фейспалм.
Lil. Lee:
— На сегодня тебе общения в сети хватит, синевласка
Однако беседа «работа над ошибками» плавно перетекает на следующий день, но вместо обсуждения интимных сцен, они каким-то образом говорят о погоде, домашке и неприятно остывшем кофе. Минхо жалуется на поднятие цен на кошачий корм, а Джисон поддерживает и сообщает об изменении ценовой политики на билеты в кино. На что Минхо заявляет, что Фиалке ещё повезло, ведь если бы в кинотеатрах показывали его котов, то цены были бы космическими.
Минхо отправляет фото котов: серый и два рыжих пушистых комочка счастья. И Джисон улыбается, рассматривая котов, пока на одной из фотографий не замечает кисть самого Ли — извилистые выступающие вены украшают мужские недлинные пальцы и уходят под рукав кофты. Джисон ставит в голове воображаемую галочку в пункте «вены на руках». Банально и даже бесполезно, но с эстетической точки зрения Джисону нравятся такие детали во внешности парней.
Ещё спустя день, придя домой после пар, Минхо обнаруживает новое сообщение от фиалки и немного впадает от него в ступор.
Lil. Lee:
— В смысле почему нельзя слюной? Просто расскажи, как ты это себе представляешь, и я постараюсь пояснить
Фиалка:
— Ну, в смысле как
Lil. Lee:
— Пальцем об очко???
Джисон корчится, но смеётся. Этот Ли смешной парень. Хотя смешной звучит довольно просто, потому что он ахуеть как раздражает своей прямотой и настырностью, но всегда честно отвечает ему на примитивные вопросы и делится — предположительно — своим опытом.
Lil. Lee:
— Откуда ты свалился, маленький? Твоя сексуальная неопытность волнует меня больше, чем глобальное потепление
Фиалка:
— Не называй меня так за то, что я не опытный
— Ты сам то маленький
— Точнее у тебя
Джисон чувствует сладкий вкус на кончике языка, когда думает, что сумел задеть Ли за живое. Ведь все парни беспокоятся о размере своего детородного органа?
Не все.
Lil. Lee:
— Ты думаешь, что Лил это о моём размере? Я просто младший в семье, извращуга
— То есть по твоей логике раз ты фиалка, то у тебя фиолетовый хуй?
Джисону совсем не стыдно за то, что он написал и что вообще связался с этим типом, но вот в чём он точно уверен — Ли сто процентов догадался, что его ник связан с чем-то заметным и очевидным. У Хана фиолетовые волосы, Феликс всегда зовёт его не по имени, а по этой дурацкой девчачьей кличке. Он надеется, что они с Ли никогда не встретятся, потому что ему проще болтать с незнакомцем в качестве анонима, нежели тет-а-тет.
Фиалка:
— Да, фиолетовый
Lil. Lee:
— Ого, аж так? Скинь на проверку, только убедись в том, что получателем буду я, а не кто-то другой
Фиалка:
—?
Lil. Lee:
—Я буду ревновать, если такое зрелище увидит кто-то кроме меня, маленький
Джисон снова краснеет и злится, представляя, как он сжимает пальцами одной руки свои джинсы, нерешительно смотря на себя сверху вниз, а потом, набравшись смелости, расстёгивает пуговицу, молнию и остаётся в одном белье. Он всё ещё продолжает смотреть на себя сверху, на свои голые ноги, на свои трусы и то, что спрятано за ними. Он представляет, как от волнения в нём просыпается возбуждение. Хочет ли он показать себя с этой стороны кому-то другому?
Фиалка:
— Так что со слюнями?
Хан явно старается перевести тему разговора, но Ли это замечает и вовремя пресекает эту неумелую попытку ретироваться.
Lil. Lee:
— Сначала ответь на вопрос: ты никогда никому не отправлял свои фотографии?
Фиалка:
— Какие именно?
Lil. Lee:
— Ты меня понял какие
— Не вынуждай меня писать тебе это прямо, пока с тобой ничего не случилось от стеснения
— Лучше давай я позвоню тебе и мы поговорим об этом?
Фиалка:
— Я не думаю, что я могу сейчас
Но Джисон, до смерти напуганный, не успевает сделать вздох, как ему тут же звонит Ли. Он смахивает звонок вправо, хотя хотел влево, но перепутал, и слышит только тишину. Несколько секунд держится молчание. В голове Хана проносится слишком много мыслей. Как звучит голос Ли? А если он ему не понравится? Но ведь Джисон с ним не знакомиться собирается, так что не должен думать о том, что они должны друг другу понравиться, да?
Но он хочет. В Ли было что-то интересное и неприкрытое, что цепляло.
— Будем дальше играть в молчанку или мне включить видео? — первым говорит Минхо, издавая подобие насмешки. У Джисона расширяются глаза.
— Нет, не надо!
Ли смеётся довольно сухо, но его голос мягкий и даже мелодичный, такой нежный и безобидный, что у Хана возникает желание прокашляться, чтобы не звучать грубо в ответ.
— Чем ты там таким занят, что не мог поговорить со мной?
— Я? Хотел сделать задание на завтрашние пары, — наконец отвечает Джисон, крепко обнимая телефон ладонью, в которой он скользит.
— Завтра пятница, в универе научный день, ты там участвуешь?
— Нет, — признает Джисон, покусывая нижнюю губу. — Стой, ты учишься в том же универе, что и я?
— Наверное? Просто сказал не подумав, что завтра научный день, — честно говорит Ли, подавляя зевок, но Джисон это слышит.
— Хочешь спать?
— Немного, но я готов потерпеть ради образовательного разговора с тобой, маленький, — сладко тянет Ли, ставя на громкую связь. Он падает на диван, тот издаёт громкий скрип.
— Ты уверен, что не уснёшь? — посмеивается Джисон, а Минхо внимательно слушает его голос, пытаясь понять, мог ли он встретить этого парня хоть когда-либо в своей жизни.
— Под такой разговор и с таким милым голоском вряд ли. Хотя и не под такое можно уснуть.
— Что ты имеешь ввиду?
— Люди засыпают во время секса.
— ЧТО? В смысле, как такое возможно? Это нормально? — Джисон изо всех сил старается звучать обыденно, чтобы не упасть в глазах Ли окончательно. Чёрт знает почему, но его интересует его мнение, ведь не каждый незнакомец готов был обсуждать с таким же незнакомым парнем интимные вещи.
— Да, вполне. Партнёры могут сильно устать за день, а тут ещё и вечерняя зарядка, которая их добивает окончательно. Но знаешь, это скорее помогает быстрее отрубиться не во время секса, а после. А ещё люди могут болтать, делать паузы и пойти перекусить, например, а потом снова вернуться к делу.
— А-а, — тянет Джисон, кивая. — Должно быть, это неловко.
— Нет, в этом нет ничего такого. Ты лучше скажи мне, сколько тебе лет?
— Зачем тебе? — Хан настроен скептически к этому вопросу.
— Мне важно, чтобы тебе было больше восемнадцати, иначе никакого секс-просвета. Таковы мои правила, — удрученно вздыхает Минхо, подперев щёку ладонью. Он лежит на боку и смотрит в непогасший экран телефона, на котором сияет фото фиалки.
— Эй, вообще-то секс просвет должен быть раньше совершеннолетия, а не после! И мне в этом году девятнадцать!
— Ты прав, это безусловно так, но… кроме простых лекций, я дразню тебя и возможно немного соблазняю. Не хочу это делать с неокрепшей психикой.
Джисон тяжело сглатывает комок слюней и оглядывается по сторонам, ему кажется, что Ли где-то рядом. Но он совершенно один в своей квартире, которую ему подарили родители в честь поступления в университет. Никого здесь нет.
— Снова молчишь? Это конечно твоё дело, но в постели лучше всего быть раскрепощенным и не молчать, — продолжает Минхо, слыша в ответ напряжённое дыхание. Фиалка слушает его, что льстит.
— И что там делать? Скулить, стонать, кричать? — раздраженно перечисляет Хан.
— Всё лучше тишины. Ты в своём рассказе не был тихим, знаешь ли, — парирует Ли.
— Это не я, а выдуманный герой, — шипит Джисон, потирая лоб и закрывая глаза.
— Ладно-ладно, милый, верю, это не ты.
Джисон клянется, что видит перед глазами чужую ухмылку, унижающую его достоинство. Бесит.
— И вообще, зачем ты это всё писал, если это никак к тебе самому не относится? Или ты хотел, чтобы относилось? — понижает голос Ли, а у Джисона идут мурашки по голове, поднимая волосы вверх.
— Не хотел.
— Да ладно, можешь не париться. Твои сексуальные фантазии — твоё личное дело, тебе может нравиться всё, что возбуждает. Но только в рамках разумного. Ты ведь не из тех извращенцев, которые дрочат на грунтовых людей?
— Каких? — запинается Джисон по пути на кухню. Ему срочно нужно попить воды, потому что в горле неприятно першит.
— Ну, грунтовые, мёртвые. Про некрофилов знаешь?
— Это те, которым нравится быть униженными? — неуверенно спрашивает фиалка, наливая в стакан воду из графина.
— Что? — давится слюной Минхо. Он никогда не встречал таких чудаковатых людей. Как можно в свои восемнадцать быть таким невинным и наивным?
— Ну, они ещё любят связывать себя верёвками, наручниками…
— Нет, ты путаешь это с БДСМ, — Минхо задерживает дыхание, что не заржать вслух.
— Оу. Это типо как в «50 оттенков серого»?
— Угу, верно, милый, а некрофилы любят мертвых, понимаешь, о чём я?
— Фу, — кривится Джисон, часто мотая головой в разные стороны, чтобы выбросить из неё мерзотные картинки. — Такое я избегаю даже в манхвах.
Минхо не сдерживается и начинает громко смеяться до слёз из глаз. Фиалка точно с луны свалился.
— Хватит ржать, это стрёмно, — выдает Хан, хмурясь и свирепо смотря на аватарку Ли.
— Прости, я согласен с тобой, что это патология или типо того. Я всего лишь хочу узнать о цели твоего рассказа. Он ведь первый?
— Угу.
— Тебя заставил кто-то?
— Ну, можно и так сказать, — вздыхает Хан. — Друзья сказали мне, что так я лучше узнаю о своих желаниях и всё такое, но, по-моему, это не так работает.
— Ты прав-
— Назовёшь меня маленьким и я укорочу твой член, чтобы он соответствовал твоему нику, — угрожает Хан, показывая кулак в экран по привычке.
— Ладно-ладно, крошка, — не сдаётся Минхо. — Можно я продолжу свою мысль?
Джисон кивает, а потом вспоминает, что его не видят.
— Алло?
— Да-да, говори.
— В общем, я к тому, что тебе может нравиться смотреть сериалы про маньяков, но это не делает тебя любителем убивать, понимаешь?
— Вроде как.
— Тебе может быть интересно читать про секс втроём из-за того, что это новые впечатления, нереальные события, персонажи испытывают непривычные сильные чувства, но ты лично бы никогда не хотел делить своего партнёра с кем-то. А теперь понятнее?
— Да, — честно признается Хан, жуя вафельную трубочку, из которой вытекает растаявший крем. — Но как я могу попробовать? Я же не могу выйти на улицу с табличкой «секс ради эксперимента».
Минхо замолкает, чтобы подумать над словами фиалки, но ему не нужно много времени, чтобы понять одну вещь — он готов помочь незнакомцу продвинуться чуть дальше, нежели сухая теория.
— Ты ведь не смотрел порно?
— И не хочу.
— Ты хоть знаешь, как секс вообще выглядит?
— Перечитай мой рассказ и задай ещё раз этот вопрос.
— То есть всё-таки твой, а не подруги? — хитро улыбается Минхо, хмыкая вслух.
Вот же, дьявол.
— Да-да, мой, доволен? Знаю я, как это всё выглядит. У меня тоже есть член, и я тоже могу возбуждаться.
— А я могу тебе помочь изучить своё тело.
Голос Ли звучит необычно спокойно и слегка приглушенно, пока в голове Хана проносятся сотни самых разных мыслей. Его сердце уже разбивает рёбра.
— Мы же даже не знакомы. Как я могу спать с тобой, не зная тебя?
— А как спали твои герои? Они тоже были лишь знакомыми. Неужели ты не хочешь повторить свой же сюжет, чтобы внести в него некоторые правки?
Джисон молчит, а Минхо понимает его.
— Если тебя смущает то, что ты не знаешь обо мне ничего, что могло бы нас сблизить, то это плёвое дело. На следующей неделе День всех влюбленных и мы могли бы провести его вместе, — неуверенно заканчивает Минхо, слыша пульсацию в ушах.
Хан зажмуривает глаза. От разговора с Ли, от его приятного голоса и откровенности как-то не по себе. В хорошем смысле не по себе. Он ни разу не высказал своё осуждение, всего лишь посмеивается и то всегда поправляет все его нелепые предположения. Феликс и Чан хоть и хорошие друзья, но Ли прав — пока не попробуешь, не узнаешь.
Минхо готов услышать отказ, и он бы принял его совершенно спокойно, хоть отказывают ему редко, но фиалка рушит все его опасения.
— Хорошо. Я хочу попробовать, — тараторит Хан, стараясь не слушать свой собственный голос — рваный, даже несколько севший от волнения.
— Ох, — выдыхает Минхо, вообще не надеясь на нечто подобное. — Тогда в следующую пятницу я приглашаю тебя на свидание в ресторан у реки Хан. Мы проведём день так, как ты захочешь. Наша задача — расслабить тебя.
Ли звучит успокаивающе обыденно, как будто они лучшие друзья или потенциальные партнёры, что наводит Джисона на следующий вопрос:
— Какая тебе выгода с этого?
— Никакой. Просто хочу тебе помочь, может очищу свою карму и заработаю очки, чтобы попасть в рай, — зевает Минхо, всё ещё не теряя интерес к разговору. На самом деле, фиалка сумел его напрячь.
— Ладно, допустим, это так.
По ту сторону трубки что-то неожиданно взрывается и также быстро замолкает. Затишье перед новым залпом дрели.
— Что это у тебя? — хмурится Джисон, отодвигая телефон от уха.
— Соседи, видимо, в уши долбятся и нихуя не понимают. Я им сто раз говорил, чтобы они не сверлили в это время, уже поздно и мои коты хотят спать, — ругается Минхо, покрывая соседей всеми возможными словами. Джисон насчитал три этажа в его мате, что ужасно развеселило его.
— А люди правда могут долбиться в уши? — спрашивает он невпопад. Минхо тяжело дышит носом, сложив губы в трубочку и сузив глаза от удовольствия. Дразнить младшего просто сплошное наслаждение.
— Возможно, — неоднозначно роняет он, а затем спешно прощается. — Напоминаю, ты можешь задавать любые вопросы.
— Хорошо.
Последние часы до сна Джисон проводит в тревоге, а ещё ему не даёт покоя одна единственная мысль…
…люди могут долбиться в уши?
Господи, Минхо посеял в его разуме зерно сомнения.
Джисон лежит на боку, накрывшись одеялом, и общается с искусственным интеллектом, потому что ему не стыдно задавать тупейшие вопросы, а тот отвечает достаточно точно и развёрнуто.
В буквальном значении люди не могут физически долбиться в уши.
***
Минхо повсюду мерещится голос фиалки, но его, как и ожидалось, нигде нет рядом. Воображение разыгралось не на шутку после воскресенья, когда Джисону было лень писать и он весь день отправлял голосовые сообщения. Минхо, позор ему, несколько раз переслушивал их, наслаждаясь мужским тембром приятного и естественного голоса. Как ему вообще могли дать такое прозвище?
Ли уверен, что таким парням — девственно чистым и любопытным — важно иметь чувства к партнёру. Он сам разделяет его стремление испытать свой первый анальный оргазм с тем, кого он любит, или по крайней мере, кто симпатизирует ему, но их секс всего лишь штука доверия и расширения знаний и ничего более. Ведь так?
Однако вопреки ожиданий, Джисон не задаёт ни одного вопроса об их первом свидании, что странно и непохоже на него. Да, Минхо уже успел составить характеристику фиалки, не зря у него был знакомый из органов, который поделился в своё время некоторыми знаниями.
Тогда Ли решает взять всё в свои руки, чтобы максимально облегчить задачу им обоим.
Он снова делает звонок, а фиалка сразу же поднимает трубку.
— Привет, милый, я скину тебе фильмы, которые ты должен посмотреть до пятницы. Понял?
— Эм, да? А зачем? Что ты кинуть мне хочешь?
— Не бойся, порно я тебя не заставлю смотреть, оно может некоторые твои представления исказить, — заверяет Минхо, смотря на тёмный экран своего ноутбука и ловя себя на незнакомом выражении лица.
— Ну, ладно. А зачем смотреть-то?
— Потом обсудим.
Джисон устало вздыхает и корчится, напоминая младшеклассника, которому задали по окружающему миру выучить параграф про образование тумана. Он ненавидит всё, что связано с прочитай/посмотри и напиши по этому поводу сочинение, а затем за это получи не самую удовлетворительную оценку. И спрашивается, зачем ему своё мнение, если оно оцениваются субъективно.
Но с Ли совсем не так. Он минут сорок слушает Джисона, который пересказывает ему сюжет фильма «Филадельфия», жалуясь на то, что Эндрю изменил своему парню (которого играет Антонио Бандерас, что чрезвычайно важно) с каким-то левым чуваком в кинотеатре, после чего обнаружил у себя СПИД. Ли смеётся и соглашается на каждом слове.
— Я понял, важно предохраняться.
— Особенно если спишь с незнакомцами. Лучше спрашивай насчет хламидий напрямую, если парень отказывается дать тебе справочку и надеть презик на свой-
— Я понял, значит он гондон, — прерывает Джисон, говоря громко и уверенно. Ли уже неоднократно говорил, как называть людей, которые зациклены только на своём удовольствии. И Хану всегда смешно с этого, потому что Ли говорит на полном серьёзе, даёт всем мудакам прозвища и рассказывает неудачные истории своих знакомых.
— Быстро учишься, милый, — улыбается Ли, а Джисон мечтает увидеть его улыбку. Как бы глупо он не выглядел, но ему действительно очень интересно познакомиться с Ли вживую. У плохого человека не может быть три кота, верно? И такого добродушного голоса, который, правда, мог ломаться в порыве раздражения, но оно никак не касалось Джисона.
— То есть презик нужен и со своим парнем?
— Если у тебя есть от него справка, а у него от тебя, то можно и без, — терпеливо вздыхает Ли.
— То есть тебе нужна от меня? — робко задаёт вопрос фиалка, не слыша, как в квартире Ли гулко разносятся удары его сердца. Он стремительно краснеет и кладёт одну ладонь себе на щёку, чтобы остыть, но это не помогает. Минхо уже и знать забыл из-за обсуждения фильма, что у них намечено свидание.
— Я могу принести свою, от тебя мне не нужно. Это ведь секс просвет, так что всё будет технически правильно и аккуратно. Резинка, все дела.
— Угу.
Так проходит и среда — за обсуждением «365 дней». Минхо обплевывается, пока говорит, насколько это кринжовый фильм, а Джисон смеётся до потери воздуха из лёгких. Они вместе пытаются копировать Массимо. И хоть они не видят лица друг друга, но зато прекрасно слышат, из-за чего становится ещё веселее и кринжовее.
В четверг Минхо посещает одна идея, которая приходит к нему в голову совершенно случайно, когда он смотрит какой-то лакорн, который ему посоветовал фиалка, обещая, что ему понравится. И ему действительно нравится, он будто начинает чувствовать любовное волнение, трепет и переживания героев так, как если бы он был на их месте. По его догадкам, то же самое чувствует и фиалка. Он невинный и милый, а ещё, вероятно, хорошо выглядит и у него красивая улыбка. Почему-то Минхо кажется именно так.
Секс по телефону? Неплохая идея для раскрепощения и проверки на готовность фиалки продвинуться дальше. Он хоть парень и немаленький уже, но всё же это вопрос деликатный.
Однако Минхо сомневается.
Днём он выбегает в магазин около дома, чтобы купить несколько сладостей для их свидания, а на выходе замечает бездомную кошку. Взрослую и замёрзшую от непредсказуемых февральских температур. Он присаживается на бетонные ступени и расстегивает свой короткий тёмно-синий пуховик, чтобы впустить внутрь белую кошку.
Они сидят вдвоём, их ласкает слепящее солнце, которое немного, но греет. И тут до Минхо доносится звон стеклянных бутылок. Он открывает глаза и оборачивается в сторону шума.
— О, кошечка, — произносит парень с капюшоном на голове.
— Идём, фиалка, не приставай к чужим кошкам, — строго произносит блондин, дёргая приятеля за локоть.
Глаза Минхо расширяются, хоть они и без того большие, но, кажется, сейчас они вылезут из орбит.
Фиалка?!
Ему хочется окликнуть парня, чтобы ещё раз посмотреть на него, а тот будто читает его мысли и оборачивается, чтобы снова взглянуть на кошку в его руках. Жаль, что не на него.
— Подожди, Феликс, дай поглажу кису, — шипит Джисон. Он семенит ногами и подлетает к Минхо, который смотрит на него ошарашенным взглядом. Вслед за Джисоном доносится запах сладкого алкоголя. Так мальчишка немного пьян, вот почему он без стеснения лезет к кошке в чужих руках.